Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 79)
На участке 12 гв. мбр спокойно.
24 гв. тбр занимает оборону на прежнем месте.
26 гв. тбр отходит в направлении Новоселовка»{477}.
Упрек, брошенный в адрес гвардейцев Бурдейного, был явно несправедлив. Танкисты, несмотря на вынужденный отход и большие потери, продолжали отражать атаки танков противника. В каком состоянии находился корпус, свидетельствует выдержка из боевого донесения его штаба от 15 июля на 3.00:
«Ротмистрову. Корпус имеет боеспособными танков: 26 гв. тбр — Т-34 — 15, Т-70 — 9; 4 гв. тбр — Т-34 — 2, Т-70 — 2; 25 гв. тбр — Т-34 — 2, Т-70 — нет; 47 гв. ттпп — «Черчилль» — 2. Убито 106 человек, ранено — 126. Потери: Т-34 — 17, Т-70 — 9.
Вывод: в результате тяжелых боев и массированных налетов авиации корпус имеет значительные потери в личном составе и материальной части. Управление нарушено, бригады, кроме 26 гв. тбр, небоеспособны. Прошу отвести корпус за линию пехоты и дать хотя бы незначительное время для приведения в порядок частей корпуса»{478}.
Таким образом, корпус, потеряв в последних боях 26 танков, к утру 15 июля имел в строю всего 32 боевые машины. Ремонтники бригад и корпуса вместе с экипажами не теряли ни минуты, стремясь быстрее возвратить в строй поврежденные боевые машины. Приходилось импровизировать, на ходу формируя сводные подразделения, и ставить им задачи, минуя прямых начальников.
Из донесения 2-го гв. тк:
«Танки 4 гв. тбр в количестве Т-34 11 шт., Т-70 3 шт., направленные в распоряжение командира 25 гв. тбр для усиления обороны, в 14.15 15.7.43 г. были задержаны подполковником Скиба и членом Военного совета 69-й армии и поставлены в оборону на рубеже Дальний Должик, сев. окр. Новоселовка. По этому вопросу я не имею никаких указаний. Бурдейный. Лаврентьев»{479}.
В 8.50 15 июля села Плота и Мал. Яблоново были захвачены противником. Однако его дальнейшее продвижение было остановлено соединениями 5-го гв. мк. 10-я гв. мбр, закрепившись на восточных окраинах Жимолостное и северных и северо-восточных окраинах Плота, обеспечила занятие нового рубежа частями 93-й гв. и 375-й сд. В ходе боя 15 июля бригада потеряла убитыми и ранеными 272 человека и 13 танков, из них сгорело 4 танка Т-34.
Рубеж Шипы, Авдеевка, Александровка продолжали удерживать 11-я гв. и 12-я гв. мбр 5-го гв. мк. Их поддерживали 104-й гв. иптап, 409-й отд. гв. мдн и другие артиллерийские части. Попытки противника с ходу опрокинуть наши войска на вновь занятом рубеже были отбиты с большими для него потерями. В 20.00 15 июля 12-я гв. мбр была атакована двумя батальонами пехоты при поддержке 14 танков. Организованным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем атака противника была отбита, на поле боя противник оставил два сгоревших танка и 150 солдат и офицеров{480}.
Соединения 35-го гв. ск также отразили атаки частей 3-го тк противника, наступавших в направлении Выползовка — Ново-Хмелевое. К исходу 15 июля положение в полосе 69-й армии полностью стабилизировалось. На следующий день противник проводил силовую разведку на широком фронте, прощупывая нашу оборону. Но существенных изменений в обстановке за день не произошло. Таким образом, 16 июля стал завершающим днем боев под Прохоровкой.
Оценивая результаты боевых действий в полосе 69-й армии, необходимо подчеркнуть следующее. Армия во взаимодействии с соединениями 5-й гв. танковой армии выполнила поставленную перед ней задачу и в конечном итоге остановила наступление противника. Соединения ее 48-го стрелкового корпуса при отсутствии резервов, недостатке вооружения (особенно артиллерии) и боеприпасов, отражая атаки танковых частей противника с запада и востока, сумели выстоять, а затем вовремя отошли и заняли подготовленный оборонительный рубеж.
В то же время необходимо отметить ряд недочетов, которые самым отрицательным образом сказались на ходе боевых действий. Командование армии, переоценив возможность наступления противника в направлении Корочи, недостаточно внимания уделяло усилению прохоровского направления. Вводимым в бой соединениям на неподготовленной местности назначались чрезмерно широкие полосы обороны. В ходе боев отмечались случаи потери связи и нарушения управления соединениями. Одной из причин этого было то обстоятельство, что армия только перед самым началом наступления противника получила корпусное управление 48-го ск. Генерал-майор З.З. Рогозный в командование корпусом вступил 4 июля — за сутки до начала оборонительной операции. О какой-либо сработанности внутри офицерского коллектива управления корпуса и слаженной работе со штабом армии и нижестоящими штабами говорить не приходится. Из-за неразберихи, допущенной при перегруппировке в ночь с 11 на 12 июля, противнику удалось почти без потерь прорваться в район Ржавец.
В связи с большими потерями, которые понесли войска фронта в двенадцатидневных непрерывных боях, и обнаруженным выдвижением двух танковых дивизий противника в направлении Белгорода Н.Ф. Ватутин в 10.00 16 июля отдал приказ о переходе к упорной обороне. Вот его преамбула:
«Упорной обороной войск фронта противнику нанесены большие потери в личном составе и материальной части, план противника по захвату Обоянь — Курск сорван.
Однако противник еще не отказался от наступательных целей и стремится ежедневным наступлением главными силами обойти Обоянь с востока, а также расширить захваченный плацдарм.
С целью окончательного истощения сил наступающей группировки противника армиям Воронежского фронта перейти к упорной обороне на занимаемых рубежах с задачей не допустить прорыва противником нашей обороны <…>»{481}.
Ставка ВГК, обеспокоенная развитием обстановки в полосе Воронежского фронта и возможностью дальнейшего наступления противника, 16 июля в 01.00 отдает приказ о передаче с 23.00 18 июля Степному фронту 7-й гв. и 69-й армий со всеми приданными им средствами усиления и армейскими тыловыми частями и учреждениями. Устанавливается разгранлиния между Воронежским и Степным фронтами с 19 июля: Старый Оскол, Скородное, Дальний Должик, Лучки (южные), все пункты для Степного фронта включительно. Ответственность за стык между фронтами возлагается на командующего Воронежским фронтом, для чего ему приказано в районе Призначное (8 км восточнее Прохоровки. —
Своим приказом от 17 июля 1943 г. 03 ч. 30 мин Ватутин определяет порядок вывода танковых соединений 5-й гв. ТА во второй эшелон:
«<…> 2. Командующим 5-й гв. и 69-й армиями всемерно ускорить организацию прочной обороны занимаемых рубежей и не позже как в ночь на 19.7 сменить в пределах своих границ части 5-й гв. ТА и части 2 и 2 гв. тк»{483}.
Как видим, ни о каком разгроме противника не шло и речи, Ватутин был озабочен вопросами создания прочной обороны — приказом предусматривалось создание главной и второй полос обороны. Более того, 17 июля, когда уже появились явные признаки начавшегося отвода войск противника, он требует от войск совершенствовать оборону. Войска фронта приступили к выполнению приказа, проводя одновременно перегруппировку танковых соединений. И лишь в связи с обнаружением признаков подготовки противника к отходу каждой дивизии первого эшелона было приказано выделить по одному стрелковому батальону для проведения разведки боем, чтобы определить истинные намерения противника и взять контрольных пленных.
Командование ГА «Юг», отказавшись от наступления на Курск, не теряло надежды нанести максимальные потери советским войскам. Оно еще рассчитывало односторонним охватом окружить и разгромить основные силы 40-й армии, находившиеся в юго-западной части Курского выступа (операция «Роланд»{484}). И только после этого Манштейн планировал отвести свои войска на исходные позиции. Он вспоминал:
«После <…> совещания с обоими командующими армиями 16 июля были изданы приказы <…> нанести удары противнику еще до окончания битвы в районе Курской дуги». При этом 4-я ТА армия Гота должна была «двумя короткими ударами на север и запад окончательно разбить части противника <…> южнее Псёла». Армейская группа «Кемпф» должна была «прикрыть атаки 4 ТА, действуя в восточном направлении, и одновременно во взаимодействии с 4-я ТА уничтожить группировку противника, окруженную на стыке между обеими армиями»{485}.
О каком окружении на стыке обеих армий южнее р. Псёл после 16 июля могла еще идти речь? Здесь Манштейн, видимо, запамятовал. Предварительное распоряжение о подготовке к операции «Роланд» было принято 2-м тк СС 15.7 в 23.15. Окружение к этому времени уже состоялось, но наши войска прорвались из него. Что ж, такие вещи, когда путают даты и очередность событий, в мемуарах встречаются. Учитывая общее соотношение сил, сложившееся к этому времени на направлении Прохоровка, Курск, вряд ли противнику удалось бы прорвать наш фронт. Тем более что за войсками Воронежского фронта на первом фронтовом рубеже по р. Сейм к утру 12 июля уже развернулись соединения 53-й армии Степного фронта. Три ее дивизии создали прочный заслон на направлении Прохоровка, Курск. Так что в любом случае удар Манштейна на север «повис бы в воздухе».
Поворот же армии Гота на запад, о котором говорит Манштейн, также представляется весьма сомнительным предприятием, пожалуй, выгодным только нашему командованию. Это означало бы подставить свой тыл под удар наших войск. Ведь за счет отремонтированных машин и полученного пополнения в 5-й гв. танковой армии к 16 июля уже насчитывалось 419 танков и 25 САУ, а с учетом находящихся в пути и ремонте — 656{486}. С 20 июля в состав Воронежского фронта была включена 27-я армия с 4-м гв. тк (255 танков). Ослабленная группа «Кемпф» (на 16 июля в ней числилось порядка 95 боеспособных танков, в том числе 15 «тигров», и штурмовых орудий) не выдержала бы их удара и не смогла обеспечить фланг и тыл 4-й танковой армии Гота.