Лев Леонтьев – Боль (страница 5)

Мама Дмитрия умерла, когда ему было шесть лет. Учился в первом классе. В тот год выдался необыкновенно холодный ноябрь. В первых числах – минус десять, на следующий день двадцать один, а ещё днём позже – тридцать пять. Мамино сердце не выдержало резких перепадов давления. На похоронах было много народу: мама работала воспитательницей в детском саду. Пришли родители детишек, воспитывавшихся в её группе в то время или в прежние годы.

На похоронах Митя не плакал. Не отрываясь смотрел на холодное мамино лицо с посиневшим носом, будто не понимая, что происходит. Слёз не было. Но в душе появилось большое тёмное пятно, которое становилось плотнее и, постепенно разрастаясь, охватило сначала самого Митю, потом окружающих его людей, гроб с телом матери, кладбище, ощетинившееся страшными крестами и памятниками. А потом в этом тёмном пятне утонуло небо, и вообще – уместился весь мир…

Ну вот, кажется, пришёл. Петька тут живёт, в этой страшнючей облезлой пятиэтажке. Интересно, успел он надраться или нет?.. Обычно этот парень по субботам к полудню уже никакой. Часов до десяти держится, а потом бежит в магазин за пивом. И жрёт его, будто в верблюда превращается. В верблюда, который полтора месяца бродил по пустыне в поисках глотка воды, и вот наконец набрёл на оазис, где вместо воды пиво (а вот интересно, верблюд стал бы его пить?.. и если да, то сколько пива осилил бы?.. неужели больше, чем Петька?.. не может быть!..) Через два часа такого жора Петька не человек, и общаться с ним бесполезно. Впрочем, и в другие дни ситуация не намного лучше, если Петьке не надо куда-то идти по делам. Но он обещал, что сегодня будет в норме. Дмитрий очень надеется, что товарищ сдержит слово. Ну очень-очень. Потому что заменить Петьку некем. Парадокс: несмотря на жуткую запойность, Петька Агафонов имеет самые умнющие мозги на свете!.. Всякие там нобелевские лауреаты отдыхают!.. Петька – самый-самый. Потому и пьёт, наверное. Гениальность – тяжкий груз, трудно его нести по жизни – вечно заносит куда-то. То вправо, то влево. И скинуть эту тяжесть нельзя, не придуман способ избавления от гениальности. Кроме одного – бухать!.. Вот Петька и пьёт: пытается стать нормальным человеком. Устал парень от гениальности. Есть в Верхней Брынде одна научная контора – бывший филиал какого-то московского научно-исследовательского института. Так Петька для местных учёных чего только не наизобретал!.. Кое-что даже изготовил сам – самое сложное. А то, бывало, изобретёт, предоставит чертежи, а неумеха-заказчик смастерит какую-нибудь гадость. Потом Петьке претензии предъявляет: не работает твоя штуковина, верни деньги!.. Приходится Петьке всё заново объяснять, а потом участвовать в изготовлении и испытаниях… Да и какие уж там деньги ему платили!.. Так, копейки, в основном водку несли да пивко на опохмелку. Ну, и денег немного: Петьке ведь не только есть, – за квартиру, за свет платить надо. Чтобы изобретать в уме, свет, конечно, не нужен, но как в темноте чертить и изготавливать различные хитрые штуковины?.. Вот и приходится брать за изобретения не только алкогольными напитками, деньгами тоже.

Дмитрий отворил дверь подъезда. Домофон давно сломан. Точнее – вырван с мясом. В нос ударил затхлый запах мочи. И дерьма. Но дерьма – свежий. Очень свежий. Надо же, самый гениальный человек в мире живёт в такой жопе!.. Что ж, наверное, это логично. Видимо, так устроен этот мир. Мало быть гениальным, надо уметь преподнести, продать свою гениальность окружающему миру. А это гораздо сложнее. Тот случай, когда выгоднее быть продавцом, а не производителем.

Панкратов начал восхождение по ступенькам. Медленно, неуверенно. Темновато, однако. Лампочек в патронах нет. А окна освещения, вместо того чтобы помогать, наоборот – слепят. Фу, какая вонь!.. Кроме того что здесь общественный сортир, ещё и мусоропровод имеется. А это ничуть не лучше туалета. Мерзость!.. А подниматься среди этой мерзости – на девятый этаж. Лифт, конечно, не работает. Удивительно, если бы сейчас вдруг раздался его скрежет. Вонь в подъезде и лифт – вещи несовместимые!.. Если, конечно, нагадили не в самом лифте. То есть, в принципе, в вонючем подъезде лифт может работать. Но недолго. Если в подъезде завоняло – жди следующей беды: скоро «крякнет» лифт!.. Мда, люди, живущие здесь, себя не уважают. Нисколько. Бедные, несчастные люди!.. Ах, да!.. Что там о любви к боли?.. Сейчас к месту припомнить о ней. Вот спроси себя: «Дмитрий, ты помнишь состояние, когда боли не было?.. Помнишь?.. Тогда – забудь его!.. Теперь у тебя есть боль. И она будет всегда. И это – твоё настоящее состояние. А то состояние, которое ты с трудом припоминаешь – состояние без боли – это уже не твоё. Это не ты. Ты – с болью. Навсегда. Боль – твоё неотъемлемое свойство. Твой параметр. Раньше у тебя не было седых волосков на висках, а теперь они есть. Прежде не было сеточек мелких морщинок в уголках глаз, а сейчас имеются. Попробуй избавиться от них – не получится!.. И боль. Раньше её не было, а теперь есть. Теперь и навсегда. Понятно?.. Ну, тогда жми кнопку звонка, ты припёрся наконец, куда шел!..»

-4-

Железная дверь, обтянутая дерматином, долго не открывалась.

«Ну всё, пипец! Уже нажрался!.. – расстроился Дмитрий. – Напился и валяется без чувств. Как бревно…»

Губы непроизвольно скривились, выражая презрение Дмитрия ко всем алкашам на свете. Ко всем, но не к Петьке.

Вдруг железяка распахнулась, чуть не съездив Дмитрию по носу – еле успел отскочить.

– Митька?.. Заходь!.. – Петька вытирал лохматую голову полотенцем. Жёсткие чёрные патлы ужасающе торчали в разные стороны. Худющий – кожа да кости, на длинной тощей шее чудом держится огромная голова. Чудовище какое-то этот Петька!..

– А я уж думал… – облегчённо вздохнул Панкратов и осёкся. Решил не уточнять, какие именно мысли посетили его голову. Не такая она светлая, его голова, чтоб рассказывать обо всём, что в ней творится. Вот была бы такая, как у Петьки, тогда другое дело.

– Короче так!.. – Петька был человеком дела и не любил тянуть… «кота за хвост» – банально, «осла за вымя» – уже сказал кто-то очень умный… «пальто за пуговицы» никто пока не говорил, но и не стоит… пусть будет «ежа за пупок»!.. Глупо, но хоть какое-то разнообразие. А то всё вокруг как-то одинаково. Хорошо, что есть такие, как Петька. Неординарные.

– Короче так!.. – Петька упёр руку в бок, слегка приподнял подбородок. – Штуковину, что ты просил, я сделал, можешь пользоваться.

– Как, уже?!. – Панкратов вытаращил глаза. – Когда успел?!. Ты – монстр!.. Мы же дней пять назад говорили об этом!..

– Ну, ничего сложного тут нет, – засмущался Петька. Он легко смущался. И был в меру скромен. Нет, не в меру – чересчур скромен. – В общем, всё готово, заходи, получай товар!..

Прошли в комнату, и Петька протянул другу небольшую коробочку.

– Вот смотри. Вот так открывается. Тут кнопка. Вот эта. Нажимаешь – и погнал. Как закончишь – здесь разъём, втыкаешь шнур и качай на комп через USB. И все дела. А эта кнопка: стереть. Не сотрёшь информацию – запись продолжится с конца… Если место есть. А если нет, то ничего не будет. Записанное затирать не станет, запросов подтверждения тоже не жди. Ну, вот так, по-простому. Потом усовершенствую. Хочу добавить перемотку, воспроизведение. Ещё что-нибудь… Когда-нибудь потом, как время будет…

– Спасибо, дружище!.. – Дмитрий звучно шлёпнул Петьку по голому плечу. – Что я должен?..

Петька возвёл очи к потолку, зашевелил губами. Секунд через двадцать подсчёт был закончен.

– Короче так. Двенадцать литров пива на сегодня и шесть на завтра. И две бутылки водки, ноль пять, чтоб «догнаться». Напоминаю: дорогую не бери – она вся поддельная, такую выгодно подделывать. Дешёвую – тоже не надо: по цене видно, что она фуфло. Выбери водяру средней стоимости. Закуска не нужна – дома всего навалом. И хлеб есть, и… хлеб… хм… В общем, за тобой только выпивка. Сам уже хотел идти, вот – собирался, – Петька широким жестом указал на разбросанные по комнате предметы одежды: носки почему-то лежали на клавиатуре компьютера, рубашка висела на люстре, джинсы аккуратно скатаны в рулон, – собирался, да ты пожаловал.

– Щас сделаю!.. – обрадованно воскликнул Дмитрий, подумав: «Бедный Петька!.. Такая штуковина золотых гор стоит, а он… Пиво, водка, тьфу!.. Впрочем, ему виднее. И чего я не догадался позвонить – принёс бы всё с собой. А теперь лишний раз вверх да вниз по этому засранному подъезду… Ах, да!.. Я же звонил, да у Петьки телефон, как всегда, в «отключке». Чего удивляться – каков хозяин…»

– Я мигом: одна нога здесь, другая там!.. – засуетился Дмитрий, выскакивая на лестничную площадку.

– Да не спеши!.. – махнул рукой товарищ. – Не горит!..

«Сегодня да, – подумал Дмитрий, слетая по ступенькам вниз и рискуя поскользнуться на какой-нибудь гнилушке. – А завтра, точно, будет нехилый пожар!..»

-5-

Панкратов шёл по улице, горделиво поглядывая вокруг, и чувствовал себя королём. Королём не этого мелкого городишки, а всей планеты. Нет, кем-то круче. Штуковина, которую всего за пять дней изобрёл и смастерил гениальный Петька, была для Дмитрия дороже всех благ на свете. Ибо позволяла ничего не делать. Ну, почти. А если быть точным – значительно облегчала труд. Труд по написанию романов. Достаточно было нажать на волшебную кнопочку и начать думать. Да! Даже говорить ничего не надо: думай себе и всё!.. Все твои мысли окажутся в этой коробочке, которая будет лежать рядом на кровати, в кармане во время прогулки, на столе, если ты на работе. В общем – где угодно, лишь бы между тобой и этой штуковиной было не более десяти сантиметров. Если чуть дальше – считай, что думал впустую!.. Петька сказал, что можно было бы расстояние увеличить, но тогда и мысли других людей, находящихся поблизости, будут «залетать» в коробку, а на фига там нужны всякие глупости?.. Пришлось бы выдумывать фильтр от этих самых глупостей. Чтобы были записаны только твои умнючие мысли. Ну, а потом, когда «надумал», чего хотел, подключай устройство к компьютеру, перекачивай информацию в текстовый файл и редактируй. О, бедные писатели далёкого прошлого, когда ещё не было компьютеров!.. Какое состояние они отвалили бы за простенький ноутбук, не говоря уже про штуковину, единственным обладателем которой на планете Земля является Дмитрий!.. Впрочем, откуда это ему известно?.. Что, мало на земле Петек, способных за бутылку водки изобрести и произвести всякие гениальные штуки?.. Ну, не обязательно за бутылку водки, может быть, за две. Или три. Ну, а за большее, по словам Петьки, творить не все гении умеют. Вот Петька не умеет. Дмитрий спросил у него как-то, почему такая умная голова обитает в трущобах, среди грязи и вони?.. Почему не сколотит капитал и не свалит куда-нибудь в тёплые края. «На фига тебе, Петька, этот Урал, ведь тут зимой холодно!?. Почему не едешь в Сочи?.. Да какие Сочи!..  В США, в Калифорнию!.. Вот где место такой светлой голове!..» А что ответил этот чудак?.. «Бренны сокровища земные. Не нужны они мне. И потом, они опасны. Уверен, что если буду требовать за свои способности, дарованные мне Богом, высокую плату, это отбросит меня в моём развитии на несколько жизней назад. Нельзя пользоваться большими благами, можно иметь только самое необходимое. Ну, чуть больше. А купаться в роскоши – гибельный путь. Первое, что происходит с гением, начавшим жить в роскоши: он перестаёт быть гением. Утрачивает свои сверхспособности…» Понятно, почему Петька пьёт. Не может примириться с невозможностью воспользоваться богатствами, которые, можно считать, распиханы по его карманам. Ну, могли быть распиханы. Могут быть. Но никогда, скорее всего, не будут. А алкоголь примиряет с таким положением, причём весьма эффективно. Эхх, Петька, Петька!.. Дурья твоя голова!..