Лев Котляров – Как достать архимага 7 (страница 54)

Я закрыл глаза и сосредоточился. В голове всплыли лица: мать, отец, друзья, Василиса с ее вечными приключениями, Григорий с его спокойной надежностью, Лабель с его восторженным интересом к миру. Все те, кто был со мной, кто верил, кто ждал.

В груди медленно расползалось пятно тепла.

Я открыл глаза и посмотрел на источник. Его пульсация изменилась — стала более хаотичной, нервной. Он чувствовал что-то новое и не понимал, что с этим делать.

— Продолжайте, — шепнул я остальным. — Думайте. Сильнее.

Вася зажмурилась, и по ее щеке покатилась слеза. Лабель улыбался чему-то своему. Григорий стоял с каменным лицом, но я знал, что он думает о доме, который он давно покинул, и о новой семье, — о нас, — которую он обрел.

Маркел Силыч смотрел на нас и вдруг всхлипнул.

— Я вспомнил, — прошептал он. — Жену вспомнил. Аннушку. Глаза у нее были синие-синие, как васильки. И дочку… Машеньку. Совсем маленькую.

— Думай о них, — велел я. — Сильнее думай.

Источник дернулся. Золотистый свет мигнул, сменился на мгновение теплым, розоватым, и снова вернулся к прежнему.

— Не хватает, — понял я. — Слишком сильна в нем привычка к страданию.

Я шагнул вперед и положил руку на источник.

Холод обжег ладонь, проник в вены, ударил по костям, что они затрещали, а от них — в самое сердце. Я чувствовал, как артефакт пытается высосать из меня последнее, но теперь, когда Ли блокировал прямой отток, это было не так просто.

— Леша! — закричала Вася.

— Стоять! — рявкнул я. — Всем стоять!

Я закрыл глаза и нырнул вглубь источника.

Там была пустота. Холодная, бесконечная, черная. И в этой пустоте билось что-то живое — маленькое, испуганное, запертое. Сердце источника. В памяти всплыл самый первый раз, когда я латал сердце Васи.

— Привет, — мысленно позвал я. — Не бойся. Я не враг.

Существо замерло прислушиваясь.

— Ты долго был один, — беззвучно продолжил я. — Тебя кормили болью, потому что не знали другого способа. Но ты можешь иначе. Ты создан для жизни, а не для смерти. Для стихий, для магии. Посмотри на тех, кто снаружи. Они живые. Они чувствуют. Они могут дать тебе то, что ты ищешь.

В ответ пришла волна недоверия. Обиды. Злости.

— Знаю, — согласился я. — Тебя использовали, снабжая страданиями заключенных, но я пришел с другим, смотри. Смотри внимательно!

Я открыл в сознании образы всего хорошего, что было в моей жизни. Детство, первое заклинание, друзья, Васина улыбка, крепкое рукопожатие Григория, восторженные рассказы Лабеля, Ли, греющийся на солнце.

Существо дрогнуло.

Я добавил образы других: Маркел Силыч с женой и дочкой, старухи из деревни, ждущие мужей, Родион, вернувшийся к Алевтине. Все те, кто любил, надеялся, верил. Даже своего лучшего друга вспомнил и все наши с ним проделки.

И источник сломался.

Золотистый свет ослепительно вспыхнул, пробивая даже через закрытые веки. Меня отбросило назад, я ударился спиной о стену и сполз на пол.

— Леша! — Вася дернулась в мою сторону, но Григорий ее удержал.

— Жив, — прохрипел я, пытаясь отдышаться. — Смотрите.

Источник висел на месте, но теперь его свечение было ровным, теплым, уютным. Антимагическое поле никуда не делось — оно по-прежнему окружало артефакт, но теперь не высасывало жизнь, а начало работать правильно. Я видел, как к нему потянулись голубоватые потоки. Постепенно над источником сформировалась воротка из магии, которая уходила вверх.

— Получилось, — выдохнул Лабель. — Алексей Николаевич, вы гений!

— Я знаю, — усмехнулся я, потирая ушибленную спину. — Теперь здесь хотя бы можно находиться без риска упасть замертво.

Маркел Силыч стоял неподвижно, глядя на источник. Потом медленно поднял руки и посмотрел на них. Они больше не были прозрачными, а ноги коснулись каменного пола.

— Я… я живой? — удивленно спросил он, а потом укусил себя за палец. — Ух! Больно!

— Ты свободен, — ответил я. — Связь разорвана.

Старик моргнул, не веря в то, что я сказал, и вдруг заплакал. Беззвучно, не скрывая слез. Они катились по его морщинистому лицу, мгновенно исчезая в неопрятной бороде.

— Аннушка, — прошептал он, посмотрев на потолок. — Машенька. Я иду к вам.

Он сделал шаг к источнику, потом еще один. Протянул руку и коснулся светящейся сферы.

— Спасибо, — сказал он, обернувшись ко мне. — Ты дал мне то, чего я не мог получить триста лет. Покой.

Его силуэт растаял в золотистом сиянии, быстро втянувшись в источник. Это был не акт агрессии со стороны артефакта, а лишь завершение пути старика. Только так он мог получить свободу.

— Он… умер? — тихо спросила Вася, ловя ладонью последние искры, что остались от старика.

— Ушел, — поправил я. — Туда, где его ждут.

— То есть тогда, когда ты меня нашел, я тоже могла уйти? Вот так? — сдавленным голосом добавила она.

— Да, — кивнул я. — Хотя тогда ни ты, ни я не знали, что такое возможно.

Мы стояли молча, глядя на источник. Он пульсировал ровно, спокойно, словно дышал во сне.

— Что теперь? — спросил Григорий.

— Теперь — ждать, — ответил я. — Ждать, пока Жустинэ соизволит перенести нас дальше.

— А она не соизволит? — с надеждой спросил Лабель.

— Соизволит, — вздохнул я. — Куда она денется. Но пока есть время — давайте отдохнем. Я, знаете ли, устал спасать миры.

Вася фыркнула и обняла меня.

— Ты у меня молодец, — сказала она. — Самый лучший архимаг на свете.

— Льстишь, — улыбнулся я, но на душе снова стало тепло.

Осознав, что опасности теперь нет, Вася и Григорий подошли ко мне и помогли встать, а я смотрел только на кота. Он все еще тихо лежал возле источника, прикрыв глаза.

— Ли, ты как? — я присел возле него и погладил. — Он холодный!

Мгновенно подхватил его на руки и прижал к себе. Нужно поделиться с ним силой, иначе он не справится.

— Быстро! Уходим! — крикнул я и рванул к выходу из пещеры. — Наверх, к магии!

Я чувствовал, как время уходит стремительным потоком, и бежал быстрее, чем когда-либо в жизни. Забыл про боль, про критическую потерю силы — лишь бы помочь коту.

Остальные без вопросов побежали следом.

Не помню, как я взобрался по желобу колодца, не помню, как открывал двери. Весь мой мир сосредоточился только на Ли и его холодном теле у меня под рубашкой.

В голове билась только одна мысль: живи!

Живи!

Наконец, показались ворота тюрьмы, хорошо, что мы оставили их открытыми! Иначе я бы их лбом пробил!

Выскочил и, даже не отдышавшись толком, накрыл ладонью вдруг ставшее совсем крошечным, тело кота и призвал всю силу, до которой мог дотянуться. В одно мгновение я сам стал жадным артефактов, поглощая каждую каплю магии.

Через секунду ко мне присоединились и остальные: три силы вливались в атаранга, пытаясь вернуть его к жизни.

Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в ветвях, давила. Поможет ли наша магия коту? Хватит ли того, что у нас осталось?

Вопросы острыми иглами кололи сердце.