Лэй Сюй – Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу (страница 18)

Внезапно я вспомнил, что третий дядя тоже говорил нечто подобное, но я не совсем понял, почему он так решил. А Толстяк продолжал:

— Правда, он был куда круче нас всех вместе взятых. Можно сказать, король расхитителей могил. В одной шелковой книге есть записи, что воины вана Лу Шана обычно отдыхали днем, а ночью делали марш-бросок. Вот так и получалось, что часто целые отряды войска вдруг исчезали, а потом снова неожиданно появлялись в другом месте. Частенько место их внезапного появления оказывалось очередной гробницей. Прямо так и написано было: «кругом могил много порушенных, и, если вы спросите их, то ответ вам будет, то воинство тьмы вышло». Мы — материалисты, труженики пролетарской революции, как мы можем верить в существование какой-то армии Тьмы или Ночи! Они просто раскапывали могилы, стараясь это делать незаметно, ночью. Но если кто-то их обнаруживал, то ван Лу Шан называл своих солдат воинами Ночи, призванными из преисподней. Люди в то время были очень суеверны, вот и передавали из уст в уста легенду о божественном.

Я не очень этому поверил:

— Ты делаешь выводы только на основе собственных предположений. Это нельзя считать объективной информацией.

Толстяк уставился на меня и, обидевшись, сказал:

— Конечно есть и кое-что большее. Самое прямое доказательство — это те самые семь подозрительных гробов. В истории есть записи, что впервые таким способом пользовались расхитители гробниц. Только расхитители понимали: какими бы сложными ни были ловушки, грабителей невозможно остановить. Из-за того, что сами они ограбили бесчисленное множество могил, то прекрасно понимали, что после смерти их может постигнуть такая же судьба, и боялись этого. Кроме одного гроба — гроба хозяина гробницы, остальные шесть смертельно опасны, и неважно, который из этих шести будет открыт, шанс выжить минимальный — там внутри или замаскированный арбалет, или что-нибудь из черной магии. Лишь после династии Сун[67] подобное расположение стало использоваться некоторыми способными и умными людьми. Но все равно, такое устройство гробницы явная черта позорной профессии расхитителя, к тому же обычные люди считают семь гробов в одной гробнице несчастливым предзнаменованием, да и вообще это слишком дорогое удовольствие...

Я понял, что Толстяк только с виду подходит к делу поверхностно и спустя рукава. Даже подумать не мог, что он выдаст мне настолько обширную информацию, и невольно почувствовал к нему уважение. Но мне казалось, что он еще не все рассказал, потому я спросил:

— Как по-твоему, есть способ определить гроб хозяина гробницы?

Толстяк похлопал меня по плечу. Видимо, заметил, что мое отношение к нему изменилось, и был очень горд:

—  Вижу, что ты, мой маленький товарищ, довольно прилежен. Потому буду, подобно Конфуцию, учить тебя, не жалея сил. Найти нужный гроб из семи — задача решаемая. Хотя долгое время существовало правило: если в гробнице находится несколько гробов, следует им поклониться и уйти. Так поступали наши предки. Потому долгое время никто не искал способа определить настоящий гроб от ловушек. Однако не так давно в годы хаоса и смуты многие люди бежали в горы. Они не имели ни еды, ни одежды, у них не было возможности заработать. Им было не до правил. Один из них, отличавшийся острым умом, и придумал способ обойти семизвездные ловушки. С помощью двух монтировок приподнимали один угол гроба, сверлили в днище небольшое отверстие. Потом просовывали туда железный крюк и вытаскивали наружу все, что удавалось зацепить. Так можно было приблизительно определить, что именно находится внутри.

Я невольно вздохнул: эта битва умов между создателями и расхитителями гробниц достойна книги. Толстяк неожиданно наклонился ко мне и с загадочным видом сказал:

— Но я думаю, что в этой гробнице все гробы — подделки. Да-да, боюсь, что гроб вана Лу Шана — тоже подделка.

Он посветил в каменный проход, откуда мы только что свалились, чтобы убедиться в отсутствии опасности. А затем продолжил:

— Сразу я тоже этого не понял, но когда я попал в этот каменный лабиринт, то обнаружил, что он является гробницей Западной Чжоу.

Я был ошеломлен:

— Разве это не секретный проход, вырытый мастерами, создавшими гробницу?

В это время Паньцзы выругался в углу:

— Я с самого начала говорил, что это не может быть секретным проходом для отступления. Где вы видели дураков, которые пусть к спасению строят в виде лабиринта? Кому это надо?

Я растерялся, какая-то мысль мелькнула в голове, но я не смог за нее ухватиться:

— Но как Лу Шан мог построить свою гробницу над чужой? Разве законы фэн-шуй не говорят, что в таком случае он окажется последним в своем роду?

Толстяк прищурился, почесал подбородок и сказал:

— Ты же тоже расхититель могил и естественно знаешь принципы фэн-шуй. И, как и любой здравомыслящий человек, должен относиться к ним с некоторой долей пренебрежения. Древние строили гробницы по фэн-шуй — надо знать правила, чтобы ориентироваться, но другого практического применения этой науки я не вижу. Фэн-шуй — своего рода собрание древних практических и мистических знаний, в том числе, и о загробной жизни. Но для нас, социалистической молодежи, эта наука не должна иметь значения, — он гордо похлопал себя по груди. — Более того, мастера фэн-шуй упоминали и о захоронениях в чужих могилах, вроде бы это называется… как же это называется… а! «Логово скрытого Дракона»[68]. Звучит, конечно, легкомысленно, но суть в другом. Если все правильно рассчитать и спроектировать в соответствии с законами нумерологии и фэн-шуя, то двойное захоронение вполне возможно. А значит, гроб вана Лу Шан может быть спрятан в гробнице Западной Чжоу. Уверен, я не могу ошибаться!

Услышав его слова, Паньцзы фыркнул и засмеялся:

— Как такой баран как ты может что-то понимать в фэн-шуе?

Толстяк был в ярости:

— Это я не понимаю?… Если не понимаю, то откуда я столько знаю?

Паньцзы рассмеялся, но от смеха ему стало больно, и он невольно схватился рукой за живот:

— Ничего особенного ты не знаешь. Я не могу сказать, прочитал ты где-то или сам выдумал этот лютый бред. Но если ты действительно разбираешься в законах фэн-шуй, может, вытащишь нас из этого лабиринта? А то я со всеми моими познаниями сделал семь или восемь кругов, но выхода так и не нашел.

Услышав, о чем говорит Паньцзы, я сразу вспомнил кое-что:

— Кстати, ты понимаешь, что, когда вы меня бросили одного, а сами удрали, то почти до смерти меня перепугали? А как насчет третьего дяди, он куда делся?

Паньцзы с трудом приподнялся и сказал:

— Я не очень хорошо понимаю, что произошло. Сначала Братец погнался за этим… Толстяком. И, хотя третий господин просил меня остаться, я подумал, что если уж этот парень занервничал, то у него точно есть для этого важные причины. Я тебе еще кое-что не сказал. В общем, я думаю, он следует за нами не просто так, и я не очень ему верю. Потому и ослушался третьего господина, — Паньцзы нахмурился, словно припоминая дальнейшие события, и озадаченно продолжил. — Я шел за ним несколько минут и вдруг заметил что-то впереди на дороге к гробнице. Но когда направил свет в ту сторону, все исчезло. А неизвестность меня нервирует. Подошел посмотреть и тут увидел в каменной щели как будто застрявшую человеческую руку, только пальцы торчали наружу.

Толстяк опешил, его губы дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но он не издал ни звука.

Паньцзы продолжал вспоминать все подробности:

— Тогда я подошел поближе. Ты понимаешь, я — человек, который не может контролировать собственное любопытство: если будет интерес, я даже дерьмо попробую. Но сейчас мне жутко вспоминать. Я просто не ожидал, что эта хрень, похожая на руку, внезапно выскочит и вцепится мне в горло. Сильная, зараза, чуть не задушила меня. В первую секунду, признаюсь, я растерялся. К счастью, нащупал в кармане нож. Я все пальцы себе искромсал, пытаясь по кускам разрезать эту руку. Она была совсем тоненькая, запястье чуть толще моего пальца. Откуда такая сила — непонятно. В конце концов мне удалось сделать на ней длинный продольный разрез, рука отцепилась от меня и втянулась в щель, откуда вылезла, — Паньцзы неосознанно потер шею. — Я, блин, решил, что за этой стеночкой обязательно должно быть что-то интересное и решил ее обследовать — постучал слева, попинал справа и вдруг… Я понятия не имею, что я нажал! Просто, блядь, вдруг целиком провалился вниз! — он похлопал по стене. — Что было после, вы знаете — я упал в похожую на эту каменную комнату, потом нашел каменный проход. К счастью, я все еще в отличной физической форме, потому довольно быстро забрался наверх. Иначе не знаю, встретил бы я младшего третьего господина.

— Значит, ты не знаешь, где третий дядя и Здоровяк Куи? — вздохнул я. Паньцзы, по-видимому, только сейчас понял, что его спутники пропали, и выглядел теперь очень обеспокоенно. Я повернулся к Толстяку:

— Эй, а как ты сюда вниз попал? Скажи честно, это ты раздразнил эту чертову тварь?

Толстяк обиделся:

— Не говори так, я невиннее, чем Су Сан[69]. Когда я прибежал в камеру с саркофагом, там уже был какой-то старик, понятия не имею, откуда он взялся — он, видимо, и выпустил монстра. Ваш младший брат, когда увидел это, сказал «Пиздец», развернулся и убежал. Я, конечно, мог бы сразиться с монстром. Но, по моим оценкам, шансов на победу у меня маловато. А ведь мне еще надо поддерживать огонь революции, и задачи, данные мне партией, еще не выполнены, мне рано еще умирать. Потому я развернулся и побежал за ним. Пробежав немного, я чуть не врезался в него: он крикнул, чтобы я оставался стоять, где стою. Я все еще не понимал что происходит, а он пнул стену, и я сразу полетел вниз. Я-то решил, что он хочет вот так спасти меня, и даже не думал, что внизу будет так много жуков, блядь, — договорив, он осмотрелся вокруг, будто боялся, что жуки снова приползут и сожрут его.