Лев Пучков – Испытание киллера (страница 72)

Ровно в 16.30 у калитки затормозил темно-синий «БМВ».

— А «фордец» того… в ремонте? — поинтересовался я, пожав крепкую холеную руку Петровича.

— Ликвидирован после акции, — лаконично ответил Петрович. — У тебя что-то стряслось?

«Так вот ты какой, северный олень!» — подумал я. Если «Форд» ликвидирован после акции, значит, Петрович, который является управленцем, до сих пор, образно выражаясь, «практикует» — сам участвует в разработке и проведении мероприятий по программе ПРОФСОЮЗА.

— А на пенсию в нашей конторе отпускают? — с некоторой надеждой спросил я. — На покой и заслуженный отдых, так сказать?

— Ну конечно, конечно… естественно, отпускают, — ласково улыбнулся Петрович. — Вот наступит у тебя положение «555» — и отдыхай сколько влезет, родной ты мой! Так что там у тебя стряслось?

Я скорбно вздохнул и озадаченно почесал бритый череп. Положение «555» на жаргоне ПРОФСОЮЗА означало, что исполнитель чисто физически не в состоянии работать. Оправдательным мотивом для «555» являлись тяжелая болезнь, увечье и… смерть сотрудника. Перспективы не очень блестящие.

— У меня возникла небольшая проблемка, — ровным голосом сообщил я. — Мне нужно пристроить на месяц десятка полтора малолетних проституток — так, чтобы ими в природе Новотопчинска даже отдаленно не пахло. Помогайте.

— То есть выкопать им братскую могилу и ликвидировать, — серьезно подытожил Петрович. — А могилу в течение месяца, значит, чтобы никто не смог обнаружить. Я правильно понял?

Я внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь обнаружить искорки смеха в его непроницаемых глазах, и не обнаружил. Черт! Это что — не шутка?!

— Мне нужно спрятать полтора десятка девчонок — на время, — поспешил поправиться я, украдкой вытерев внезапно вспотевший лоб. — Чтобы там с ними хорошо обращались и не дали возможности возникнуть в нашем городе в течение месяца. Преподнести им это перемещение и ограничение свободы надо так, как будто это акция в рамках программы защиты и перемещения свидетелей, — ну, якобы, есть у нас такая программа. И… и скажите, что вы пошутили — насчет братской могилы…

— Естественно, я пошутил, малыш! — широко улыбнулся Петрович — одними губами, глаза в этом проявлении эмоций совершенно не участвовали. — Когда и где?

— Сегодня, между семью и девятью часами вечера, — уточнил я. — Неподалеку от ФОКа, знаете, в пригороде есть такой центр увэдэшный…

— Я прекрасно знаю, где располагается ФОК, — прервал меня Петрович. — С 19.00 до 22.00 при въезде на магистраль неподалеку от ФОКа будет ждать транспорт с нашими людьми.

— Что за транспорт? — поинтересовался я.

— Транспорт будет большой и удобный, — успокоил меня Петрович. — Имидж «программы защиты свидетелей» будет соблюдаться неукоснительно… Что еще ты хотел?

— Пожалуй, все, — заявил я. — Поедем обратно (все это время мы медленно ехали по направлению к центру).

— Так-то и ничего? — удивился Петрович и внимательно уставился на меня. — Диспетчер передал, что у тебя экстренная ситуация! Проблема с перемещением твоих шалав и есть экстренная ситуация? Или Диспетчер тебя неправильно понял?

— Да нет, все правильно, — заступился я за Диспетчера. — Правильно он вам передал. Ситуация действительно экстренная, но… но я сам выкарабкаюсь из нее. Ну, хотите, накажите меня за то, что напрасно всполошил вас… Короче, час назад я думал, что не обойдусь без вашей помощи, а потом оказалось, что все вполне разрешимо своими силами.

— Уверен? — Петрович спросил это с интересом — я тотчас же понял, что он играет, на самом деле все мои заморочки прекрасно известны ПРОФСОЮЗУ — контролируют они каждый шажок вашего покорного слуги…

— Абсолютно, — твердо сказал я и счел нужным добавить: — Ну, если ваша благосклонность будет простираться столь далеко, что…

— Короче, Профессор! — недовольно оборвал меня Петрович. — Знаем, что ты можешь витиевато изъясняться!

— Мне нужен материал на центральную братву, — выдал я. — На четыре бригады бывшей Центральной группировки. Сферы деятельности, характеристики бригадиров и их приближенных, фотографии… и отношения между бригадами. В первую очередь отношения… Такую объемную аналитическую работу моему маленькому коллективу не потянуть, а вы, я знаю, вполне можете… Эта информация мне потребуется уже послезавтра… ммм… если, конечно, сегодня у нас все получится как задумали. Ну так что?

— Будут тебе материалы, — не задумываясь, ответил Петрович. — В понедельник ты получишь полное досье на центральную братву — все, чем мы располагаем… Если у тебя ко мне больше ничего, можешь отправляться восвояси.

В 19.30 в лесу, на подступах к ФОКУ, сосредоточились три транспортные единицы: Славин микроавтобус со спецаппаратурой, «Ниссан» Саши Шрама и… патрульная машина под управлением верхнеяшкульского участкового Валеры Базырова, прибывшего по распоряжению Бо. Прилагаемый в комплекте к патрульному «уазику» Валера, облаченный в повседневную милицейскую форму, нервничал и тихо скулил по поводу превратностей судьбы.

Еще раз уточнив детали, мы рассредоточились по транспортным единицам: я сел в патрульный «уазик», чтобы поддерживать боевой дух участкового, Стас, Саша Шрам и Коржик разместились в «Ниссане» — и урулили к центральным воротам ФОКа, оставив в лесу Славу Завалеева и Серегу — приглядывать за микроавтобусом со спецаппаратурой и сидеть на шухере — на всякий случай. Случаи могли быть разные, поэтому мы все были вооружены табельным оружием из арсенала Бо, а в багажнике «Ниссана» мирно покоился «ПКМС» с присоединенной коробкой на двести патронов.

«Уазик» и «Ниссан» подкатили к воротам и настойчиво засигналили — я, Стас и Коржик, отягощенные пустыми спортивными сумками великанских габаритов, дружно десантировались и, оживленно галдя, двинулись к двери КПП. Имели место быстро сгущавшиеся сумерки. Расчет наш был построен на том, что дежурившие на КПП менты примут нас за обычных посетителей ФОКа и пропустят на территорию центра, не поинтересовавшись, кто мы такие. Была также слабенькая надежда, что перед патрульным «уазиком» с ментом за рулем будут распахнуты ворота, а когда вслед за ним просочится левый «Ниссан» — там посмотрим, что делать дальше…

— Отчиняй! — зычно гаркнул я командным голосом и забарабанил в дверь КПП.

Зажужжал электромеханический замок — дверь распахнулась. Мы по-хозяйски вошли в тамбур и продефилировали по коридору, приветственно вскинув ладошки вверх, — краем глаза я отметил, что транспортные ворота медленно поехали в сторону. «Так просто!» — мелькнуло в голове. «Ну и система охраны тут у них — хоть взвод диверсантов просочится, никто не спохватится!»

Вторая дверь тамбура не открывалась. Я пару раз безуспешно толкнул ее и почувствовал, как внизу живота нехорошо екнуло.

— Что это у вас с дверью? — начальственным тоном поинтересовался Стас, нагибаясь к полукруглому отверстию в огромной витрине, за которой у пульта с кнопками и лампочками сидели на обшарпанных креслах два молодых сержанта в милицейской форме.

— Предъявите, пожалуйста, удостоверения, — вежливо попросил один из сержантов. — Сегодня по графику ФСБ занимается, так что, если вы не сотрудники ФСБ, — извините.

— С чего ты взял, что мы не сотрудники ФСБ? — нешуточно обиделся Стас, показывая нам с Коржиком один палец, — одного, с которым разговаривает, значит, сам возьмет. Мы с Коржиком незаметно расстегнули «молнии» поясных сумок и повернулись лицом к витрине.

— Я вас раньше среди сотрудников ФСБ не видел, — смущенно пояснил сержант, — вы из РУОПа?

— Подставь-ка ушко, я тебе прошепчу, откуда мы, сынок, — многообещающе промурлыкал Стас, хрустнув за спиной пальцами.

Доверчивый сержант вставил в отверстие в витрине полголовы и повернул ухо к Стасу.

Оппа! — ухватив сержанта под мышки, Стас одним рывком выволок его через отверстие в коридор и легонько забодал сержантову переносицу своим квадратным черепом. В этот момент мы с Коржиком синхронно выдернули из поясных сумок стволы и наставили их на оставшегося за стеклом капэпэшника, который от удивления широко разинул рот и вцепился в подлокотник кресла.

— Жить хочешь, сынок? — вкрадчиво поинтересовался Стас. Сержант, оторопело глядя на стволы, быстро закивал головой.

— Тогда закрой ворота, открой вторую дверь и иди ко мне на грудь, — посоветовал Стас. — В противном случае сделаем из тебя ситечко. Ну!

Сержант ткнул в две кнопки на пульте — ворота поехали назад, дверь из коридора с едва слышным щелчком распахнулась наполовину — и послушно протянул Стасу руки. Оппа! Через секунду мы с Коржиком быстро тащили ударенного в переносицу к патрульному «уазику» Валеры Базырова, а Стас интересовался у второго сержанта, как нам лучше пройти к даче начальника УВД.

— Не убили? — опасливо поинтересовался Валера, распахивая дверь и доставая огромный моток скотча. — А то что-то не шевелится…

— Спит, — лаконично сообщил я, заматывая руки бессознательного пленника скотчем. — Принимай — клиент готов к транспортировке.

— А тебе мы рот залепим, — извиняющимся тоном сообщил второму сержанту Стас. — А то вдруг ты кричать начнешь — придется ведь стрелять через борт, а там помимо тебя еще и товарищ лежит. Вдруг не рассчитаем и в товарища попадем!

— Я… Я не буду кричать! — горячо возразил сержант. — Не буду кричать… А вы кто? Вы из ФСБ, да? Вы не террористы? — В голосе его звучала надежда, очевидно, вариант с террористами не укладывался в законопослушном сознании юного мента.