Лев Пучков – Испытание киллера (страница 74)
— Четыреста пятьдесят пятый — Граниту, — внезапно прохрипел в динамике голос Мики, более похожий на стон. Десятисекундная пауза, вновь болезненный Микин призыв: — Четыреста пятьдесят пятый — Граниту! — и так в течение трех минут. Злой Четыреста пятьдесят пятый, по всей видимости, позволял себе роскошь халатно относиться к радиопереговорам. Наконец, после десятого или одиннадцатого Микиного стона Четыреста пятьдесят пятый соизволил выползти в эфир:
— На приеме Четыреста пятьдесят пятый. Что там у тебя, Гранит? — лениво ответил голос замначальника УВД.
— Дмитрий Сергеевич! — чуть ли не хором воскликнули дамочки и тут же испуганно прикрыли рты — заозирались по сторонам.
— Четыреста пятьдесят пятый, у нас тут ЧП! — болезненно воскликнул Мики. — Они ушли!
— Сколько их там было? — после некоторой паузы поинтересовался Четыреста пятьдесят пятый.
— Десяток, — ответил Мики. — Все свалили — нету их!
— Заблокируй вход, жди, — распорядился Четыреста пятьдесят пятый. — Сейчас я пришлю тебе людей — быстро прошмонайте ближние подступы… С этими церемониться не надо… как нашли, сразу на месте… гхм-кхм… ну, ты понял. Если в течение часа вы их не обнаружите — я город подыму. Один хер, никуда они не уйдут… — Далее пошли какие-то команды силам и средствам. Слава убавил громкость и мудро заметил:
— А вот тут уважаемый Дмитрий Сергеевич ошибается — не видать им вас как своих ушей…
А еще через пятнадцать минут мы благополучно передали весь комплект дам двум солидным дядечкам, скучающим в автобусе «Вольво» неподалеку от въезда на автостраду. Впереди еще последний рывок, от которого многое зависит в успешном завершении общей работы. Но там все будет в ажуре, потому что последним рывком занимался Бо.
В 21.35 мы с Сашей Шрамом преодолели лесополосу и присоединились к Бо.
— Ну и что? — поинтересовался я.
— На, посмотри, — Бо протянул мне прибор ночного видения.
Я посмотрел. Ничего себе — все, как и обещали. Возле обочины — самосвал, наполовину заполненный керамзитом. Многовато керамзита, многовато… Это вы слегка переборщили, ребята! Для того, чтобы в овраг сорвался «шестисотый», мне хватило полкуба — а тут никак не меньше трех…
Неподалеку от самосвала я обнаружил «девятку», в которой просматривалось три головы.
— Чего я не увидел? — шепотом спросил я у Бо.
— Разделительную полосу на пару десятков метров утрамбовали, — нехотя пояснил Бо. — Отсюда не видно… Два часа назад экскаватор уехал.
Я присмотрелся внимательнее — разделительный газон чернел ровной полосой. Это понятно — чтобы самосвалу было удобнее выскочить на встречную полосу, когда «Икарус» приблизится к радиусу поворота.
— Какие соображения? — поинтересовался я, отдавая Бо прибор.
— Почему соображения? — удивился Бо. — Все так и будет, как обещали… В пятистах метрах отсюда к городу — возле дороги в кустах гаишная машина и в ней два гаврика. В восьмистах метрах отсюда к аэропорту, за вторым холмом — другая гаишная машина и тоже — два гаврика. Рейс прибывает в 22.30. Кто-то из аэропорта сообщит по рации, что экспресс выехал — здесь он будет в 22.50 — плюс-минус пять минут. В 22.45 гаишники перекроют трассу — самосвал рассыплет керамзит и встанет на исходную. Гаишники пропустят «Икарус» — посмотрят по номерам, тот ли… и по рации сообщат этим — в «девятке». «Икарус» спускается, самосвал выскакивает на встречную, «Икарус» тормозит — и привет… пятьдесят трупов.
— Почему пятьдесят? — заинтересовался я.
— Потому что все крякнут, когда этот сарай громыхнется в овраг, — самым прозаическим образом развеял мои сомнения Бо. — Ну, не пятьдесят, может, больше, может меньше — короче, сколько там будет людишек — все трупы. Это я тебе гарантирую…
— Как работаем? — спросил я.
— Жмем на передачу, — Бо похлопал себя по нагрудному карману «комка», в котором покоилась «Моторола». — И даем команду «МОЧИ!»… ну, где-нибудь в 22.40… да, раньше не стоит. В ста — ста пятидесяти метрах от каждого объекта сидит снайперская пара и держит их под прицелом. Пять секунд — семь трупов: гаишники там и там и трое — в «девятке». «Икарус» спокойно проскакивает мимо — и никто ни о чем не догадывается. А менты будут долго ломать голову — как такая хреновина получилась…
Я задумался. План простой и легко осуществимый, вполне в духе Бо. И все в этом плане прекрасно, но…
— Ну вот — началось! — обиженно бормочет Бо. — И чем тебе не нравится план? Ну-ка поучи отца е…ться!
— Да при чем здесь «поучи»! — мягко отпираюсь я. — У нас есть прекрасная возможность одним ударом завалить двух, а то и трех зайцев. Если, конечно, твои бойцы не подкачают…
Бо возмущенно фыркнул — я попал куда надо!
— Пойми — мы не можем пускать их в город, — поспешно зашептал я, предвосхищая нелестные тирады в свой адрес. — ну, проскочат они без приключений… так ведь целую ночь они будут в гостинице, без какой-либо «крыши»… Мы же не можем выставить на восьмом этаже «Космоса» роту бойцов для охраны — это, я тебе обещаю, сразу вызовет резкую ответную реакцию! Если предположить, что возникновение…
— Короче, Профессор! — прервал меня Бо. — Говори, чего хочешь, да повнятнее — время поджимает!
— Ты сможешь приютить на ночь у себя… ну, скажем, двадцать три человека? — поинтересовался я. — И обеспечить надлежащую охрану… А?
— Ты что — собираешься всех этих мазуриков тащить в Верхний Яшкуль? — удивился Бо.
— Собираюсь, — сказал я. — Это единственный выход, как мне кажется… Бо, да ты, я вижу, не понимаешь, какие перспективы перед нами открываются! Ты представляешь — взять под «крышу» парламентскую комиссию и следственную бригаду МВД! Это же черт знает что такое… История Отечества подобного не знала! Попарим их в баньке, напоим-накормим и за ночь наговоримся до хрипоты… А потом утречком с внушительным эскортом направим в город. Да мы потом можем в городе форменный переворот устроить — при поддержке таких крутых пацанов… А?
— Я в гробу видал твои перевороты, — лениво прокомментировал Бо. — Но… мысль дельная. И на ночь пристроим, и безопасность обеспечим — это без проблем… Значит, что — будем устраивать показательное выступление?
— Я тебя люблю, Бо! — восторженно прошептал я. — Будем устраивать показуху — по полной программе…
В 22.55, как по распорядку, на холм с натужным урчанием вскарабкался «Икарус» и, разгоняясь, устремился в седловину. Мы проворно выскочили на шоссе — телохранители Бо направили на приближающиеся фары свои автоматы. «Икарус» нехотя сбавил ход и затормозил, не доехав до нас метра три. В салоне зажегся свет — дверь плавно открылась, с шумом выпустив воздух. Я забежал в салон и командирским голосом рявкнул:
— Сухов! На выход! Только быстро…
— Что за дела? — недовольно воскликнул пожилой водила. — Только что останавливали ваши за холмом — интересовались…
Откуда-то из конца салона по проходу проскочил Сухов — на лице недоумение и испуг.
— Что?! — пробормотал он, хватая меня за руку. — Что там, Эммануил?!
— У нас есть минута, — сообщил я, стаскивая врио прокурора по ступенькам на улицу. — На вас готовят покушение — сразу за этим холмом будет инсценировка автокатастрофы.
— Какое покушение?! — недоуменно пробормотал Сухов, не желая въезжать в ситуацию. — Какая катастрофа?
— Случай со Снеговым помните? — напомнил я. — Здесь же, на этом месте — ну, чуть подалее… Его машина сиганула в овраг!
На лице Сухова появилось осмысленное выражение — память у врио прекрасная.
— И что — то же самое хотят… хотели с нами…
В этот момент к нашей компании присоединился еще один — спрыгнул со ступеньки на дорогу, отряхнул коленки и по-хозяйски осмотрелся. Я чуть в обморок не упал… нет, телевизор смотрю я не часто, но вице-премьера Шевцова не узнать невозможно — он у нас один такой.
— Это председатель парламентской комиссии, — потерянно пробормотал Сухов, представляя мне Шевцова — я автоматически сдвинул ступни вместе и коротко кивнул головой — аж зубы щелкнули.
— Это Эммануил, — представил меня Шевцову врио. — Он… ммм… в общем, наш человек.
— Ну и что тут у вас происходит? — весело поинтересовался Шевцов.
Я коротко пояснил ситуацию — Шевцов на удивление быстро все уяснил и, вопреки ожиданиям, в командные заблуждения ударяться не стал.
— Времени, насколько я понимаю, у нас в обрез — так? — деловито спросил он.
— Так, — подтвердил я. — Еще минута — и товарищи начнут тревогу бить.
— План есть? — Шевцов неожиданно подмигнул мне и потыкал пальцем в сторону второго холма.
— Обязательно, — отрапортовал я. — Сейчас едем и все вам наглядно демонстрируем… Кстати — ни у кого из ваших с собой видеокамеры нет?
— Отчего же! — Шевцов опять подмигнул. — Прям щас и начинаем снимать.
На средине спуска с холма я предупредил водилу:
— Как только на дороге зажгутся фары — сигай на встречную, через бордюры. А то не успеем.
— Как же на встречную? — удивился водила. — А вдруг из-за холма кто выскочит?
— Не выскочит! — уверил я. — Если жизнь дорога — сигай на встречную…
Все получилось как по сценарию. Как только «Икарус» приблизится к радиусу поворота метров на двадцать, на встречной полосе внезапно вспыхнули фары и метнулись через разделительный газон на нашу сторону.
— От бля! — удивился водила, закладывая крутой вираж — «Икарус» со стуком перевалил через бордюры и выскочил на встречную полосу.