Лев Леонтьев – Боль (страница 7)

Потоптавшись возле дома товарища, Панкратов махнул рукой и решительно зашагал дальше.

«Как-нибудь в другой раз проведаю…»

Посмотрел на следующий дом и улыбнулся. Прикольный дом. Единственный в своём роде в Верхней Брынде. В нём КГТ – квартиры гостиничного типа. Гостинки – так их называют в народе. Панкратов лишь лет пять назад узнал, что это за квартиры. Один товарищ, Витя, женившись, решил, что молодой семье следует жить отдельно от родителей и начал поиски съёмного жилья. По объявлению в газете пришёл в этот дом, причём в объявлении, кроме прочего, было указано: имеется душ. Войдя в санузел и увидев унитаз, Витя спросил у хозяина: «А где душ?.. Пойдём посмотрим?..» «А никуда идти не надо!.. – ответил мужик с пропитой мордой. – Вот, смотри!.. Встаёшь в унитаз, задёргиваешь шторки вокруг, открываешь краник и – мойся!..» Витя только тут заметил вверху лейку душа.

Дмитрий засмотрелся по сторонам и не сразу заметил идущего навстречу Ваню Чернова. Короткая куртка нараспашку, кепка на затылке, глаза смотрят вдаль. Панкратов открыл было рот, чтобы поздороваться с ним, но тут же захлопнул, спохватившись. Ваня тоже работал на электростанции, в ОППР, что значит «отдел планирования и проведения ремонтов», но работники этого подразделения именовали его «отдел просто превосходных работников», и, несомненно, были правы. Ваня – очень спокойный, миролюбивый парень. В родном отделе его очень любили, да и в других подразделениях электростанции тоже. Специалистом он был посредственным, но иногда охотно выполнял какую-нибудь несложную работу в качестве инженера-технолога. Когда у коллег времени не хватало. Ну, а если все справлялись, то Ваня оставался без серьёзной работы. Чем же он, в основном, занимался?.. Всякой дребеденью, сопутствующей основной жизни предприятия: он должен был следить за своевременностью перемотки пожарного рукава, исправностью огнетушителей, размещать на отделовском стенде по охране труда актуальную информацию, вести журнал проработки директивных документов, заниматься корректировкой должностных инструкций персонала и прочей «грязью». Для выполнения такой работы совершенно необязательно носить высокое звание «технолог». А Ваня был технологом и очень гордился этим. А также работой, которую ему поручали. Он справлялся. Причём довольно лихо. А выполнив поручения… спал. Да, большей частью, Ваня Чернов на работе спал!.. А почему бы нет, если для этого есть и время, и желание?.. «Сделал дело – гуляй смело!..» – это не для Чернова. «Сделал дело – можешь спать!..» – вот что подходяще для него!.. И Ваня спал. Сидя, стоя, на ходу – смотря в каком положении застало его самое сильное и прекрасное желание. Панкратов давно подметил: с Ваней лучше не разговаривать. Будешь думать, что он внимательно слушает тебя, а Чернов в это время будет самым наглым образом дрыхнуть. Да!.. Смотреть тебе в глаза честным взором, кивать и даже возмущённо мотать головой из стороны в сторону и при этом счастливо пребывать в царстве Морфея. Панкратов даже здороваться с Ваней перестал: зачем беспокоить?.. Пусть себе идёт дальше… Идёт и спит. Спит и идёт. Дмитрий догадался, что Чернов и порученную ему работу выполнял во сне. Да, скорее всего, именно так. Вот наградила мать-природа умением!.. Позже Вася Петров открыл Панкратову то, что на электростанции было известно очень многим: «Ваня не бездельник. Просто у него так устроен организм: днём он не может не спать, а ночью не в состоянии уснуть. Даже если он ночью будет лежать в постели, укутавшись одеялом и закрыв глаза – это всё фикция!.. Ваня не спит!.. Подойди к нему (если, конечно, у тебя есть возможность попасть в его квартиру поздно ночью) и задай какой-нибудь вопрос – он тут же поднимет голову и ответит. А если ответа не знает, так и ответит: «Не знаю!..» Так что, в основном, Ваня ложится по ночам на кровать для того, чтобы почитать книгу, посмотреть фильм. Помечтать о чём-нибудь. Но – не для того, чтобы спать!.. Не получится, Чернов уже много раз пытался, даже снотворным пичкал организм, чтобы отключить его, нет – ни в какую!.. Не спит, сволочь, и всё, хоть тресни!.. А после снотворного на другой день идиотом ходишь. С квадратной головой. То есть не только спишь на ходу, но при этом тебе ещё и кошмары снятся!.. Загадка, как спящему Чернову удаётся ориентироваться в окружающей обстановке, выполнять, пускай несложную, работу и даже отвечать на вопросы и попадать при этом в цель!.. Волшебство какое-то. Объяснения своему феномену не знал и Чернов. Собственное своеобразие не удивляло его. И с некоторых пор перестало напрягать. А именно: когда он рассказал коллегам об этой своей особенности – те перестали докучать ему во время сна. Душевные у Чернова коллеги, с пониманием!.. Золотые люди!.. Ну в самом деле, куда деваться парню с высшим образованием, не умеющему не спать днём?.. Не в сторожа же идти. Что, зря пять лет в институте спал на лекциях?.. Напрасно ему от рождения дан светлый мозг?.. Пусть себе спит, лишь бы не храпел. В принципе, это не так противно, когда ты работаешь, а сосед спит. Гораздо хуже, когда он всё время болтает всякую чепуху, пристаёт с расспросами. Или и того хуже: просто мерзкий тип, от которого всё время пахнет чесноком или луком. Или воблой – тоже неприятно. Если тебе не нравится запах воблы. В общем, если дать фантазии разгуляться, получится, что Ваня Чернов – наизамечательнейший товарищ по работе…

Интересно, куда это Ваня направился средь бела дня?.. Зачем спящему разгуливать по городу?.. Может, перспектива дальнейшего развала российской электроэнергетики так подействовала на Ивана, что ему даже днём не спится?.. Панкратов нахмурился, опустил взгляд. Да, жестоко обошлись с отраслью, которая устояла, не посыпалась даже в хищные девяностые годы. А теперь… Будто карты в колоде, перетасованы предприятия, производящие электроэнергию, выведены в аутсорсинг не только вспомогательные подразделения электростанций, но и основной ремонтный персонал. Ежегодно происходит жёсткое лимитирование ремонтных бюджетов, в результате чего, на фоне снижения численности квалифицированного ремонтного персонала у подрядчиков, качество ремонтов оборудования с каждым годом всё хуже и хуже. К чему это приведёт?.. Очевидно!.. Кому и зачем всё это понадобилось?.. Тоже понятно. Господа серьёзно нагрели руки…

Панкратов оглянулся. Надо же, довольно уверенно топает Чернов!.. Странно… Явление дневного «лунатизма». А вот любопытно, с каких пор у Чернова такая особенность?.. Неужели с рождения?.. Какое, однако, неудобство для родителей!.. И вообще – докторам известны такие случаи?.. И Ваня… Пробовал ли он лечиться, или его такой образ жизни устраивает?.. Надо будет как-нибудь порасспрашивать его. Вот только как это сделать?.. Когда?..

Дмитрий опять подумал о приборчике, лежащем в кармане пуховика, нащупал его, улыбнулся. «Надо дать имя этому чудесному аппарату… Хмм. Чего мудрить?.. Записывает мысли?.. Пусть так и – называется «Мыслеписец»!..»

У подъезда родного дома Панкратову встретился Петрович. Мужик лет пятидесяти. Имени его Дмитрий не знал. Так и звал: Петрович. Жил этот мужичок в соседней квартире, на той же лестничной клетке, особых хлопот не доставлял, то есть: не сверлил то и дело в стенах дыры по выходным дням и после работы, не затевал ремонтов на полгода, не врубал по пьянке блатную музыку на всю катушку, как любили многие верхнебрындинцы. Просто жил. По-человечески. За что был очень уважаем Дмитрием.

– Здорово, Петрович!.. – окликнул Панкратов соседа.

– И тебе здоровья, Митя!.. – охотно откликнулся сосед. – С прогулки?..

– С неё.

– А я наоборот – решил пройтись.

– Дело полезное, – Дмитрию захотелось узнать о соседе побольше, и он спросил: «А ты чего, Петрович, всё один да один?.. Где родню потерял?..»

– Похоронил!.. – светло улыбнулся Петрович. – Потому и один, что никого из близких в живых нет.

– Как?.. – начал было говорить Дмитрий, но осёкся: не смог продолжить фразу.

– А вот так!.. – ответил Петрович. – Жена померла семь лет назад. Рак, зараза!.. А сыновья… Придурки!.. – улыбка Петровича стала ещё светлее. – Бандитами были. Высоко летали, глупыши!.. Оба бригадными были. В Екатеринбурге проживали и дела там немалые вершили!.. Большими людьми себя считали!.. Да только… грохнули их. Сначала младшего – два года назад, потом старшего. И года не прошло после гибели брата… Из всего их величия оглушительный пшик вышел!..

Панкратов не удержался – улыбнулся в ответ, хотя по тексту причин улыбаться не было.

– И… – начал он импульсивно, и тут же заткнулся.

– И потому я один!.. – провозгласил улыбчивый Петрович. – Живу себе… Никому не насолил. Никому зла не желаю… А дети мои… Жалко их… Кто-то скажет: ты воспитал – ты в ответе!.. Да вот уж хрен!.. Вырастил, выкормил, дал дорогу в жизнь, но за каждый их шаг, тем более выстрел, отвечать не стану!.. Глупо это!..

Петрович опустил взгляд в асфальт.

– Вот дураки!.. – он снова улыбнулся и опустил глаза. – Маленькие мои…

Панкратов потоптался возле замершего мужика. Однако пора домой.

– Пока, Петрович!.. – он потрепал мужика по плечу и двинулся к подъезду.

Петрович встрепенулся, бодро махнул вслед рукой – мол, пока, парень, бывай здоров!.. – и потопал куда-то.