Лев Лурье – Роковые женщины Серебряного века. По материалам судебных процессов (страница 33)
Екатерина служила машинисткой у нотариуса Рузского, а затем стала учительницей в одном из киевских городских училищ.
К тому, что вокруг всегда много мужчин, она привыкла с юности. Когда-то кавалеры толпились у дверей гимназии, теперь они окружали ее в редакции «Киевлянина» и в нотариальной конторе.
Россия в начале XX века — абсолютно мужской мир. И чтобы управлять им, нужно было управлять мужчинами. Этим талантом Екатерина Гошкевич одарена была сполна. Обаятельная, умная с броской внешностью, она быстро понимает, какой силой обладает. Эта сила, умноженная на амбиции, еще сыграет свою роль и в Катиной судьбе, и в судьбе Российской империи.
Но пока до этого далеко. Пока что секретарь нотариуса Екатерина Гошкевич терпеливо ждет, когда на горизонте появится достойный жених.
Молодые холостяки с состоянием и положением в Киеве, вообще говоря, есть: наследники крупных состояний, помещики, офицеры…
Где девушка приличная, но бедная может найти достойного мужа? Там, где водятся богатые женихи. Идеальное место — благотворительные базары, где светские дамы торгуют разными поделками и шампанским в пользу сирот и убогих.
Базары проводятся повсеместно, Киев — не исключение. Для правящего класса Российской империи благотворительность — дело почти обязательное. Все члены императорского дома возглавляют попечительские советы какого-нибудь общества. Благотворительный базар — мероприятие не только и не столько богоугодное, сколько светское.
Здесь модно «бывать». В скромном черном платье Катя торгует шампанским в пользу больных чахоткой. Покупают у красивых, а она — самая хорошенькая.
Рассказывает Шульгин: «Екатерина Викторовна бывала на благотворительных вечерах не для того, чтобы развлекаться.
Она тут зарабатывала деньги, но не для себя, а для бедных. Очевидно, эта строгая девушка, редко кого дарившая улыбкой, нравилась. Около нее толпились стар и млад. Шампанское продавалось бокалами. Цены не было. Меньше пяти рублей, мне кажется, не давали. Десять рублей считалось ценой приличной. Но улыбка, насколько помню, дарилась двадцатипятирублевым жертвователям. Сторублевики сверх улыбки получали ласковое "благодарю", сопровождаемое сиянием васнецовских глаз».
Так она нашла молодого поляка, помещика не без средств.
По окончании вечера он попросил разрешения отвезти ее домой ввиду очень скверной погоды. Она согласилась. Стали встречаться. Поляк сделал ей предложение. Она — приняла. Но мать жениха объявила сыну: если он женится на православной, она проклянет и его, и жену.
ПОМЕЩИЦА
Катя неделю прорыдала в подушку, оплакивая свою первую и последнюю чистую любовь. А потом пришла в себя и начала мстить несправедливому миру.
И вот появляется новый ухажер: молодой, богатый, холостой. Точное попадание. Быстрый успех.
Ей делает предложение Владимир Бутович. Ему 29 лет. Он принадлежал к украинской аристократии. Его предок, переяславский протопоп Григорий Бутович, 8 января 1654 года подписал постановление Переяславской рады о воссоединении Украины и России. Его прадеды и деды — генеральные есаулы, бунчуковые товарищи, губернаторы. Владимир Николаевич наследовал огромную коллекцию семейных реликвий: фамильные портреты (в том числе единственный сохранившийся живописный портрет гетмана Ивана Мазепы), документы, оружие, утварь, накопленные за несколько столетий.
У него многомиллионное состояние, шесть тысяч десятин чернозема, огромное имение Круполь в Полтавской губернии. Выпускник престижного петербургского Института инженеров путей сообщения. Служит по министерству народного просвещения, карьера продвигается стремительно. Инспектор народных училищ Киевской губернии. В звании инспектора молодые богатые люди начинали свою карьеру.
Звание почетное, а служба — необременительная и интересная. Объезжая губернию, инспектор знакомился не только со школами, но и с деревней вообще, крестьянами, помещиками, приобретая житейскую опытность и необходимые связи.
Владимир Николаевич во время ревизии вверенных ему школ познакомился с писаной красавицей — девятнадцатилетней учительницей Екатериной Гошкевич, в которую и влюбился.
В июне 1902 года Екатерина Гошкевич становится Екатериной Бутович, и молодые уезжают в Круполь.
Как писал кузен жениха, коннозаводчик Яков Бутович: «Владимир Николаевич, помимо имени, средств и положения, имел хороший характер. К тому же он был очень красив. У него был лишь один существенный недостаток: этот богатейший человек был… скуп.
Владимир Николаевич безумно любил свою жену, и они, насколько я мог заметить, были счастливы».
Никаких сложностей с родными мужа, Владимир Николаевич — сирота.
Замужняя дама Екатерина Викторовна Бутович как о страшном сне забывает о старой жизни, в которой у нее было одно жалкое черное платье. Платьев теперь — десятки, одно краше другого.
Бутович обожает молодую и, несмотря на бережливость, не отказывает ей ни в чем! Но в этой сбывшейся мечте Кате становится все тоскливее. Владимир Николаевич человек несветский, вспыльчивый, иногда грубый. Может в припадке гнева бросить в жену тарелку или огурец. Общество не любит. Увлечен службой, сельским хозяйством, украинской историей, выборами в земство.
Катя создает в поместье собственную светскую жизнь. Ее ближайшей подругой становится кузина мужа Наталья Червинская. В Круполе проводят медовый месяц молодой инженер, двоюродный брат Екатерины Викторовны Николай Гошкевич и его жена Анна.
В 1904 году у Бутовичей рождается сын Юрий. Екатерину ребенок не радует: свободы станет еще меньше. Но именно сын, к которому Катя не проявляет особенной нежности, подарил ей шанс выбраться из крупольского болота. У молодой матери неожиданное последствие родов — пиелонефрит — тяжелое воспаление почек. Опасное и очень болезненное.
У Владимира Бутовича есть светский знакомый — Александр Альтшиллер, киевский предприниматель, австрийский поданный. Его жена страдала той же болезнью, что и Екатерина Бутович. Выяснилось, что лучший специалист по почкам, профессор-уролог Джеймс Израэль, дважды в Берлине оперировал жену Альтшиллера. Болезнь как рукой сняло.
Альтшиллер любезно согласился заехать в Берлин и договорился с Израэлем о лечении Бутович. Та в сопровождении Червинской отправляется в Германию, где в ноябре 1906 года Израэль проводит успешную операцию.
Простодушный Бутович готов на любые траты. У него, так совпало, именно в этот момент происходит резкий карьерный скачок — из инспекторов народных училищ Киевской губернии в директора народных училищ Бессарабской губернии. Так что вернуться Кате придется не в Круполь, откуда до родного Киева рукой подать, а в провинциальный Кишинев, по месту новой службы мужа.
Но пока зиму 1906/07 года она в сопровождении Червинской проводит в санатории Гербио на французском Лазурном берегу, неподалеку от Ментоны.
СОЛНЕЧНЫЙ УДАР
В Ментоне всегда много русских. В «столице цитрусовых» на границе Франции и Италии существовали даже Русское Ментонское благотворительное общество, «Русский дом», «Братство во имя Святой великомученицы Анастасии», православная церковь, а в порту Вильфранш находилась база российского военного флота.
На горизонте появляется тот, кто кардинально изменит жизнь Екатерины Викторовны — командующий войсками Киевского военного округа, генерал-губернатор Киевской, Подольской и Волынской губерний, генерал-лейтенант Владимир Александрович Сухомлинов.
Генералу Сухомлинову в 1907 году 59 лет. Выпускник престижнейшего Николаевского кавалерийского училища в Петербурге. Служил в лейб-уланах, окончил Академию Генерального штаба, командовал эскадроном лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка. Герой Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. За боевые отличия награжден орденом Святого Георгия IV степени и золотым оружием.
Когда Катя Бутович родилась, 34-летний полковник Сухомлинов был уже профессором Академии Генерального штаба, преподавал тактику и военную историю великим князьям. К 42 годам он — генерал-майор, начальник Офицерской кавалерийской школы, обучает наследника, будущего Николая И, тактике. В 49 лет Сухомлинов командует кавалерийской дивизией, в 56 — Киевским военным округом.
Сухомлинов на 34 года старше Кати и не блещет красотой: низкорослый лысый крепыш с животиком. Но зато он, как говорят англичане, charming — великолепный рассказчик, умеющий развеселить, растрогать, выслушать. У него есть апломб, но никакого начальственного хамства: и с министрами, и со слугами он ровно любезен.
Генерал Владимир Александрович Сухомлинов
Современник пишет о Сухомлинове: «…блестящий, образованный и вдумчивый кавалерист. Обладая бойким литературным пером и природным юмором, он обращал на себя внимание… талантливыми фельетонами на военные темы, которые он подписывал псевдонимом Остап Бондаренко. Общительный, умевший не только ладить с людьми, но даже их обвораживать…».
«Среднего роста старик, седой, с небольшой бородкой в виде эспаньолки, в военном сюртуке, с крестом на шее и Георгием в петлице, в генерал-адъютантских погонах и при аксельбантах. Лицо у него было подвижное, в манерах было что-то мягкое и вкрадчивое, голос приятный, а выражение глаз пронизывающее, но доброе и с хитринкой — то, что называется "себе на уме". Сухомлинов умел говорить и еще лучше умел льстить. Он был очень умен, в этом не было никакого сомнения, но и, кроме того, очень хитер. Он также обладал шармом и совершенно очаровывал своего собеседника».