Лев Котляров – Козырев. Путь мага (страница 18)

У него был крохотный шрам поперек брови. Он прям просил меня: «ударь меня!» И как я только нашел в себе силы сдержаться⁈

Пока я любовался ногтями, помощник вернулся, на ходу листая документы. Одной рукой он держал папку, второй забрал у сборщика расписку. И потом еще целую минуту изучал обе бумаги.

— Тут неточность, — вдруг сказал Вайсман.

— Где⁈ — в один голос рыкнула троица.

— В дате, — удивленно ответил помощник.

Кажется, он сам не ожидал найти ошибку в бумагах. Как и я, собственно. Да я просто поверить не мог в такую удачу. Повезло так повезло.

— Ну-ка! — все трое подскочили к Вайсману.

Я мысленно расхохотался, потому что они были ниже моего помощника на полголовы. Собрались вокруг, как дети возле елки.

— В вашем документе значится, что он обязан выплатить долг не позднее, чем первое число следующего месяца. Но поскольку он умер ровно первого числа.

— И что? Сегодня-то уже пятое! Пять дней просрочки!

— А дата вступления в наследство какая? — прищурился Вайсман.

— Вчера, значит, четвертое, — три пары глаз уставились на него.

— Значит, дата выплаты долга переносится на следующее первое число. Все правильно. У Александра Николаевича есть еще двадцать пять дней.

Вайсман был абсолютно серьёзен как никогда. Даже очки выглядели на нем как-то строже обычного. Или это все его широкие брови?

— Не, я не понял, — нагло сказал центральный. — Так не пойдет. В документах стоял следующий месяц после взятия ссуды.

— Так, то Петровский! — безапелляционно заявил помощник. — Да и потом, нотариус в бумагах его сиятельства четко прописал, что распоряжаться имуществом его сиятельство имеет право только после передачи документов.

— Вчера же передали, вот они!— правый кивнул на папку в руках.

— А подписи ж на расписке нет! — тоном «объясняю для идиотов» добавил Вайсман.

Троица заглянула в документы, потом друг на друга. Я даже видел, как скрипят в их головах шестерёнки от натужной работы мыслей.

— Так что попрошу вас на выход. Ждём вас через двадцать пять дней!

И бесцеремонно вытолкал сборщиков за дверь, пока они не сообразили, что им дурят мозги.

Я стоял и скупо улыбался. Сегодня мы победили. Теперь у меня есть небольшая фора для сбора денег. И тут же нахмурился. Расписок было много, и вряд ли они все от одной конторы. Значит, скоро можно ожидать явления новых сборщиков.

Сердечно поблагодарив помощника, я вернулся в спальню. Очень хотелось броситься в кровать и хоть немного поспать. Но она уже была заправлена — спасибо Алисе, — поэтому я скривился и пошел умываться.

Да, день начался так себе. Ну что тут сказать, у меня сна теперь не было ни в одном глазу. И поэтому можно сначала вдумчиво позавтракать, а уж потом заняться делами.

Чуть позже я позвоню на ферму и вызову сюда Степана, пусть Причалов на него посмотрит, может быть, парень чего-то стоит. У меня были грандиозные планы на ферму. Если верить Вайсману, то это единственный источник дохода Петровского.

Но чем он занимался все остальное время? Нужно подробнее про это узнать. Но ни помощник, ни прислуга, ни учитель не могли дать мне нужную информацию. Отец нанял их в последний момент исключительно для меня. Надо тут хорошо подумать. Или узнать информацию от тех, кто вхож с ним в один круг.

События закручивались очень лихо, и я уже ощущал себя частью какого-то нелепого механизма, который готов был перемолоть меня в любую секунду.

А ведь я еще должен поехать на прием сегодня! Как все не вовремя!

После завтрака я поднялся в мансарду, чтобы еще раз попытаться пробудить камень Королей. Он принял меня, но пока не работал. И почему это происходило именно так, Причалов не мог ответить.

— Дорогая каменюка, расскажи, как заставить тебя ответить мне? — пробормотал я, взяв в его в руки. — Должен же быть хоть один вариант, кроме крови. Или тебе ее было мало?

Я снова резанул ладонь ножом, смотря, как алые капли быстро скатываются с кожи на поверхность камня, и впитываются в него. К сожалению, это не помогло, и я даже не отключился.

— Зараза! Ничего, справлюсь, — пообещал я, опуская артефакт на подставку.

Дальше у меня был только час на разбор бумаг и на звонки. Несколько раз приходилось звать Вайсмана, чтобы он мне объяснил тот или иной момент в делах Петровского.

По бумагам выходило, что все же отец как-то зарабатывал. Финансовый поток шел, хоть и равномерно, но шел. Я склонялся к мысли, что это торговля. Однако договоров об аренде помещений или покупке товара я не нашел.

Я не переставал удивляться тому факту, что все документы были в порядке. Словно Петровский знал, что скоро умрет и что мне придется с этим разбираться. Загадочно.

Это навело меня на мысль, что может кто-то специально его убрал, чтобы хранителем стал неопытный человек, у которого к тому же проблемы с магией? А это означало лишь то, что я чего-то не должен заметить или сделать. Только вот что? Приручить камень? А зачем такая спешка? Император жив и не собирается помирать. Только в этом случае мои выводы были бы правильными.

В перерыве между цифрами и буквами в отчетах я вспомнил про Степана и вызвал его сюда. Пока он доедет, мы с Причаловым уже повторим все упражнения.

А после мне уже будет нужно собираться на прием. Ехать я решил в том же самом, в чем был на оглашении завещания. Уж больно хорошо мне костюм пошили. Дорого, конечно, денег было до слез жалко. Но эффект был потрясающий. Вайсман сказал, что после вступления в права наследства, я буду иметь право носить родовые вещи отца: перстень и булавку. Они отлично подойдут к моему образу.

Разве что сорочку я на этот раз надену оранжевую. По крайней мере, этот цвет считался клановым.

От размышлений о приеме меня отвлек появившийся учитель.

— Вы готовы к занятиям, ваше сиятельство? — привычно пробубнил он и пригладил короткую бороду.

После нашего первого занятия ее пришлось хорошенько подстричь, но Причалову это даже шло.

Занятие в тренировочном зале длилось бесконечных два часа. Я все время оглядывался на дверь, ожидая, что служанки приведут Степана, но никто так и не зашел. Причалов ругался и бубнил сильнее обычного, видя, что я отвлекаюсь.

— Александр Николаевич, соберитесь. Ваш протеже придет, как доедет. Не нужно отвлекаться. Давайте повторим еще раз последний элемент.

Мы, к слову, уже разобрались, что у меня был дар к электричеству, но он был почему-то переплетен с воздухом. Денис Алексеевич сказал, что это случайная мутация, которая бывает у одного из ста магов.

И я повторял и повторял, пока сгусток энергии не начал летать туда, куда я хотел, а не куда попало. В один такой момент удачного броска я победно обернулся, и увидел восторженный взгляд природника.

— Давно тут стоишь? — спросил я, подбрасывая на ладони искрящийся шарик.

— Буквально две минуты, — выдохнул он. — И я так смогу?

— Нет, конечно, — удивился я. — У тебя другой дар ведь.

— Ну да, точно.

Он смущенно глянул на Причалова, и тот что-то пробубнил в бороду.

— Что, простите? — не понял Степан.

— Подойдите ближе, — чуть громче сказал учитель.

Природник растерянно сделал шаг вперед и сложил руки перед собой, взывая к дару. Между его ладоней появились зеленые всполохи и тут же погасли.

— Мне нужен цветок какой-нибудь, — вдруг сказал он. — Здесь ни капли жизни.

Он выглядел расстроенным, но потом поднял глаза, и в них я увидел решимость.

Через две минуты Алиса принесла два горшка с какими-то чахлыми кустами. И работа закипела. На моих глазах зелень поднималась, набухали почки и появлялись цветы.

Причалов взялся показывать Степану самые основы, которым учил и меня. И природник с этим отлично справлялся. Я был рад, что у него получалось.

Оставив их заниматься, я отправился в кабинет, чтобы обновить в голове списки фамилий от Вайсмана, а заодно и просмотреть другие документы.

Времени до приема оставалось мало. От мысли, что мне придется ходить среди аристократов, постоянно задирающих нос, стало противно. Напоминало общение с отпрысками сильных мира сего в стенах академии. Правда, там можно было и на дуэль вызвать, а при дворе, как быть? Молча терпеть? Острить? Это я могу, хотя это мало кому понравится.

Настроение снова испортилось, но статус обязывал меня быть на приеме. Может быть, у меня выйдет немного повеселиться?

Но не успел я погрузиться в чтение многочисленных бумажек, в кабинет, смущенно улыбнувшись, заглянула Алиса.

— Ваше сиятельство, я хотела напомнить, что пора собираться, а заодно предложить свою помощь.

Я перевел на нее взгляд, наблюдая, как румянец с щек плавно перетекает на шею и ключицы. И, с трудом отведя глаза от выпуклостей в вырезе платья, поднялся.

— Да, помощь мне не помешает. С костюмом.