Лев Овчинников – Руны и серебро (страница 23)
Стойден посмотрел на побережье богатой Кордании, страны купцов и наймитов. После глянул на рыцарский Веден, могущественнейшее королевство Хладланна. Обрамлённое с востока горами Межеланского Хребта, Веденское королевство граничило с Гардарией, самым большим палатинатом Империи, а также с Корданией и самим Ольфандом.
«Слава Белым Богам, что число народу там не под стать обширным пределам», – подумал Стойден.
Гардария богата, как Кордания, ведь там растёт вечнодрев, который гардарийцы умеют обрабатывать. Леса их полны пушного зверя, а горы – самоцветов и малахита. Гардария также дика, как Феннрия, но её границы не выходят к морским берегам. Гардария также воинственна, как Веден, но в великом княжестве нет рыцарских традиций.
Издревле так повелось, что встреча гардарийца и ольданца заканчивалась пьяным спором о том, чья же земля рождает самого сурового человека. В Гардарии холоднее, но в Ольдании всегда водилось больше чудовищ и всякой чертовщины чем где-либо. Гардариец неизменно отвечал, что в Ольдании их не больше, чем во всех прочих краях, «просто в Ольдании бестии самые наглые». Такие попойки ольданцев и гардарийцев служили поводом для многих шуток и побасенок, но нередко они заканчивались поножовщиной вместо доброй драки.
Корни культурной неприязни прорастали, а попутно наслаивались и иные противоречия. Люди хотят жить лучше, хотят грабить, хотят расширять своё обитание в мире. Особенно люди короля или великого князя, владетели земель и уделов, воеводы дружин.
– Вот и столкнулись две воли к власти, – пробормотал под нос Стойден, склонившись над картой, теребя побелевшую местами бороду.
Великому князю Бранимиру долго уговаривать короля Рогдая не пришлось. Только почил в Бозех князь Бо́лев Ди́тмир Меренийский, как Рогдай поддержал своего кандидата на престол княжества, племянника покойного Болева. Стойден помнил, что представитель рода Дитмиров воспитывался при дворе Рогдая. Опасное упущение гардарийского властителя. Однако великий князь Бран ответил незамедлительно и поддержал брата почившего князя.
Достаточно было великому князю Брану со своей дружиной разорить и выжечь несколько деревень, входящих, как сказал бы ольфандец, в королевский домен Рогдая и дело приняло предсказуемый оборот.
Король Ольдании быстро вошёл с войском в Мерению, захватив одну крепость за другой. Сейчас он уже осаждает Мерео́пидум, столицу княжества, вместе со своим ручным Дитмиром.
«Рогдай сам не понимает, в какое пекло его завлекает Бран. Впрочем, кровь Исмаров всегда была горяча, – рассуждал про себя Стойден. – Заманит тебя в ловушку, а ты и рад идти на поводу. Его ложные отступления заведут тебя вглубь Гардарии. В его леса и болота. А тут ещё и эта идея борьбы с палатинатами, захватившая наши ольфандские умы, начинает играть новыми красками. Молодец, Рогдай! Ай, молодец! Ещё не остыли головы, ещё не все даже у нас здесь согласны раскалывать ваши королевства, подобно орехам, как ты сам лезешь под нож! Неспокойно век начинается… Ладно, послушаем, что скажет Галлард».
Галлард уже прибыл в замок, Стойден знал это. Теперь он первым узнавал не только о том, что происходит в Вольборке Девятибашенном и самом Вольфгарде, но и о том, что творится в сотнях и тысячах вёрст от Города.
Он не стал давить на Галларда.
«Пусть себе отдохнёт с дороги, устал ведь – такой путь проделал».
Стойден посмотрел в окно. Змеящиеся ленты, сопровождаемые вспышками, рвали чёрные тучи где-то вдалеке, за озером, у самых гор. Проливной дождь стучал по крышам, карнизам и окнам. Стук в дверь застал Стойдена, когда тот наслаждался теплом камина, удобно устроившись в кресле.
– Входи, – бросил магистр Стойден, точно зная к кому обращается.
Вошёл его распорядитель. Серый дублет, таких теперь много служит магистру тайной стражи Стойдену под видом имперских чиновников. Распорядитель поклонился учтиво и обратился к графу:
– Барон желает к вам обратиться.
Краткость была единственной чертой, которая нравилась Стойдену Раданскому в людях той коллегии, что он возглавил. Минимум придворного этикета, титулов и славословий.
Только суть.
Слова и поступки, места и время, когда владыки, военачальники, чародеи и предводители сословий их произносили или совершали, – вот что интересовало тайную стражу императора.
– А я всё жду, – усмехнулся Стойден. – Пусть заходит, что ли.
Галлард Арн был хоть и бароном, но тень отбрасывал весьма серьёзную. Он был имперским рыцарем, личным ленником императора, так что и его служба в тайной страже была оправдана и понятна. Усиление императора для него было благословением Лиосгарда и Светом Альвхейма. Кроме того, Галлард не был пешкой или обычным кротом. Не был он и дураком, как успел заметить Стойден.
Стойден встал, когда он вошёл.
– Милостью Белых Богов! – воскликнул вместо приветствия Стойден.
– Ваше сиятельство! – поклонился барон Галлард.
Они обнялись, как старые друзья, затем он предложил Галларду сесть за стол, и позвал слуг, чтобы те принесли кушанья и вина.
– Благодарю, ваше сиятельство. Двор князя Брана в Древене оказался не столь гостеприимен, – ухмыльнулся Галлард Арн. – К тому же, он опустел весьма, с моего последнего посещения.
– Неудивительно, – буркнул Стойден.
– Неудивительно, – кивнул барон. – А знаете, что удивительно, граф? Что король Ольдании несётся на своего врага вепрем, вместо того, чтобы озаботиться хоть какой-нибудь стратегией.
«Читаешь мои мысли», – проскочило в уме Стойдена.
– Может, если бы ольданцы хоть немного читали, хотя бы их король, – продолжал барон Галлард, – история их складывалась бы иначе. Но ольданцы считают чтение книг чем-то схожим с мужеложеством.
– У нас тоже многие так считают, – усмехнулся Стойден. – В основном нашего сословия люди, что характерно.
– Вынужден согласиться, – улыбнулся Галлард. – И, тем не менее, тучи сгущаются не над нами, а над нашим другом королём Рогдаем. У его визави Бранимира около десяти тысяч людей в войске под Древеном. Ещё пара тысяч гардарийцев сводят с ума Рогдаевы рати в Мерении быстрыми налётами конных стрелков. Бран и другое войско приказал собирать под Дивьей Рощей. И при том он не всех своих вассалов-то успел потревожить. У него много наёмников, из Ведена, из Кордании. Из Кордании особенно много: арбалетчики из Региспорта, доспешные, со своими ублюдскими павезами в человеческий рост.
– Богато живёт, – потягиваясь перед огнём очага, протянул граф Стойден, – великий князь, однако.
– Лучше б это богатство текло сюда.
«Мечтать не вредно, особенно юношам», – подумал Стойден, смотря на покрытые не бородой, но пухом щёки барона Галларда.
– Рати ольданцев уже сталкивались в бою с этими наймитами? – спросил Стойден.
– Да, успели повоевать. Под Чаровым Бродом, к примеру. Там ольданцы сперва преследовали отступающих налётчиков Брана, а догнав их, завязли под обстрелами гардарийских лучников и корданских арбалетчиков-наймитов, а следом попали под конную атаку.
– Хм. И всё равно Исмар не чует подвоха, коль продолжает натиск, как мне докладывают. Король Рогдай… тебя бы в правильном направлении развернуть, такого воинственного.
– Развернём, – заверил Галлард. – Но вы ведь не думаете, ваше сиятельство, что самое важное я уже сказал? Самое главное, что у великого князя Бранимира в Ольдании есть свой человек. Удельный князь или воевода, пока мне неизвестно. Но это вельможа с деньгами и войском, кто-то из могущественных вассалов. И он уже готов к тому, чтобы нанести удар и поделить потом вместе с Бранимиром наследие Исмаров Ольданских.
Весть Галларда ударила в голову сильнее вина.
– Кто это? – прохрипел Стойден, едва не подавившись благородным напитком.
– Мне, как я уже сказал, пока неведомо, кто это. Но я обратился к своим людям, скоро имя предателя ольданского короля перестанет быть для нас тайной, магистр.
– Если этот самый князь или воевода надумает нарушить клятву во время войны, то он не только мерзавец, но и безумец, даже самоубийца, – рассуждал Стойден.
– Не думаю, что он будет наносить удар явно, скорее станет вредить изнутри, пользуясь влиянием, золотом. И королевство Рогдая даст трещину, тем более в то время, когда и на поле брани одни поражения.
– Пока что Рогдай вгрызся в Меренийское княжество не хуже волка, – возразил Стойден. – Так что, не одни только поражения.
– Пока что, – пожал плечами Арн. – Больше того, я полагаю, что и всю Мерению ему удастся взять. Но вот когда он пойдёт на саму Гардарию… тогда будут одни только поражения.
– В крупных битвах, – поправил Галларда Стойден.
– В решающих, – взяв кубок, хищно посмотрел на красное, как кровь, вино барон.
Граф Стойден и правда будто опьянел от донесений Галларда. Служба императору начала увлекать его. Но в опьянении была не только радость, но и страх. Ибо в вопросе о Вольфгарде и палатинатах для Стойдена точка ещё не была поставлена.
– Найди его как можно скорее, Галлард. Дёргай за все нити, привлекай волшебников, прорицателей, мракоборцев, торгашей, всех. Подкупай – денег я выделю. Только об одном прошу: будь скорее решимости ольданского предателя и недальновидности ольданского короля!