Лев Лурье – Роковые женщины Серебряного века. По материалам судебных процессов (страница 32)
Михаил Казаринов
Суд признал ложность метрического свидетельства, не признал ребенка сыном Орлова Давыдова, но оправдал Марию Пуаре и оставил ее графиней Орловой-Давыдовой. Оправданы были компаньонка и акушерка.
Орлов-Давыдов пожертвовал 50 000 рублей приюту, куда вернули мальчика, выдаваемого за его сына.
Успех процесса феноменален. Говорили только о нем. 4 ноября 1916 года драматической цензурой была запрещена новая пьеса «Подложный сын, или Околдованный граф» по причине «портретности главных действующих лиц» (А. А. Орлов-Давыдов и Пуаре), но через два дня в театре на Литейном прошел спектакль под названием «Дух Коли Бузыкина», посвященный перипетиям процесса.
Дон-Аминадо (Аминад Шполянский) — всеми читаемый стихотворец из «Сатирикона» писал:
Между тем глава октябристов Гучков уже готовил государственный переворот, Феликс Юсупов собирался убить Распутина, а на 1 ноября назначено было открытие сессии Думы.
Никто не мог предсказать, что со сцены сходит не только артистка Пуаре, но и все участники и зрители этого спектакля: красноречивые адвокаты, чувствительные дамы в огромных шляпах с перьями, гвардейские офицеры, журналисты либеральных и монархических изданий, модные певицы. Странно представить, что на несколько месяцев участники этого представления станут управлять Россией в самый сложный период ее истории.
После Февраля Керенского назначат министром юстиции, а потом и премьером, Алексей Орлов-Давыдов станет его помощником и шофером, Василий Маклаков — комиссаром Временного комитета Государственной думы в Министерстве юстиции, а потом послом России во Франции, князь Павел Долгоруков — председателем кадетского ЦК в Москве.
Пройдет лишь несколько месяцев, произойдет Октябрьская революция, и старый мир провалится в тартарары.
Павла Долгорукова арестуют большевики, в тюрьме его будет навещать Мария Пуаре. Он эмигрирует, но в 1926 году нелегально перейдет границу СССР и Румынии. Через год его расстреляют.
Алексей Орлов-Давыдов, перебравшись на Запад, в 1935 году умер в Русском старческом доме в Сен-Женевьев-де-Буа.
«Дочь» Долгорукого и Пуаре Татьяна вышла замуж за офицера Анатолия Зороастрова. В 1937-м его расстреляют, ее арестуют.
Мария Пуаре прожила последние годы в московской коммуналке. Относила в «Торгсин» оставшиеся у нее дорогие подарки; варила кофе в комнате на спиртовке. Умерла 13 октября 1933 года. Ей было 70. За несколько месяцев до смерти Пуаре после ходатайства, которое подписали Всеволод Мейерхольд и Леонид Собинов, ей все-таки назначили маленькую пенсию.
Летом 1994 года в Отраду приезжала из Англии Татьяна Сергеевна Орлова-Давыдова — внучка Алексея Анатольевича и Феклы Георгиевны, дочь их сына Сергея. Отец, Сергей Алексеевич Орлов-Давыдов, обосновался в Англии, женился на дочери английского лорда и погиб в Германии за 4 дня до окончания Второй мировой войны.
Глава 4
Екатерина Сухомлинова
БЕСПРИДАННИЦА
Когда пало самодержавие, многие считали: в свержении монархии повинны три роковые женщины: императрица Александра Федоровна, ее наперсница, фрейлина Анна Вырубова, и, наконец, жена военного министра Екатерина Сухомлинова. Императрицу и фрейлину обвиняли в потакании «темным силам» — прежде всего Григорию Распутину. Никто не считал их корыстолюбивыми или бесчестными.
А вот Екатерину Сухомлинову винили во взятках и интригах, приведших к тому, что ее муж, военный министр Российской империи, генерал от кавалерии Владимир Сухомлинов, был приговорен к пожизненной каторге как изменник и вор. А что это за империя, где в военное время место человека, ответственного за армию, занимает шпион и мздоимец?
Киев — не столица, но в старейшем русском городе кипит жизнь. Сюда движутся паломники со всех концов Российской империи — в первый монастырь Древней Руси, Киево-Печерскую лавру. В городе многонациональное население: украинцы, русские, евреи, поляки. Здесь влиятельные газеты, университет, богатейшие промышленники и сахарозаводчики, штаб военного округа, гусарские полки. Киев — город красивый и полный соблазнов.
Екатерина Гошкевич — выпускница Фундуклеевской гимназии, самого известного киевского учебного заведения для девочек. Через несколько лет после Гошкевич эту гимназию окончит и Анна Горенко (Ахматова).
Екатерина Викторовна Сухомлинова. 1914 год
Екатерина — дочь Виктора и Клавдии Гошкевичей. Все предки отца, Виктора Ивановича, по мужской линии — священники, а Иван Антонович, дед Кати — ректор, преподаватель логики, психологии и латинского языка, догматического и нравственного богословия в Киевской духовной семинарии, настоятель Цареконстантиновской церкви.
Брат Ивана Антоновича, Иосиф — герой «Фрегата "Пал-лада"» Ивана Гончарова, первый российский дипломат в Японии, составитель японско-русского словаря.
Катин отец, Виктор Иванович, окончил семинарию, но священником не стал. Он прошел курс в Киевском университете Святого Владимира, где учился сразу на двух факультетах: математическом и историко-филологическом.
Страстью его была археология. Вместе со своим учителем Н. И. Петровым на территории Киево-Печерской лавры он устроил музей Церковно-археологического общества. Откопал летописный город Городец.
Но археология не кормила, а у него были жена и дочь. Для заработка Виктор Иванович писал в газеты статьи на исторические темы, служил в университетской обсерватории.
Мать Кати — Клавдия Александровна, дочь сельского священника — еще совсем молодая и очень красивая женщина; дочь она родила в 19 лет (в 1882 году).
Живут Гошкевичи бедно, в маленькой двухкомнатной квартире. Но в их доме всегда шумно и весело. Тут завтракают, обедают, спорят, ночуют, похмеляются друзья хозяина дома — киевская богема, местные «звезды».
Маленькая Катя — единственный ребенок в семье, хорошенькая, как ангел, в центре внимания. Девочка растет абсолютно счастливым ребенком.
В середине 1880-х годов в Киеве расписывали Свято-Владимирский собор и Кирилловскую церковь. Консультировал художников знаменитый специалист по древнерусскому искусству, профессор Киевского университета Адриан Плахов, учитель Виктора Гошкевича. Профессор Плахов познакомил художников со своим учеником, и они дружески сошлись. Гошкевич отличался какой-то особенной ветхозаветной красотой. В 1884 году Михаил Врубель во фреске Кирилловской церкви «Сошествие Святого Духа» использовал портретные черты Виктора Ивановича для изображения одного из апостолов.
В 1887 году Виктор Васнецов написал портрет Гошкевича маслом (он хранится ныне в коллекции Русского музея), а затем сделал Виктора Ивановича моделью для работы над образом библейского Моисея во Владимирском соборе.
Тогда же Васнецов работал над изображением Богоматери на стене за алтарем Владимирского собора (из-за этого она и называется Запрестольной). Моделью для Предвечного Младенца, сияющего своими всевидящими очами со стены киевского храма, стала наша героиня, маленькая дочь Виктора Ивановича — Катя.
Все в судьбе девочки переменилось в 1890 году, когда Кате исполнилось 8 лет. Отец влюбился в замужнюю женщину с тремя детьми, увел ее из ее семьи, бросил свою жену, уехал из Киева в Херсон, где служили его братья Михаил и Леонид. Он устроился секретарем Херсонского губернского статистического комитета.
В Херсоне Виктор Гошкевич становится знаменит. Крупнейший археолог Новороссии, редактор газеты «Юг», основатель местного музея, который до сих пор носит его имя.
Он пережил единственную дочь и умер в Херсоне в 1928 году. Его могила почитаема до сего дня и находится на территории основанного им Херсонского областного краеведческого музея.
Виктор Гошкевич исчез из жизни дочери и жены бесследно и навсегда. А вместе с ним — многочисленные друзья, бесконечное веселье и какие-никакие деньги.
Семья осталась без средств к существованию. Катина мать, чтобы прокормить дочь и себя, идет учиться на курсы, становится акушеркой. Практичная женщина понимает: единственный Катин шанс — удачное замужество.
Но для этого нужно попасть в крут, где водятся хорошие женихи. И мать старается изо всех сил: хорошее образование, иностранные языки, манеры. Но главное у юной Кати Гошкевич уже есть от природы: она ослепительно хороша!
Киев — город маленький, все всех знают. Гошкевичи снимают комнату в квартире секретарши газеты «Киевлянин», самой известной в городе. А квартира эта находится в том же доме, что и редакция.
Хорошо знавший Катю журналист газеты и депутат Государственной думы Василий Шульгин вспоминал: «Кем же она была в то время? Машинисткой у одного киевского нотариуса. Она получала двадцать пять рублей в месяц, имела только одно приличное платье, и притом черное. Но она была больше, чем королева, она была Васнецовское дитя. Я не думаю, что в Екатерине Викторовне сознательно таилось убеждение о каком-то своем превосходстве над другими людьми. Это было, скорее, только чувство, но основано оно было на легенде, связанной с Васнецовым. Для нее это не была легенда. Этот рассказ мог исходить только от матери, естественно, так гордившейся тем, что дочь увековечена на стене собора. Девочка, подрастая, невольно впитывала преклонение матери перед чудесной дочкой. Так должно было быть».