Лэй Ми – Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров (страница 26)
«Ма Кай, казнь уже началась?»
Он вглядывался в далекий горизонт, ловя еле слышные звуки. Где-то в темноте Ма Кая вывели из полицейской машины. Возможно, с ним привезли еще заключенных, возможно он был один. Так или иначе, его путь подошел к концу.
…Перед ним была неглубокая песчаная яма. Его поставили на колени, и мелкие камешки болезненно впились в кожу. Трое полицейских из службы исполнения наказаний встали у него за спиной, целясь в затылок. В двухстах метрах от них солдаты народной полиции, вооруженные пистолетами, ждали исполнения приговора. Сейчас его мир исчезнет – со всем плохим и хорошим, со всем, что задолжал он и что задолжали ему. Все долги спишутся…
Фан Му знал, что не услышит выстрел, но все равно ждал, напрягшись всем телом.
И сам не понимал, чего в действительности хочет.
Он больше не знал, что чувствует по отношению к Ма Каю. Кто он – маньяк-убийца, который заслуживает, чтобы его разорвали на куски, или просто несчастный больной человек?
Вне всякого сомнения, он страдал тяжелым психическим расстройством, но, по китайскому судебному кодексу, оно не влияло на его дееспособность. Таким образом, он нес полную ответственность за свои преступления и подлежал наказанию, вынесенному судом.
Фан Му увидел лицо Ма Кая. В его глазах не было ни следа злобы – лишь отчаяние и страх. Он выглядел как загнанный зверь в лабиринте: бился о стены, ревел, истекал кровью, безуспешно пытаясь вырваться. Но выхода не было, и никто не приходил его спасти. Кровь стала его проклятием. Он пил ее, считая, что она даст ему силы, но в действительности кровь принесла ему смерть. Фан Му представил, как Ма Кай просыпается от беспокойного сна в крошечной комнате на Северной Садовой улице, где днем и ночью задернуты шторы. Радовался ли он возможности прожить новый день – или просто вспоминал, что стал еще ближе к смерти?
«Подождите, я что, сочувствую ему?»
Торопясь прогнать эту мысль, Фан Му ожесточенно потряс головой.
«Этот человек – сумасшедший убийца, а я – обычный парень. Я должен сейчас его проклинать! Но почему тогда я стою здесь?»
Была уже половина четвертого утра, когда Фан Му, тяжело вздохнув, взялся за черный полиэтиленовый пакет и медленно пошел к куче песка у северо-восточного угла крыши.
Вспыхнул огонь; черные хлопья пепла взлетали в воздух и падали, потом пытались снова взлететь. Наконец они рассеялись во всех направлениях, мягко оседая в темных углах.
Фан Му вытащил из кармана непрочитанное письмо. Хотел что-то сказать – и не сумел; просто бросил конверт в огонь и глядел, как он сморщивается от пламени. Очень быстро письмо превратилось в пепел, ветер подхватил его и унес с собой.
«Все закончилось. Больше ты не оставишь в мире никакого следа».
В 7:35 его разбудил телефонный звонок. Звонил Тай Вей. Он сообщил, что Ма Кая казнили в 2:50. Один выстрел в голову. Он не страдал.
Глава 11
Город памяти
В летние каникулы кампус педагогического колледжа пустовал. Бродя по нему под палящим солнцем, Фан Му разглядывал знакомые здания: общежития, столовые, учебные корпуса, стадион. Были там и новые, построенные на месте старых. На них Фан Му смотрел так, будто они взялись неизвестно откуда, но никакой ностальгии не испытывал.
Он был на каникулах уже три недели. Вернувшись домой в Чанхон, прилагал все усилия к тому, чтобы показать себя образцовым сыном. Мать, радуясь его приезду, каждый день готовила для него разные вкусности. Заняться было нечем. Он или смотрел DVD вместе с отцом, или бесцельно петлял по улицам на велосипеде. За прошедшее время Чанхон сильно изменился. Многие места, которые он хорошо помнил, выглядели совсем по-другому, и Фан Му частенько терялся в кварталах, которые вроде бы знал как свои пять пальцев. Бывшие одноклассники пытались позвать его на встречу выпускников, но он выдумал какой-то предлог и не пошел.
Однажды, помогая маме с уборкой, Фан Му нашел пакет со своими детскими вещами и игрушками. Кое-как втиснулся в старую школьную форму. Мама при виде него весело рассмеялась. Потом, переодевшись обратно, он заметил в углу трость, которой пользовался два года назад. И внезапно принял решение поехать в педагогический колледж.
С его последнего визита туда прошло месяца четыре. За это время в кампусе построили несколько новых зданий. На месте старого студенческого клуба появился четырехэтажный досуговый центр. Даже недостроенный, он все равно выглядел впечатляюще. Немного постояв перед ним, Фан Му решил зайти внутрь, но у входа его остановили несколько рабочих в касках. Ощущая одновременно разочарование и облегчение, он, не споря, развернулся и пошел к общежитию номер два.
Теперь это был современный семиэтажный дом. Как обычно, Фан Му сел между клумбами на скамью напротив входной двери и смерил взглядом гигантскую конструкцию. В воздухе витал слабый аромат незнакомых цветов. Вокруг порхали стрекозы; самая смелая даже присела ему на плечо. Солнце ослепительно сияло, и зайчики, отражающиеся от плитки на фасаде здания, заставляли Фан Му щуриться. Окна третьего этажа, когда-то расшатанные, в стареньких деревянных рамах, сменили на пластиковые стеклопакеты; все они были плотно закрыты, поскольку студенты разъехались на каникулы. Фан Му еще немного посидел, всматриваясь в них, а потом поднялся и пошел к главной двери.
На место старой железной, с облупленной краской, теперь поставили двойную, из закаленного стекла. Зайдя внутрь, Фан Му порадовался царившей там прохладе. Пол был мраморный и до того гладкий, что в него хотелось посмотреться как в зеркало. Заслышав его шаги, женщина лет сорока с вязаньем в руках выглянула из комнаты дежурной. Фан Му кивнул ей, словно давний постоялец, и пошагал прямиком к лестнице. Она проводила его недоверчивым взглядом и скрылась у себя.
Юноша поднялся на третий этаж. Холл, где он оказался, выглядел совершенно незнакомым. На месте 352-й комнаты теперь находился лестничный пролет, в обе стороны от него разбегались коридоры с тяжелыми крепкими дверями. С минуту Фан Му стоял там, немного растерянный. Вдруг дверь у него за спиной распахнулась, и оттуда вышел парень в шортах и шлепанцах, с тазиком в руках. При виде Фан Му он едва не подскочил от удивления. Потом нахмурился и спросил:
– Ищешь кого-нибудь?
Фан Му поглядел на номер комнаты, откуда тот вышел: 349.
– Где тут комната триста пятьдесят два?
– Триста пятьдесят два? – переспросил студент. – Тут такой нет. Вот, сам посмотри.
Он стал пальцем показывать на номера комнат: 349, 350, 351, 353. Триста пятьдесят второй не было.
– Не знаешь, почему?
– Точно не могу сказать, но я слышал, что в старом здании, в комнате триста пятьдесят два, умерло несколько человек. Когда корпус перестраивали, этот номер решили пропустить. – Он с любопытством вгляделся в лицо Фан Му. – Тебе нужен кто-то из этой комнаты?
Тот не ответил – просто развернулся и пошел по лестнице вниз.
Одна комната, один номер, четыре человека. Все канули в забвение с постройкой нового общежития. Старое снесли и отстроили заново, надеясь навсегда избавиться от воспоминаний.
Если б только это было так просто!
Бредя по кампусу в сторону выхода, Фан Му едва не столкнулся с женщиной средних лет, которая явно куда-то спешила. Она мельком посмотрела на него, потом остановилась и окликнула:
– Фан Му? Это ты?
Фан Му оглянулся. Он ее узнал. Библиотекарь, госпожа Чжао.
Она улыбалась:
– Это и правда ты! Немного похудел, а в целом все такой же…
Госпожа Чжао была первым знакомым человеком за весь день. Фан Му широко улыбнулся.
– Как ваши дела, госпожа Чжао?
– О, отлично. Очень хорошо. – Она положила руку ему на плечо. – Слышала, ты учишься в Университете Цзянбина… И как тебе там? Наверное, здорово?
– Неплохо.
Она внимательней вгляделась в его худое лицо и сказала уже мягче:
– С самого выпуска тебя не видела. Неудивительно – с учетом того, что произошло…
Фан Му опустил глаза и ничего не ответил. Через футболку ее ладонь грела ему плечо.
– Тут это стало чуть ли не легендой. Люди постоянно интересуются. Да вот хоть пару дней назад – кто-то опять расспрашивал про тебя…
Не обратив внимания на его изменившееся лицо, она продолжала:
– Знаю, звучит немного смешно, но студенты теперь на редкость мнительные – ту книгу больше никто не берет.
Фан Му нахмурил брови.
– Кто про меня спрашивал?
– Да так… Какой-то мужчина, чуть за тридцать. С виду человек профессиональный. Даже взял ту книгу, которой все боятся, и несколько часов читал.
«Наверняка Тай Вей. Вот же проныра!»
Заметив наконец, как Фан Му изменился в лице, библиотекарша поняла, что напрасно коснулась этой темы. Внезапно голос ее стал натужно-оживленным:
– Хочешь, угощу тебя обедом? Помнится, я тебе задолжала…
Фан Му уже собирался отказаться, когда у него в кармане зазвонил мобильный телефон.
Телефон подарила мама – новая модель «Моторолы», весьма недешевая. И хотя это означало, что теперь она сможет связаться с ним в любой момент, Фан Му понимал, что еще очень юн и мама волнуется за него, потому не стал отказываться. Да и вообще, штука была
Взяв трубку, он услышал голос матери:
– Фан Му, ты куда подевался?
– Поехал в магазин компьютерных игр, – соврал он. – Скоро вернусь.
– Твоя девушка? – спросила госпожа Чжао с улыбкой, стоило ему повесить трубку.