Лев Кузьминский – Дневник невидимки (страница 2)
Робкий Рома ковырялся у доски. Тусклый мелок уныло скрипел. Химичка тоже повернулась к доске и сказала:
– Неверно! Неверно! Переписывай!
Робкий Рома стер написанное мокрой тряпкой. Доска стала сырой. Когда он стал писать снова, мелок едва проступал на мокрой поверхности. Потом химичка снова потребовала, чтобы Робкий Рома переписал. Робкий Рома опять вытер доску тряпкой, доска стала совсем мокрой, и, как Робкий Рома ни жал на мелок, он писал практически невидимо. Так прошел урок химии.
Ближе к концу занятия другой хамоватый мальчик – Страшный Серый – швырнул в химичку ручкой. На этот раз в яблочко. Светлана Борисовна схватилась за лоб и покраснела, как оксид железа. Класс замолк. Красотка Катя включила камеру.
– Так, а ну-ка быстро к директору! – заорала химичка. – Я еще год так работать не буду!
Но тут прозвенел звонок.
– Да пошла ты, дура старая, – сказал Страшный Серый, собрал портфель и выбежал из класса.
Все засмеялись. Кто-то еще кинул в химичку ручкой. Светлана Борисовна схватилась за голову.
– Звонок для учителя! – крикнула химичка. – Всем стоять!
Но дети уже выскочили из-за парт и направились к выходу. Красотка Катя, улыбаясь, снимала гнев химички на камеру. Я сидела тихо. Мне хотелось от стыда под землю провалиться. Робкий Рома тоже собрал портфель.
– Пока! – сказал мне Робкий Рома. – Эй, ты тут? Или ты…
Я промолчала. Робкий Рома пожал плечами и пошел к двери. Там его остановил Дурной Даня.
– Привет, – добродушно сказал Дурной Даня. Он всегда говорил милым спокойным голосом. – Пойдешь с нами в футбик?
– Нет, мне домой надо…
– Ты в прошлом году пропускал, давай теперь, отыграешься! – сказал Страшный Серый.
Робкий Рома почесал голову и пошел за ними.
Прошло пять минут. В классе из учеников осталась только я. Я хотела убедиться, что больше никого из них не услышу, никого не увижу, ни с кем не пересекусь, ни с кем случайно не соприкоснусь. Я встала со стула и направилась к выходу. Но тут услышала всхлип. Светлана Борисовна достала из кармана платочек. Она облокотилась на стол и плакала. Я застыла на месте. Не знаю, сколько она скулила. Казалось, вечность. Потом она ушла в комнатку, где лежали материалы для урока, и захлопнула дверь. Я шмыгнула из класса.
Я вернулась домой к Камке и папе. Папа заказал нам суши и мои любимые водоросли чука. Как же это было кстати! Камке мы насыпали корм «с лососем желе».
– Как все прошло? – спросил папа.
– Как обычно, – сказала я. – Пап, а мы съездим в Троицкое на выходных?
– Конечно, зайчик!
Я обмакнула водоросли в пряный соус и захрустела.
– Если хочешь, можешь кого-то из школы позвать, – сказал папа. – А то сами да сами.
Я подумала. С девочками я не дружила. Самый симпатичный в классе был Дурной Даня, но только внешне. Робкий Рома, с другой стороны… может, с ним еще пообщаться? Сегодня он впервые за несколько лет нарушил обет молчания. Вдруг он тоже смотрит ютуберов? Впрочем, что-то я сама много роликов смотрю.
Я недавно купила книжку «Жизнь в лесу» Генри Торо. Папа ее посоветовал. Там человек ушел от людей в лес. Книжка была интересная. Я читала весь вечер. Замечталась. Вот бы и мне так. Жила бы в лесу, пугала бы одиноких путников. Светила бы зажигалкой… блуждающие огни, все такое. Впрочем, я кое-что вспомнила, и мне стало грустно. Я закрыла книгу.
Пока я читала Торо, наступил вечер. И теперь пишу тебе, дорогой дневник. Спасибо за компанию. Пока я болтала с тобой, Камка заснула у меня на коленях. Я переберусь на кровать и постараюсь ее не разбудить. А тебе как, удобно на моем столике?
Вторник, 5 сентября
Люблю мой класс. Один урок в школе и два дня в шоке. Вчера вечером вспоминала, как рыдала химичка, и не могла уснуть.
Утром встала в двенадцать, проспав все уроки. Открыла ютуб. Новинка! «Топ-20 худших мультфильмов 2023 года… пока что» от моей любимой блогерки HariBDa_movies. Я нажала на видео, и послышался женский голос:
– Всем привет, с вами Харибда, и в этом видео мы обсудим топ-двадцать худших мультов текущего года. Конечно, сейчас только осень, но некоторые мульты уже успели нас разочаровать. Очень. Очень разочаровать. Да, я смотрю на тебя, «Гусеница Максим – четыре». Что ж, друзья, пройдемся по главным какашкам этого года, потому что вам нравится, когда я страдаю.
На экране появился рисунок Харибды – девушка с волосами в виде змей и зелеными щупальцами. Она была в фиолетовом купальнике. У нее во рту был другой рот, внутри него был еще один рот. Никто не знает, как на самом деле выглядит блогерка и как ее зовут, но всех вполне устраивает персонаж, от лица которого она вещает. Все три рта у аватара открываются и закрываются. В комментах часто пишут, что Харибда привлекательная.
– И сегодня у меня в гостях… мой лучший друг Сцыл! – сказала Харибда.
Появилось изображение другого блогера с рожками и копытами.
– О, привет-привет, Харибда! Спасибо, что позвала меня. Я волнуюсь, потому что момент очень ответственный.
– Безусловно, – сказала Харибда. – Часть этих «шедевров» в декабре войдет в мой топ-десять худших мультов года. Думаю, и ты в свой список возьмешь парочку.
– О, я уверен, что это видео будет полезно нам обоим! Мне уже не терпится начать.
– Я бы на твоем месте не торопилась. Потому что сегодня нас ждет боль, боль и еще раз боль. А пока мы не начали, дорогие зрители, не забудьте поставить лайк и сделать красную кнопку «Подписаться» серой!
Я услышала, как ко мне в дверь стучат.
– Привет! – сказал папа. – Храп затих, зато слышны механические голоса. Выходи, чай попьем!
Я поставила видео на паузу, взяла Камку и вышла на кухню.
– Какие планы на сегодня? – спросил папа. – Может, сходим в Тимирязевский парк?
– Ну, можно. А как твои тексты?
– Да ну, надоели, решил отложить.
– Ну и правильно.
Мой папа по образованию филолог. Работает фрилансером: он пишет статьи для нескольких платформ. Для одного сайта он пишет рецензии на книжки, для другого детские тексты, для третьего статьи про изобретения. У него порой заказывают тексты на самые неожиданные темы. Сложно уследить, да и не так интересно. О чем бы он ни писал, он сидит за ноутом с мрачным видом.
Недавно я заглянула в его компьютер. Папе нужно было написать свое мнение о книге, и он скопировал в онлайн-переводчик рецензию с французского сайта… ну да ладно. Он пишет неплохие, очень грамотные тексты – и прекрасно.
Мой папа вялый и не бреется. Но когда он заканчивает статью, то доволен собой и зачитывает нам с Камкой удачные фрагменты. У него часто смешно получается.
– В общем, у нас обоих упадок сил, – сказал папа, почесывая бороду. – Давай сядем на диаметр и доедем до парка.
Так мы и сделали. С платформы Гражданская вышли в Тимирязевский парк, в лесную, нецивильную его часть. Нам, фрикам, она в самый раз. А вот мама, когда гуляла с нами, сюда плохо вписывалась. В парке нам с папой больше всего нравилась деревянная спортивная площадка. На траве рядом с ней папа постелил покрывало.
– А ты сейчас тоже что-то пишешь? – спросил папа. – Куда-то пропали ручки и карандаши.
– Да, пишу.
– О чем?
– Не знаю. О том, что я сижу у себя в комнате.
– «Записки из подполья»?
– Похоже. Я, может, дам тебе почитать!
– Ого, интересно, давай.
– Ну, я пока не уверена. Вдруг я напишу там что-то очень уж личное? Не хочу ничего обещать заранее.
– Да не обязательно, – улыбнулся папа. – Мне есть что почитать.
– И потом, вряд ли кому-то интересно читать про мою жизнь.
– Нет, что ты! Сейчас вообще в моде так называемый автофикшн. Люди, которые не умеют придумывать сюжеты, пишут про свою скучную жизнь: как они ходят на работу, едят, говорят с родителями, переживают из-за отношений с парнями и девушками, которые почему-то всегда оказываются ужасными людьми… Мне на этой неделе, к сожалению, предстоит такой текст рецензировать.
Занятно. Тогда я в тренде, делаю «автофикшн». Даже интересно, что папа о нем скажет. О разных приемах, что я тут использую. И вообще. Я в первый раз пишу что-то такое, про жизнь. Раньше она мне не была интересна. Но теперь я веду дневник, и мне даже любопытно, что будет дальше.
Папа вынул из рюкзака диск фрисби. Когда я была маленькой, за тарелкой приходилось подпрыгивать. Сейчас я, кажется, была ростом чуть ниже папы, и мы играли на равных. Не считая того, что папа должен был дать пас в невидимые руки. Папа бросил диск в мою сторону. Он врезался в ветку клена надо мной, и с нее посыпались оранжевые листья. Я сняла их с головы, а потом подумала-подумала и плюхнулась в грязную траву. В лесу пачкаться можно.
Поиграв, мы вышли в цивильную часть. Там мы услышали звук пропеллера, и на нас вылетел дрон. Папа отшатнулся. Напротив нас стоял смуглый Давид Друид, мой бывший одноклассник. Друидом я его решила назвать, потому что он любил гулять по паркам, а еще он тучный и крупный, как лесной воин. А на самом деле он не Друид и даже не Давид, но какая разница. В контексте дневника важно одно – что мы встретились, и то не факт, что важно. Давид Друид вышел погулять со своей младшей сестрой Мириам и продвинутой игрушкой на пульте. Давид Друид нажал кнопочки, и дрон вернулся к нему.
– Здравствуйте, Алексей Анатольевич, – сказал Давид Друид. – А Димка с вами?
– С нами, – сказала я.