Лев Овчинников – Руны и серебро (страница 16)

– Не могу вас пропустить, милостивый сударь, – обратился к Виславу стражник. – Не велено.

Ратники были в кольчугах и пластинчатой броне, вооружённые бердышами. На головах шлемы, высокие и сфероконические, какие полюбились ольданцам и гардарийцам издревле; лица скрывала кольчужная барма. Было ратников шестеро. Они окружили воз, осмотрели слуг, но прикасаться к Тореку и тем более к Виславу опасались.

– Торек, ещё раз. Сударь страж похоже туговат на ухо, либо просто туп.

– Перед тобой его светлость княжич Вислав сын Рогдая рода Исмаров Ольданских!

– Не стоит оскорблять меня, я исполняю закон здесь! Во-первыыых, – отчего-то стражник протянул на выдохе это «…ыыых» так, словно отдавал приказ о взятии стен Древена, столицы вражьего ныне великого княжества Гардарийского. – А во-вторыыых, его светлость содержится ноне в казематах его величества отца, то бишь короля нашего Белыми Богами благославенного Рогдая. А в-третьииих, не велено никого, акромя наших ярналадских вельмож пропущать без особого соизволения его светлости князя. В-четвёртыыых, о вас доложено. Ждите.

Вислав держал за уздцы клокочущий внутри гнев, словно норовистого жеребца. Мысленно представив себя и этого стражника на ристалище, княжич разил его мечом, словно какую-нибудь кикимору или вурдалака, а не противника-человека на утоптанной земле. Когда пошёл счёт десятой отрубленной головы стражника, Вислав устал сдерживаться:

– Ты шлем бы снял, когда с тобой княжич говорит и поклонился бы!

– Не положено. Во-первыыыых. Во-вторыыы…

– Эй! Пёсьи души! – раздался громовой хозяйский знакомый Виславу голос. – Хотите без куска хлеба остаться?

Все взоры обратились к князю, спускавшемуся с крыльца. Коренастый невысокий лысый, с седой заплетённой в косу бородой, Хвалибор напоминал йордлинга-переростка.

– Господ разучились узнавать в лицо, спрашиваю? – продолжал князь, идя к воротам. – Княжич Вислав бывал у нас в гостях на ристания да на охоту ходил пару лет назад. Что у тебя память и, правда, рыбья, Щука?

– Виноват, ваша светлость, но я не Щука! – отвечал голос из-под кольчужной бармы. – Я – Ждан.

– Да без разницы! – бросил князь, а затем подошёл к Виславу и крепко обнял его. – Ваша светлость княжич, кого из Белых Богов благодарить за столь приятный, хоть и нежданный визит?

– Благодари сразу всех, князь. А Ждана пусть выпорют, – отвечал Вислав, обдав Ждана хладным взглядом от сапог до скрывающего лицо шлема.

– Вы слышали Рогдаева сына! – бросил страже князь Ярналада. – Чувствуйте себя как дома!

Вислав и без слов князя чувствовал себя как дома. «Ольдания – дом Исмаров» – нередко слышалось в чертогах Ардхольмского замка. «Не для того наши предки убивали Хладнира, чтобы давать вольности вассалам и подданным», – говаривал король Рогдай словами своих дедов.

«И сам же отец теперь, когда началась меренийская сеча, закрывал глаза на творящуюся в вотчине Хвалибора бесовщину. Ну, ничего, я исправлю положение», – рассуждал Вислав.

Уверенный в себе, после тёплого приёма князя, Вислав вошёл в чертоги Ярнборга, родового замка Ярнов, цитадели Железного Лада. Отдав распоряжения Тореку, он пошёл с князем.

– Мы как раз обедали с комтуром Нерадом, но, когда мне доложили о вашем прибытии, я решил лично посмотреть княжич ли это Вислав или под стенами моего замка объявился шутник-самоубийца, – поведал князь, пока они шли по коридорам. – Есть один бес, который уж очень давно пьёт мою кровь, сил нет терпеть его! Но с этим Суртом Нерад мне помочь не в состоянии.

Вислава, словно молния прошибла. Настолько велико оказалось удивление, ведь он ожидал, что князь будет стороной обходить любые речи о демоне. Но он начал говорить сам.

– Говоря откровенно, – продолжал Хвалибор Ярна, – твари, подобные этой, досаждали ещё моему деду. Им ведь всё неймётся, что мы так хорошо живём, что благодарим Белых Богов за суровую землю, рождающую нам такие богатства. Они хотят их себе.

«Себе? – промелькнула мысль в голове Вислава. – Хотят себе богатства земли? О чём он толкует?»

– А что вы так смотрите, княжич? Удивлены?

– Честно сказать, да. Я полагал, что он один. Кроме того, странно слышать, что они хотят завладеть вашими шахтами.

– Весь их род таков, ваша светлость. Только не понимаю вашего удивления, чего вы тут странного находите? Эти черти издавна считают, будто шахты принадлежат им, а то, что мои предки носят родовое имя Ярна им, видите ли, всё равно – железо их и всё тут!

– Всё ещё не понимаю, зачем демонам железо, – усмехнулся Вислав. Княжич начал осознавать, что между ним и князем возникло недоразумение, которое росло и ширилось, готовясь взорваться, как обычно и взрываются недоразумения и недопонимания меж людьми: яростью или смехом.

– Ковать, ваша светлость. Ковать и продавать. Зачем же ещё?

– Всегда считал, что они охотятся за душами и телами, но не за тем, что порождает земля.

Князь Хвалибор расхохотался:

– Ах, вот оно что! Я не о тех бесах, не об умбрийских. Ни об исполине Сурте, что явится из огненного мира в конце времён, ни о чертях лесных, что пожирают одиноких путников. Я толкую о наших соседях Белардах, князьях Белой Башни. Извините, что называю их бесами, всё-таки они ольданцы, как и мы, и, как и мы, они вассалы вашего отца, дайте Дьяс и Белые Боги ему здоровья! Но князь Мешко уже перешёл все мыслимые пределы, ведь он пользуется тем, что наш сюзерен воюет с Бранимиром Гардарийским. Не думал я, что у человека может быть столь гнилое сердце. Проходите.

Стражники с бердышами открыли двери в палату с белёными стенами, в которой за дубовым столом сидел человек в красном кафтане. Ёжик чёрных волос украшал его череп, а не менее чёрные мощные усы украшали лицо. Широкий подбородок человека в красном выглядел сурово даже без бороды.

– Княжич Вислав, это комтур Нерад из Волян. Комтур, это княжич Вислав сын Рогдая рода Исмара, – представил их друг другу князь, ибо ни глашатаев, ни распорядителей в палате не было.

Нерад из Волян встал и слегка поклонился. На столе, рассчитанном на полдюжины человек, стояли блюда, уставленные пирогами да разного рода закуской, но взгляд княжича упал на печёного поросёнка, бок которого уже умалился после встречи с ножом. Вислав расположился напротив Нерада, а князь вернулся на своё место во главе стола. Теперь он восседал на резном стуле с высокой спинкой, а за ним висело знамя его рода: на красном поле белые скрещенные меч и секира, а под ними такая же белая цепь. Железное знамя для железных людей, самое подходящее для Ярнов Железноладских.

– Мы остановились на том, что ваши люди, комтур, взяли негодяев, – напомнил князь.

– Тенепоклонники из Бревена, – произнёс Нерад. Голос его был низкий и хриплый.

– Поведайте о них поподробнее, наверняка княжичу, как и мне, будет любопытно послушать.

– Интересного тут мало, ваша светлость, – отвечал Нерад из Волян. – Взяли каргу, гадающую на фатальных картах, по донесению местных. В застенке воззвали к её совести раскалёнными щипцами, – прищурился и коротко хохотнул комтур. – Совесть, разумеется, проснулась. Старуха сдала нам ещё несколько доморощенных колдунов. Один гадал по потрохам скота, другая по умбрийским резам на деревянных дощечках, третий рисовал на полу у себя дома какие-то круги. Было ещё четверо не менее интересных типов, всех их мы взяли.

– И все из Бревена? – спросил Хвалибор.

Бревен находился в Ярналадском княжестве. Принадлежал ли город вассалу Хвалибора или самому князю, Вислав не помнил.

– Точно так, – ответил Нерад.

– Развели заразу в княжестве! Ничего удивительного, что такая мерзость завелась!

Вислав вспомнил, что Бревен второй крупный город Ярналадского княжества, после самого Железного Лада.

– Гадатели почти безвредны, ваша светлость, – заметил Нерад из Волян. – Наши волюнтарии и их братья из коллегии бывает вовсе не чувствуют их присутствия, ведь по большей части они только изображают из себя заклинателей, как театральные лицедеи или даже обезьяны с Летних Земель. Правда, попадаются и те, что по-настоящему предсказывают, обращаясь к силам Умбры, но редко. А самый больший вред кривляк в том, что они просто существуют и дают поводы для соблазнов. Люди к ним ходят, вот что плохо. А как наскучит или дадут недоброе предсказание, так сразу сдают их нам.

– С горожанами, которые к ним обращались, провели беседы, господин комтур? – поинтересовался Вислав.

– Дали плетей перед публикой, держали четверть дня в колодках, – пожал плечами Нерад.

– Так их! – треснул кулаком по столу князь. – Отучите уж их доброе имя княжества порочить, господин комтур!

– Непременно, ваша светлость.

– Задержанные как-то связаны с демоном? – вступил в разговор Вислав.

– С Неведомым? Боюсь, что нет, ваша светлость. Как я и говорил, они больше обезьянничают, чем колдуют. В застенке нашей приказной избы в Бревене, они сдали друг дружку за милую душу. Но никакой связи с демонами у них нет. Это помогла установить наша железная дева одним своим грозным видом.

– Выходит, по Неведомому нет ни единой зацепки?

– Выходит, что так, ваша светлость. Нам бы продержаться до прихода Белого Странника, тут нужен могущественный чародей, который бы арканами Воли изловил демона. А для этого нужна засада, а для неё нужна ясность понимания того, куда Неведомый обратит свой взор в следующий раз. Видите ли, он убивает только знатных витязей и воевод, клятвенных знаменосцев хозяина этих чертогов, – Нерад вздохнул сочувственно и посмотрел на князя. – Что придаёт особую остроту делу. Огласка будет здесь лишней, в этом я с князем согласен. Напади демон на простых людей или братьев нашего Ордена, всё бы приняло иной оборот.