Лэй Ми – Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров (страница 24)
– Жуть какая, – хмыкнул Лю Чжанчжун, скорчив гримасу. – Прямо «Али-Баба и сорок разбойников
Фан Му засмеялся:
– В таком случае я сейчас нарисую по звезде на каждой двери в коридоре!
Среди ночи он внезапно проснулся.
Кто-то копошился возле двери в комнату.
Фан Му заставил себя открыть глаза и оглядел тесное пространство, залитое светом луны.
Перед запертой дверью стоял человек.
Фан Му хотел залезть под подушку и вытащить нож, но тело будто заледенело – он не мог и пальцем пошевельнуть. Попытался закричать, разбудить Ду Ю, но слова застряли в горле, и Фан Му не издал ни звука. На лбу сразу выступил холодный пот. Юноша таращился на незваного гостя, пытаясь пошевелиться.
Человек стоял к Фан Му спиной, явно не замечая, что тот проснулся. Он что-то рисовал на внутренней стороне двери. Там, где он проводил рукой, вспыхивала огненная линия.
«Нет».
Фан Му задрожал. Запах паленого проник ему в ноздри.
На двери горела пятиконечная звезда.
Человек медленно развернулся. В свете огня Фан Му увидел изуродованное лицо Ву Хана.
«Нет!..»
Ослепительный белый свет ударил ему в глаза. В ушах зазвенел голос Ду Ю:
– Фан Му, Фан Му! Ты в порядке?
Фан Му открыл глаза. Он смутно различил Ду Ю, обеспокоенно склонившегося над ним.
– Что случилось? Опять кошмары?
Фан Му попытался сесть. Оттолкнул от себя соседа и поглядел на дверь.
Там не было ничего, кроме их расписаний.
Ему приснился сон.
Без сил Фан Му повалился назад на кровать. Простыня под ним промокла от пота. Он пощупал ее – она была вся влажная и холодная.
– Ты в порядке? – спросил Ду Ю, протягивая полотенце.
– Спасибо, – отозвался Фан Му. – Все нормально. Ложись спать.
Он вытер полотенцем лицо и шею.
Ду Ю дернул за шнурок лампы, и в комнате снова стало темно.
Но Фан Му не мог заснуть.
На этот раз кошмар был совсем другим, не как обычно.
Пятиконечная звезда? Что это могло значить?
Пятиконечная звезда – один из древнейших символов поклонения природе. Одна из самых чистых, совершенных геометрических форм. Некогда она символизировала женский пол, потом стала символом язычества, а в современную эпоху – войны.
«Означает ли это, что кто-то бросил мне вызов? – подумал Фан Му, но тут же решил, что это просто смешно. – Не беспокойся так, – сказал он себе. – Разве ты не решил быть обычным человеком с обычной жизнью?»
После этого юноша заснул так глубоко, что, если б Ду Ю не разбудил его к завтраку, мог бы запросто проспать весь день.
Двое приятелей расслабленно шли по столовой, непринужденно болтая. Мимо них время от времени пробегали студенты; хотя Фан Му не сразу это заметил, творилось что-то неладное. Казалось, весь кампус устремился в одно и то же место – на легкоатлетический стадион.
– В чем дело? – спросил Фан Му, оттащив в сторону студента с факультета иностранных языков.
– Я сам точно не знаю, – ответил тот, – но слышал, на футбольном поле нашли труп.
Легкоатлетический стадион располагался в северо-западной части кампуса. В центре его находилось футбольное поле с искусственным газоном. Оно было окружено беговой дорожкой. Там уже стояло с десяток полицейских машин с включенными мигалками. Пройдя на поле, приятели увидели не меньше пары сотен человек, столпившихся возле северных ворот. На трибунах тоже теснились студенты, одновременно возбужденные и напуганные.
Фан Му заметил Лю Чжанчжуна, возвышавшегося над остальными. Он стоял на цыпочках, стараясь разглядеть, что происходит. Фан Му протолкался к нему и, похлопав по плечу, спросил:
– Что тут такое?
Лю Чжанчжун чуть не подскочил от изумления. Развернувшись и увидев Фан Му, засмеялся и ответил:
– О, а вот и наш главный сыщик!
Проигнорировав его слова, Фан Му тоже приподнялся на цыпочки и поглядел в сторону ворот.
– Я слышал, кто-то умер. Это правда?
– Да, только я не знаю, кто. Народу слишком много.
Сзади напирали любопытные, и тем, кто оказался впереди, тяжело было устоять на ногах. Они оглядывались, чтобы возмутиться, и тут заметили Фан Му. К его немалому удивлению, толпа тут же расступилась перед ним, пропуская вперед и провожая зачарованными взглядами.
Смущенный, Фан Му хотел было развернуться и уйти, но Ду Ю с Лю Чжанчжуном воспользовались возможностью и подтолкнули его к воротам.
По сравнению с остальным полем, эта часть казалась практически безлюдной. Вокруг уже натянули полицейские ленты. В створе ворот лицом вниз лежал мертвый человек. Судя по телосложению – мужчина. Его лицо скрывала искусственная трава, и понять, кто это, было невозможно. Но что-то сразу казалось странным, стоило увидеть его руки, распростертые в обе стороны.
Судмедэксперты в белых защитных костюмах суетились над телом: один из них поднял с земли какой-то светлый предмет, лежавший возле левой штанги, и пристально его рассмотрел.
Студенты вокруг ахнули от ужаса. Это была кисть руки.
Несколько полицейских прочесывали граблями искусственную траву возле ворот; офицер с блокнотом опрашивал какого-то студента в спортивной форме. Лицо студента было бледным; казалось, он вот-вот лишится чувств.
Эксперты перевернули труп на спину. Зеваки рядом заахали.
– Кто это? – спросил Лю Чжанчжун, изо всех сил вытягивая шею, чтобы посмотреть. – Выглядит знакомым…
Фан Му тоже показалось, что одежда на мертвеце ему знакома, но он не мог вспомнить, почему.
– Попробую подойти поближе, – пробормотал Лю Чжанчжун. Он начал протискиваться в сторону ворот, где лежал труп. Спустя пару минут обернулся к Фан Му и Ду Ю. Его лицо побелело.
– Это Цю Вейцзянь. Ему отрезали обе кисти рук… Просто жуть!
В тот день весь кампус только и говорил, что об убийстве на футбольном поле. Студенты то и дело заходили к Фан Му и спрашивали, какие есть новости по делу. Подтекст был ясен: кого же и спрашивать, как не его?
Фан Му это очень скоро надоело. Бросив раздраженный взгляд на неизвестно какого по счету визитера, он сбежал из общежития, намерившись где-нибудь временно укрыться.
Была половина девятого вечера, но кампус гудел. Студенты носились туда-сюда. Фан Му держался самых темных дорожек и, сам того не заметив, оказался на стадионе.
Обычно в сумерках там прогуливались парочки, но сегодня не было ни души. Романтический уголок превратился в место преступления, и болтаться там, нашептывая на ухо подружке разные приятные вещи, никому больше не хотелось.
Фан Му спустился к футбольному полю. Ступил на мягкое покрытие и медленно побрел к северным воротам.
Газон возле ворот был измят. На нем выступали обведенные мелом контуры фигуры, две укороченные руки указывали на штанги ворот. Фан Му долго стоял, разглядывая рисунок, после чего подошел к левой штанге. Утром под ней нашли одну из отрезанных кистей рук Цю Вейцзяня. Вторую убийца оставил у правой штанги.
Фан Му встал на колени на искусственную траву. Было слишком темно, чтобы разглядеть следы крови, но он сомневался, что ее было много. Скорее всего, кисти Цю Вейцзяню отрезали уже после смерти.
Фан Му вернулся туда, где лежало тело. Повторяя его положение, широко раскинул в стороны руки. И тут же почувствовал головокружение такой силы, что едва не упал. Сделав над собой усилие, быстро отступил назад.
Ворота одиноко стояли в ночной темноте и тиши с распростертым под ними меловым силуэтом Цю Вейцзяня. От этого соседства они, ничем не отличающиеся от противоположных, казались невероятно опасными, словно врата самой смерти. Пустой контур на траве был последним, что жертва оставила после себя, покидая этот мир.
Фан Му осторожно сделал шаг вперед. Потом еще и еще. Задержав дыхание, миновал полицейское ограждение и вступил в ворота.
Ничего не произошло. Вместо всепожирающего адского пламени его встретила все та же темнота пустого стадиона. Звезды по-прежнему сияли в небе над головой. Фан Му сделал глубокий вдох. Нет, и запах крови в воздухе не витал тоже.