Лэй Ми – Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров (страница 28)

Доктор примчался минуту спустя, однако в холле его перехватили родные жертвы. Один из них, мужчина слегка за сорок, спросил врача, он ли будет доктор Као. Тот ответил утвердительно, и мужчина с размаху заехал ему в лицо кулаком. Не сбегись полицейские на шум, доктор Као мог сегодня же присоединиться к своей пациентке на том свете.

Тай Вей окинул взглядом побитого доктора Као, заплаканную медсестру и родных покойной, которые рвались из рук полицейских и грозили врачу расправой.

– Ясно, – объявил он, взмахнув рукой, – везем всех в участок и разбираемся там.

Доктор Као с медсестрой синхронно уставились на главврача, но тот заблаговременно отвернулся.

Медсестра пронзила главврача гневным взглядом. Совсем не так он вел себя два дня назад, когда тискал ее за задницу.

Пытаясь усадить свидетелей в машину, полицейские столкнулись с новым препятствием: муж покойной отказывался ехать с доктором Као, говоря, что убьет его по дороге, чтобы отомстить за смерть любимой супруги. Некоторое время Тай Вей придерживал его, потом, плюнув, отпустил.

– Ну давай, убивай. Это будет самое легкое расследование убийства в моей практике.

Услышав это, мужчина немного угомонился, но продолжал смотреть на доктора Као исподлобья, тяжело дыша.

Когда Тай Вей сам собрался залезать в машину, тот снова его остановил, спросив:

– Это же явный случай врачебной халатности, согласны?

– Понятия не имею, – рявкнул Тай Вей, хлопнув дверцей у него перед лицом. – Мы даже следствие еще не начали.

Заводя мотор, Тай Вей слышал, как мужчина спрашивает у других свидетелей:

– Кто знает, сколько выплачивает больница, если в ней умирает пациент?

«О времена, о нравы!» – подумал Тай Вей. И, мрачно улыбаясь, покачал головой.

Результаты лабораторных исследований показали, что на компенсацию мужу покойной рассчитывать не приходится. Не было никаких проблем ни с назначением, сделанным доктором Као, ни с лекарством, полученным в аптеке, ни с раствором, приготовленным молоденькой медсестрой. И хотя в крови жертвы присутствовали следы снотворного, причиной смерти стали отек мозга и дыхательная недостаточность, вызванные отравлением героином. Это открытие поразило полицейских, которые еще раз тщательно изучили все улики с места преступления. В трубке капельницы обнаружили крохотное отверстие, проделанное иглой, из чего сделали вывод, что кто-то ввел героин в раствор, который получала пациентка, и тем самым ее убил.

Но и это было не самым странным. В сумочке жертвы отыскались японские комиксы порнографического содержания, с откровенными изображениями гомосексуальных и БДСМ-контактов. Даже если предположить, что почтенная замужняя женщина средних лет действительно любила нечто подобное, вряд ли она наслаждалась бы ими прилюдно – зачем было брать их в госпиталь? Если же комиксы чужие, то чьи?

Опросив членов семьи жертвы и свидетелей, полиция выяснила следующее. Жертва, 43-летняя женщина по имени Тан Юйё, не работает с 1999 года после увольнения с государственного предприятия в Цзянбине. Муж, Пань Гуанкай, электрик, работает в хозчасти Университета Цзянбина. Имеют дочь-старшеклассницу.

Тан Юйё всегда была честной и работящей женщиной и ни с кем не вступала в конфликты. Она вела праведную жизнь и воспитывала дочь в строгости: например, если по телевизору показывали поцелуй, немедленно переключала канал. В какой-то момент полицейские предположили, что комиксы могли принадлежать мужу, однако тот не только категорически опроверг это обвинение, но и напомнил, что образования у него – всего шесть классов, так что при всем желании читать японский комикс ему было бы трудновато. Кроме того, в городе повсюду полно магазинов, торгующих порнографией. Если б ему приспичило, он запросто мог бы купить то же самое на китайском – зачем утруждаться расшифровкой иностранных иероглифов?

При опросе персонала госпиталя было сделано важное открытие. Одна из медсестер рассказала, что, уходя с работы в утро убийства, она заметила, как Тан Юйё провожал в палату наблюдения номер два врач в белом халате, ростом приблизительно 180 сантиметров. К сожалению, она видела его только со спины и всего секунду. Практически не сомневаясь, что это и есть убийца, полицейские собрали врачей со всей больницы, построили их в ряд спиной к медсестре и предложили ей показать, кто это был. Хотя нескольких она выделила как потенциальных подозреваемых, каждый оказался вне подозрений. Получалось, что убийца – посторонний человек.

Это означало, что он переоделся врачом, отвел Тан Юйё в палату наблюдения номер два, нашел возможность дать ей снотворное, а потом ввел в капельницу героин, чтобы убить ее.

Оставалось два вопроса. Во-первых: зачем использовать дорогущий героин? Существуют не менее смертельные и куда более дешевые яды.

Во-вторых: откуда взялся порнографический комикс? И что он означает?

Тай Вея преследовало чувство, что хентай – не только самая странная составляющая дела, но еще и ключ к нему. Поразмыслив немного, он прыгнул в машину и поехал в университет.

И снова он обнаружил Фан Му на баскетбольной площадке. Но вместо того чтобы отрабатывать броски в одиночестве, тот яростно сражался с другими парнями в игре три на три. Тай Вею пришлось чуть ли не тащить его с площадки, чтобы поговорить. Ясно было, что Фан Му не горит желанием его слушать.

Тай Вей принес с собой материалы дела, но для начала рассказал краткую версию случившегося. Все это время юноша стоял, не поднимая головы, и утирал с лица пот. Тем не менее Тай Вей видел, что он внимательно слушает, хоть и с недовольной миной.

Закончив, Тай Вей повернулся к Фан Му и спросил без обиняков:

– Что ты об этом думаешь?

Фан Му ответил не сразу; нахмурившись, он глядел в пространство. Через некоторое время, набравшись решимости, поинтересовался:

– Какое отношение это имеет ко мне?

Тай Вей остолбенел. Он не сразу нашелся что ответить.

– Офицер Тай, я не полицейский, я обычный человек. Все это уже причинило мне немало неприятностей. Не думаю, что я смогу вам помочь.

Фан Му произнес эти слова, не поднимая головы; голос его постепенно стих до шепота.

Тай Вей долго смотрел на него, прежде чем сказать:

– Ты все еще злишься на меня? Так, что ли?

– Нет, – ответил Фан Му, переводя на него взгляд. – Просто я очень устал. Я хочу быть нормальным студентом, как все остальные.

Тай Вей уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Они еще немного постояли в неловком молчании. Наконец, изобразив на лице улыбку, Тай Вей хлопнул Фан Му по плечу.

– Я понимаю. В конце концов, ты еще слишком юн, чтобы возиться с такими делами. – Он вздохнул и пожал плечами. – Забавно, что все это время я воспринимал тебя не как студента, а как коллегу. Полицейского… – улыбнулся и хлопнул Фан Му по плечу еще раз. – Ну, бывай.

С этими словами Тай Вей встал и собрался уходить.

– Минутку, – внезапно окликнул его Фан Му.

– Что? – Он тут же уселся обратно.

– Порнографический комикс понадобился, чтобы унизить жертву, – сказал Фан Му, опять наклонив голову, словно разговаривал сам с собой. – Особенно с учетом того, что она была женщиной порядочной и честной. Да. Оставив при ней такую отвратительную вещь, он хотел ее опорочить.

– Но каков мотив? Зачем ему это понадобилось?

– Я не уверен… Но мне кажется, это связано с сексом.

– То есть ты хочешь сказать… это преступление на почве страсти?

– Я просто говорю, что такая возможность существует. Что касается героина, я понятия не имею, зачем ему понадобилось его применять. Использование наркотика требует подготовки. Тем не менее я считаю, что героин имеет отношение к той нужде, которую убийца пытается удовлетворить. Насчет самой нужды я тоже ничего сказать не могу.

Тай Вей в задумчивости покивал. Потом спросил:

– Это все?

– Все, – ответил Фан Му и быстро добавил: – Но это только мое личное мнение, так что не слишком на него полагайся. И еще, – лицо его посуровело, – не копайся в моем прошлом и не пытайся убедить меня стать полицейским. Этого не будет.

Прежде чем Тай Вей успел ответить, Фан Му поднялся и пошел прочь. Он ни разу не оглянулся.

Полиция снова занялась жертвой и ее мужем, на этот раз сосредоточившись на их отношениях с представителями противоположного пола. Выяснилось, что друзей-мужчин у жертвы не было, коллег тоже, и, по словам родственников и бывших сослуживцев, она резко не одобряла аморальные связи. А вот насчет мужа полиция сделала неприятное открытие: несколько человек сообщили, что у него отношения с некой уборщицей из Университета Цзянбина, лет тридцати. Полицейские уцепились за ниточку, но она никуда их не привела. Оказалось, что Пань Гуанкай с уборщицей действительно встречались. Она была в разводе и сама соблазнила его. Но за три месяца до убийства дамочка выскочила замуж за хозяина продуктовой палатки и снова зажила счастливой семейной жизнью. У нее не было никаких оснований убивать Тан Юйё, чтобы занять ее место.

Расследование опять зашло в тупик.

Кажется, думал Фан Му, впервые Ду Ю ест свой ланч, не обвиваясь всем телом вокруг Чжан Яо. Неизвестно с чего сосед отвел его в столовой в сторонку и усадил с собой за стол в углу.

– Ты чего? – поинтересовался Фан Му, помешивая ложкой в тарелке тыквенный суп с копчеными ребрышками. – Вы с Чжан Яо поссорились?