Лев Котляров – Козырев. Путь мага (страница 20)

— Ваше сиятельство, а вы, случайно, в доме не видели одной вазы? Такой, на вид очень старой, с зелеными вкраплениями, на ней еще должна быть надпись на иностранном языке? А то покупатель ждет.

Ишь, какой хитрец, решил через меня сделку завершить! Поэтому я в ответ покачал головой. Во-первых, потому что на вазы в доме я не обращал внимания, а во-вторых, не хотел пока заниматься тем, в чем не разбираюсь.

— Жаль, жаль, — он отлип от перил и покачнулся. — Ох, что-то я переборщил с шампанским. Пойду освежусь, есть у меня на такой случай прелюбопытное заклинание. Рад был пообщаться, Александр Николаевич.

Он развернулся ко мне спиной, и до моих ушей долетело его бормотание:

— И почему он Николаевич, если сын Владимира?

Я сделал вид, что не услышал этого вопроса. Когда мне давали имя, Петровского не было на горизонте, поэтому у нас, кроме крови, ничего общего и не было.

Мне не хотелось уходить с балкона, стоял, любовался на роскошный парк. Однако вскоре появились лакеи, которые пригласили всех гостей обратно — скоро должен был появиться император.

Про него я много читал. Евграф Осипович Романков был немолод, но еще и не стар, активно участвовал в жизни страны, любил свою супругу и трех сыновей. В народе о нем отзывались хорошо, потому что он был щедр на награды, приемы и льготы для простых людей.

Именно при нем выросло качество жизни, появились различные пособия, а самое главное, возможности. Если есть голова на плечах, то можно подать прошение в императорскую канцелярию на бесплатное обучение.

Правда, получали такие бонусы немногие, большую часть срезали на приемной комиссии, которая в первую очередь смотрела на происхождение и богатство. Как я помню, примерно один из десяти умников из простых семей имели право на поступление в академию.

У нас таких училось не больше десятка. Отношение к ним было так себе, но ребята действительно толковые.

Собственно, и указ по природникам тоже был авторства Евграфа Осиповича. Этих магов было мало, но из-за своего дара, они очень ценны для сельского хозяйства.

Я на эту тему уже успел подумать, если моя ферма выйдет с уровеня с «нифига» до «хоть какой-то доход», то я могу официально объявить о Степане в императорскую службу. Ведь если этого не сделать, его могут увести у меня из-под носа!

За всем тут нужен глаз да глаз.

Пройдя в зал, я обратил свое внимание на возвышение в торце зала, на котором стояло два трона. Именно здесь будет сидеть императорская чета.

Только об этом подумал, оркестр грянул мелодию гимна. Я машинально начал проговаривать слова. Зря, что ли, в академии мы на каждый праздник его исполняли⁈

Евграф Осипович с супругой Марфой Петровной вышли из неприметной двери и поднялись на возвышение. Зал грохнул аплодисментами.

Романковы гордо поклонились и заняли свои места. Как выглядел император, я уже знал с картин на стенах академии: черные с проседью волосы, нос картошкой, толстые губы и лишний вес. А вот его супругу я никогда не видел.

Она оказалась невысокой, приятной глазу женщиной. И, кстати, заметно моложе своего Евграфа. Лет так на десять, а то и пятнадцать. Черты ее лица уже начали плыть, но толстый слой макияжа умело скрывал это. Я бы дал ей лет сорок.

К слову, удивительно, что она так выглядела в таком возрасте. Как я знал, многие магички прибегали к помощи целителей, которые могли продлить молодость. Хотя может, я и ошибся, и императрице уже глубоко за пятьдесят?

Я так увлекся размышлениями, что чуть не пропустил начало танцев. Все начали отходить к стенам, освобождая место для парочек. Замешкавшись, я сразу попал под прицел многочисленных женских взглядов. Меня снова оценивали, но уже с точки зрения потенциального жениха.

И когда ко мне сделали первые шаги аж восемь девушек, я был одновременно и польщен, и в то же время почувствовал острое желание стать невидимкой.

«Два танца, и ты уже жених», — вспомнил я слова Вайсмана.

Хоть блокнот заводи на такие случаи!

Тщательно скрывая любопытство, я рассматривал кандидаток на мое сердце. На первый взгляд все очень даже симпатичные, кроме той, что в голубом платье, у нее глаз косил. А вот та, что в зеленом очень даже ничего. А в розовом… Так, стоп! Я ее знаю!

Это же Шумская! Из-за нее у меня была дуэль с Вяземским. Что она тут делает?

Баронесса тяжелым крейсером разрезала пространство между нами, стремительно приближаясь и уверенно обгоняя остальных претенденток. Это не осталось незамеченным — несколько дам потеряли ко мне всякий интерес, а другие, наоборот, игриво заулыбались.

У меня сложилось ощущение, что я приз, за который они собираются бороться.

— Александр! — восторженно сказала Шумская, оказавшись рядом со мной. — Рада вас видеть. Не ожидала, что вы так скоро появитесь на светском приеме. Не пригласите ли даму на танец?

Она так быстро это все сказала, что я на мгновение онемел. Потом быстро взял себя в руки, вежливо склонил голову и протянул ей руку.

Да, в высшем обществе, если первый не настиг добычу, можешь остаться ни с чем.

— Я тоже рад вас видеть, — тихо сказал я, ведя Шумскую в танце, — вот только я даже не знаю вашего имени.

— Разве? — наигранно удивилась она. — А я-то думала, что Козырев знает все про всех.

— А вы для меня остаетесь загадкой, — галантно ответил я.

— Светлана Павловна, — игриво ответила она, легко пожав мои пальцы. — Мне было грустно, когда вы покинули академию.

— Вяземский вас больше не преследовал?

— Нет, — тихо засмеялась она. — Вы его, кстати, видели? Он с отцом тоже сюда приехал.

Какая неприятная новость. Думаю, он все еще зол на меня за драку в столовой.

Уловив мое настроение, Светлана ободрительно улыбнулась.

— Вы уже поладили с камнем Королей? — вдруг спросила она, глянув мне за спину.

— Мы еще знакомимся друг с другом. Он своенравный.

— Надеюсь, что у вас все получится.

— Позвольте узнать, отчего вас так интересует эта тема? — я крутанул ее на месте, давая время для ответа.

— Все об этом только и говорят, — она упала мне в объятия и тяжело задышала. — Новый хранитель. Это же так любопытно!

И снова взгляд за мое плечо. Кто же там стоит, что Шумская постоянно туда смотрит? Пришлось дождаться нового поворота, чтобы увидеть все своими глазами.

Это оказалось дородная женщина в темно-розовом платье. Черты ее лица были схожи со Светланой, а значит, это Шумская старшая.

Засланный казачок? Разведка дочерью? Что ж, не удивительно. Сколько еще будет таких дочек, которые захотят узнать обо мне информацию. Точнее, даже не обо мне, а о камне.

Наконец, танец закончился, и Шумская подняла на меня сияющие глаза.

— Спасибо за оказанную честь, Светлана Павловна. Вы доставили мне несказанное удовольствие, — я вежливо поклонился и отвел ее к матери.

Та сразу заулыбалась, в одно мгновение превратилась из строгой тетки в подозрительно довольную.

— Ваше сиятельство! Рада с вами познакомиться. Меня зовут Марианна Васильевна.

— Ваша красота ослепила меня! — с нотками восхищения сказал я.

И ведь не соврал. На Шумской старшей было столько украшений, что у меня рябило в глазах.

— У вас невероятно очаровательная дочь. Теперь я знаю, в кого, — добавил я. — Прошу меня простить, мне нужно переговорить с другом.

— Заезжайте к нам погостить, будем только рады, — на прощание сказала Марианна Васильевна.

От ее дочери я поймал непонимающий взгляд. Видимо, решила, что я уже пойман на крючок и никуда от нее не денусь. Увы, красотка, увы.

Улыбнувшись самой очаровательной улыбкой, я поспешил затеряться в толпе. Ведь за мной уже велась охота. Со всех сторон в меня посылали снаряды из влажных и заинтересованных девичьих взглядов.

Ноги несли меня на свежий воздух, но мне постоянно преграждали путь с предложениями потанцевать. Я отвечал что-то подчеркнуто вежливое и шел дальше.

Только оказавшись снова на балконе, я перевел дух. Вот к чему, к чему, а к такой массовой атаки я не был готов! Да, я ждал многочисленных неприятелей, жаждущих моей смерти или хотя бы дружбы, а тут такое!

Женщины, все же, опасные существа.

Бездумно смотря на парк, я краем глаза вдруг заметил тень, которая отделилась от ажурной решетки и двинулась в мою сторону. Я не вздрогнул, но внутренне напрягся.

Но в какой-то момент свет лампы упал на лицо идущего, и я с удивлением узнал в нем Вяземского. От этого не стало легче. На ум сразу пришли привычные остроты, но я их решил все же придержать. Выглядел сын графа обеспокоенным.

— Привет, — сказал он и развернулся ко мне боком. — Я ждал тебя.

— Привет. Вот он я. У тебя ко мне дело?

— Можно и так сказать, — его брови нахмурились, но он продолжал смотреть в сторону вспыхнувших фонарей.