Лев Котляров – Козырев. Путь мага (страница 19)

Да-да, с костюмом, конечно. Думал и представлял я сейчас совершенно не процесс облачения в костюм, а наоборот.

Пришлось выдать себе мысленно затрещину. На носу императорский прием, а я тут слюни пускаю!

С помощью служанки, которая изо всех старалась помочь, не забывая при этом тереться грудью и другими выпуклостями об меня, собрался я за рекордный час. Больше всего времени у Алисы ушло на мои волосы. Они, как и я, отчаянно сопротивлялись процессу.

Наконец, я стоял в холле и слушал последние наставления Вайсмана.

— Смотрите в оба, слушайте внимательно, на дураков не обращайте внимание. Осторожнее с барышнями. Два танца и вы уже жених.

Помощник весь лучился оптимизмом и бодростью, аж скулы сводило. Но я терпеливо слушал, машинально добавляя в его речь фразочки от Чиркуновой: «ведите себя достойно», «держите себя в руках», «уберите шпагу», «не задирайте Вяземского». Аж на душе потеплело.

— Удачи вам, ваше сиятельство, — закончил свой монолог Вайсман, провожая меня до машины.

Кстати, они тут ездили не на бензине, а на магии. В остальном же были очень похожи на те, что были в моем мире. Колеса, крыша, мотор и милые мелочи в виде идеальной температуры воздуха, отсутствие тряски и вони топлива.

Я уселся на заднее сиденье, и водитель запустил двигатель. Но как только мы выехали на главную дорогу, он глянул на меня в зеркало заднего вида.

— Ваше сиятельство, вы должны быть очень и очень осторожны.

— Что, простите?

Не знаю, чему я больше удивился: предупреждению или факту, что водитель меня знал.

— Будьте осторожны. Вашего отца не просто так убили.

— Это угроза? — спокойно уточнил я.

— Дружеский совет, — он умолк, сосредоточившись на дороге.

А ведь действительно, я так и не знаю, почему тот охранник так поступил. Ко мне не приходили с расспросами, не вызывали в местное отделение для беседы.

Убили и убили.

— Вы что-то знаете об этом? — спросил я водителя.

— Знаю только то, что вы под пристальным наблюдением.

— Мне начинать бояться?

— Вам решать.

Он снова замолчал, а через десять минут мы встали в длинную вереницу таких же машин возле пропускного пункта императорского дворца. Каждую придирчиво осматривали маги-охранники с короткими жезлами.

Пришлось постоять в этой импровизированной пробке еще полчаса. И все это время я был предельно напряжен. И почему на этот чертов прием нельзя было приносить оружие⁈ Я чувствовал себя голым наедине со странным мужиком, имени которого я даже не знал.

Немного успокаивало то, что мы уже стояли перед воротами, и убивать меня сейчас не было смысла. На глазах-то охраны!

Взяв себя в руки, я медленно выдохнул. Смерть отца была кому-то нужна. Значит, и я тоже нужен. Знать бы только кому!

Я глянул на выходящих из машин разодетых людей и запоздало подумал, что буду на приеме совсем один! И при этом никого не знал! Забористо мысленно выругавшись, я едва дождался, когда водитель откроет передо мной дверь.

Расфуфыренный дворецкий важно спросил мое имя, поискал его в списке и только потом разрешил войти. Ко мне сразу же подлетел лакей и проводил в зал, попутно рассказывая, что и где расположено. Так, я смог узнать, в какой стороне уборная, что банкетный зал и бальный — это разные помещения, а курильня, вообще, третье.

Стоило переступить порог бальной залы, лакей тут же испарился, оставив меня наедине с толпой незнакомцев. И они вдруг один за одним начали смотреть на меня.

В их взглядах я прочитал многое. Например, почем нынче килограмм свежего мяса на рынке. Я также выглядел, когда впервые увидел ценник — недоуменно и недоверчиво.

Всему виной был не только мой наряд, не соответствующий последнему писку моды, но и клановые вещи, по которым сразу можно понять, кто я такой.

На фоне льющейся мелодии мне казалось, что я слышу осуждающие шепотки. Это и стало последней каплей. Я и так чувствовал себя в не своей тарелке!

Сделав скучающее лицо, я подхватил бокал с соком с подноса мимо проходящего официанта и сделал крошечный глоток. В этот момент ко мне сразу потеряли интерес. Почти все. Из толпы отделился субтильный мужчина в очень дорогом костюме и с улыбкой пошел ко мне.

— Ваше сиятельство! Александр Николаевич, правильно? — он протянул мне холодную руку. — Рад назвать вам свое имя, Коршунов Илья Сергеевич. Мы с вашим отцом были деловыми партнерами. Приношу искренние соболезнования вашей потере! Владимир Михайлович был исключительным человеком. Достойным членом общества и моим хорошим другом.

— Рад знакомству, Илья Сергеевич, — я не мог поверить своей удаче. — У меня к вам тогда вопрос, как раз про дела моего отца.

— О делах потом! Сейчас время веселиться и приятно проводить досуг. Хотите, я проведу вам экскурсию по местному обществу? Вы же в академии все время учились, внешнего мира толком не видели.

Коршунов, вполне соответствуя своей фамилии, взял меня в оборот, поведя по широкой дуге вдоль всего зала. Я не возражал, видя в нем ценный источник информации. Судя по бокалу в руке и его речи, еще три таких штуки, и он расскажет мне все, что я хочу узнать.

Так бы и случилось, если бы из бокового прохода между залами не вышел Сапрыкин. До чего же мерзкий тип! Весь его образ вместе с черным костюмом и двумя хлыщами по бокам вызывал у меня стойкое отторжение.

— И как у вас хватило наглости заявиться сюда в таком виде? — без приветствия спросил он, глядя мне в глаза.

Глава 9

Мы с неприязнью уставились друг на друга. Что, сиятельство, не смогли простить, что я не согласился на вашу помощь? Или тут что-то другое?

— Тоже такой хотите? Вы знаете, вам такое не пойдет, — с легкой улыбкой ответил я и повернулся к Илье Сергеевичу, — так как вы говорите, называется этот стиль подсвечников?

Мой ответ и явное игнорирование сиятельной персоны, добило Сапрыкина. Его щеки пошли алыми пятнами, да так сильно, что даже Коршунов начал косить на него правым глазом. А левый в это время пытался следить за остальными свидетелями нашего разговора. Так и косоглазие недолго заработать!

— Георгий Александрович, я начинаю беспокоиться о вашем здоровье, что-то вы плохо выглядите, — учтиво заметил я. — Может, позвать лекаря?

На нас стали оглядываться. Сапрыкин смотрел на меня, хищно раздувая ноздри, но нашел в себе силы не отвечать на мою фразу. Лишь дрогнула рука, которая машинально потянулась к отсутствующей шпаге.

Теперь я был рад, что на прием с оружием нельзя было.

— Я запомню ваши слова, ваше сиятельство, — выплюнул он и с гордо поднятой головой прошел мимо меня.

Один из его сопровождающих хотел нарочно задеть меня плечом. Но в такое я умел играть уже давно и напряг мышцы. Хлыщ врезался, и его едва не развернуло от удара.

Я мило улыбнулся и наклонил голову к плечу, ожидая какой-нибудь витиеватой тирады. Но увы, такого удовольствия мне не доставили, лишь угрюмо окинули взглядом.

Так, троица и растворилась в толпе, а я вдруг вышел из этого противостояния победителем. Не вышла бы мне только боком эта победа.

— Зря вы так. Сапрыкина лучше не злить, — тихо сказал Коршунов.

— Он уже один раз навещал меня. И оставил после себя точно такой же неприятный запах, — поморщился я.

— Сапрыкин мало кому приходится по душе, но с ним все равно лучше не быть врагами.

— Учту и спасибо за науку. Расскажите мне вон про тех людей, — я решил сменить тему, чтобы побыстрее прошла горечь от общения с князем.

— Это чета Томиловых. У них музей и лавки древностей.

Потом Коршунов начал перечислять остальных гостей, а я мысленно сверял их со списком учеников. Хорошо, что со многими из них у меня были приятельские отношения.

Но все равно, большую часть фамилий я не знал и не слышал про них. А мой персональный Вергилий тем временем продолжал закидывать меня информацией, а заодно и шампанское в себя.

И когда он уже принял достаточно, я предложил выйти на балкон, чтобы проветриться. За стенами императорской резиденции только-только начинался вечер, еще даже фонари не зажглись, а луна едва-едва виднелась на темнеющем небе. Я глубоко вздохнул ароматный воздух и огляделся.

Рядом никаких лишних ушей не было, и поэтому можно перейти к той самой теме, что волновала меня уже давно.

— Илья Сергеевич, раскройте тайну, — доверительным тоном сказал я, — чем же вы занимались с моим отцом?

— А я не сказал разве? — ответил он слегка заплетающимся языком. — Он находил, а я перепродавал вещи. Уникальные артефакты, новые устройства и всякие редкости.

— И как все шло?

— Когда как. То пусто, то густо, — пожал он плечами. — Но вы не волнуйтесь, все законно.

Он верно уловил мою мысль, ведь я только что подумал, что его могли убить не из-за меня, а из-за какой-нибудь редкости. А тут вон оно как. Законно!

— Да, да, — продолжал Коршунов. — Протекция самого императора! Жаль, жаль, что Владимира убили. Он мне обещал…

Вдруг Илья Сергеевич внимательно на меня посмотрел и даже прищурился.