Лев Леонтьев – Боль (страница 6)

У одной из серых пятиэтажек Дмитрий притормозил. Постоял у первого подъезда, поглазел на окна пятого этажа. Там живёт одноклассник Вовка Растеряхин. Классный парень, а умнющий – жуть!.. Ну, конечно, не такой, как Петька Агафонов, до Петьки Растеряхину далеко. Очень… Зайти?.. Зачем?.. Просто чтобы проведать?.. А Вовке это надо?.. У Панкратова создалось впечатление, что каждый его визит вызывает у товарища тягостные чувства. Нет, не вызывает, а усиливает. Потому что Вовка всегда пребывает в тоске. Утопает в ней. Барахтается. Постоянно. Иначе он не может. Почему?.. Потому что слепой. Совершенно слепой, беспросветно. Уже третий год. Как так получилось?.. О, история показательная. В смысле, очень наглядно показывает взаимосвязь настоящего с нашими мыслями и поступками в прошлом. Началась история с того, что Вовка… запил. Да, вот такая банальная штука: мужик начал «квасить», да так мощно, что Дмитрий диву давался. По его представлениям, не мог человек вот столько водки залить в себя и после этого остаться в живых. Обязательно должен был окочуриться!.. А Вовка жил. Выпивая от одной до трёх бутылок водки ежедневно, ужасно мучаясь душой и болея физически. И продолжал пить. Ну просто слетел парень с катушек!.. И жена от него ушла, не вынеся тягот совместной жизни с алкашом, а ему и это не урок. А потом прозвенел более мощный звонок: уволили с работы (Растеряхин работал в какой-то частной фирме, выпускающей мелкие детали для оборудования электростанции). Да, надоело начальству, что работник опаздывает два-три раза в неделю. Причём приходит на работу с такого бодуна, будто пьянка закончилась под утро. Ну, а такой балбес – разве работник?.. В общем, не пьянки стали скрашивать Вовкину жизнь после работы и по выходным дням, а работа стала прерывать периоды запоев. Ну, и выгнали Вовку. Ценили, любили, уважали, но вынуждены были расстаться. Причём сначала взяли с него заявление с открытой датой об увольнении по собственному желанию. Ну, чтоб дать парню шанс. Да, нелегко ему было держаться, а держался восемь месяцев: ни капли спиртного!.. Но однажды тёплым летним вечером, когда Вовка шёл с работы домой, к нему незаметно подкрался чёрт, дёрнул за рукав и громко шепнул в ухо: «Коньячку бы сейчас!..» «Да, неплохо бы!..» – вслух согласился Вовка и вздрогнул от состоявшегося диалога. Что за чёрт?!. Огляделся вокруг: никого. Ну, люди-то вокруг были – чертей среди них не наблюдалось. Хотя поди разбери, кто чёрт, а кто нормальный человек: все ведь в одежде. Может, хвосты где-то в штанах или под платьями прячутся. В общем, чёрта Вовка не увидел, зато в глаза бросилась вывеска магазина «Вино – воды». Ничего особенного, вывеска как вывеска, изрядно побитая дождями и потрёпанная ветрами. Но мысль о том, чем обещает одарить прохлада магазина, заставила Вовкино сердце сладко замереть. На пару мгновений. Или на три – он не догадался засечь время. А потом в груди мотор заколотился – радостно, взволнованно. Зайти?.. Почему бы нет?.. Не обязательно что-то покупать, можно просто походить между стеллажами, щедро уставленными бутылками со спиртным. Володя зашёл. Долго бродил по алкогольному раю, не решаясь прикоснуться к экспонатам. Потом рискнул, взял бутылочку с коньяком, повертел в руках, почитал надписи, погладил этикетку. Вздохнул, поставил на место, опять принялся бродить. Снова подошёл к той же бутылке, опять взял в руки. Понравилась. Именно эта. Вздохнул, поставил на место, хотел было пойти дальше, совершить новый круг почёта по магазину, но чуть не столкнулся с уборщицей. Встала, зараза, прямо перед ним и вперилась сверлящим взглядом в Вовкино лицо. Типа, ходят тут всякие, грязь таскают да бутылки лапают немытыми руками. А у самих, небось, и денег-то нет!.. Вот ведьма!.. Увидел Вовка всё это во взгляде замарашки и психанул!.. Повернулся к приглянувшейся бутылке, схватил и пошёл на кассу. Гордо так пошёл, неся коньяк почти в вытянутой руке. Вот, смотри, поломойка, есть у меня деньги!.. Ну, а утром Вовка не смог выйти на работу. И не только следующим утром – неделю не ходил. Прислал начальник к Вовке домой своего заместителя: посмотреть, что там с работником творится, жив ли?.. Долго звонил и стучал заместитель в дверь, думал, что так и уйдёт ни с чем. Но дверь в конце концов отворилась. Вовка сумел-таки доползти. И этот его героический поступок, отчаянный бросок по-пластунски закончился немедленным увольнением: в написанном когда-то заявлении была поставлена дата, а на рабочей карьере Володьки – жирная точка. Точнее – крест. Хотя какая, на хрен, разница?.. Да только и после случившегося парень не образумился, продолжал гульванить. Долг за квартиру растёт, жрать в доме нечего, а выпивка всегда есть – ну не чудо ли?.. Конечно, спиртные напитки Вовка употреблял не всегда качественные. Иногда это были и вовсе не спиртные напитки. Так, не поймёшь что, башка плывёт куда-то, ноги подгибаются, но продолжаешь жить – значит, съедобно, можно пить. Когда денег нет, – что товарищи принесут, то и выпьешь. Вот и выпил Вовка однажды что-то такое, отчего ослеп. На один глаз. Да, странно, вроде бы оба глаза заливал, а видеть перестал только один. Ну, казалось бы – всё, хватит, остановись, парень, одумайся!.. Так нет же, ничем его не проймёшь!.. Не бросил Вовка пить, так и продолжал употреблять чуть ли не ежедневно да помногу. А спустя полгода опять друзья осчастливили, принеся какую-то спиртосодержащую гадость: хлебнул Вовка – и ослеп на второй глаз. И вот только после этого перестал жрать спиртное. Ну как ни уговаривай его – не станет, ни глотка не сделает!.. Вдруг появилось у парня стойкое отвращение к спиртному. Само по себе, без всяких усилий с его стороны. Вот, когда знаешь такую историю, – как не стать фаталистом?.. Завязал Володя с бухлом, вернулась жена: кто-то ж должен присмотреть за незрячим!.. Ведь не собака, не кошка – человек!.. Причём – хороший человек, мягкий, воспитанный, умный, даже талантливый!.. Это пока он пил, был отвратительным, гадким, несносным. Никчёмным. А перестал пить – вернулись былые, казалось бы, утраченные навсегда качества. И с тех пор как вернулась Тамара, уже три года прошло…

Дмитрий побродил вдоль Вовкиного дома. Так зайти или нет?.. Нет, пожалуй, не стоит. Не сейчас, как-нибудь потом. Что сказать Вовке, о чём разговаривать, если его ничего не интересует?.. Кроме одного: как безболезненно и не испытывая страха покинуть этот мир. Вовка никак не желал примириться со своим бедственным положением, время от времени грозился наложить на себя руки. Убедительно грозился, Панкратов понимал: не шутит. Тамарка замучила Панкратова жалобами на Вовкины угрозы. Дмитрий не раз говорил с Растеряхиным, просил не горячиться, терпеть и ещё тысячу раз терпеть.

– Одумайся, Володя!.. На том свете, думаешь, легче будет, когда убьёшь себя?.. Ведь неспроста говорят, что это грех тяжкий, и наказание за него – там, на небесах!.. – очень суровое!.. Так, может, лучше потерпеть в земной жизни (она – лишь мгновение по сравнению с бесконечной жизнью души), чем после смерти мучиться, возможно, в течение многих земных веков, тысячелетий?..

Видно было: крепко задумался Вовка после этих слов Панкратова, но угроз досрочно отправиться на тот свет не прекратил. И в каждой беседе с Дмитрием Растеряхин непременно говорил: «Я уже умер. Я уже труп. Я уже в гробу!..» Ну как с ним разговаривать?..

Есть у Дмитрия надежда на научный прогресс, верит, что пройдёт год, два, пять, семь, и медики научатся лечить от полной слепоты. Ведь говорят же, что человек не глазами видит, а мозгом. А глаза – всего лишь оптическая система для преобразования изображения. Так почему бы не изготовить искусственный глаз, заменяющий живой?.. А пересадка слепым глаз умерших людей?.. Неужели невозможно научиться этому?.. А может быть, учёные изобретут какое-нибудь техническое устройство, помогающее незрячим ориентироваться в пространстве. Ну, не учёные, так Петька – уж он-то точно сможет!.. Надо озадачить его. Конечно, такой приборчик намного сложнее мыслезаписывающего устройства, но, по представлению Панкратова, вполне реален. Ведь есть школы, где обучают прямому видению – видению мозгом, не пользуясь глазами. Да, сложное это дело, не каждый способен усвоить учебный материал. Вовка, скорее всего, не смог бы. Хотя бы потому, что сам не верит в свои силы. Но если некоторые люди прекрасно видят с закрытыми глазами, значит, другие смогли бы видеть с помощью некоего электронного прибора. Не хватает только светлой головы, способной создать такую штуковину. На самом деле их, умных голов, очень много, но пока ни одна из них с этой задачей не справилась. А уж как Панкратов убеждал Растеряхина: «Потерпи, Вова!.. Подожди: пройдёт год, другой, и учёные изобретут аппарат, с помощью которого незрячие смогут видеть!..»

Третий год Панкратов не может пройти мимо Вовкиного дома со спокойной душой. Сердце сжимается от жалости, от невозможности помочь товарищу. Да, тяжело слепому. Полгода назад женщина из соседней девятиэтажки покончила с собой. Жила одна, потеряла зрение. Промучилась пару месяцев в своей квартирке на пятом этаже, да не стерпела: вышла на балкон да сиганула вниз. Вовка так не сможет, он сам признался. Думал уже насчёт такой возможности свести счёты с жизнью. И на балкон выходил, примеривался. И вот что странно: ведь не видно ничего, а всё равно страшно. Высоту чувствуешь, и уже это ощущение вселяет в душу ужас…