Лев Котляров – Как достать архимага 7 (страница 38)

— Бабушка, погодите! — закричала Вася, выскакивая вперед. — Мы не со зла! Мы помочь хотели!

Старуха даже не взглянула на нее. Все ее внимание было приковано ко мне. И я понимал, почему — я здесь был главной угрозой, сильнейшим магом. Убьют меня — с остальными справятся легко.

Я лихорадочно перебирал варианты. Ударить первым? Но тогда точно начнется бойня, и деревенские погибнут. Развернуть защитное поле? Но успею ли — заклинания уже почти готовы. Договариваться? Но старуха явно не расположена к разговорам.

И вдруг позади меня раздался громогласный рык:

— Алевтина! Жива, что ли, чертовка⁈

Я обернулся. Дух Родиона стоял, уперев руки в боки, и смотрел прямо на старуху. Ту самую, главную, что собиралась меня испепелить.

Посохи дрогнули. Заклинания замерли, не законченные, но и не отмененные. А старуха…

Старуха выпрямилась. Медленно с хрустом, разгибая сгорбленную спину, и вдруг ее бездонные глаза её наполнились слезами. Да что происходит? Они знают друг друга⁈

— Родя? — прошептала она, и голос подвел ее, стал тонким, почти девичьим. — Родя, это ты?

— А кто ж еще! — гаркнул дух. — Ты чего на людей кидаешься, старая перечница? Они меня вызволили! Меня, Родиона Брахта, твоего законного мужа!

Толпа ахнула. Две другие старухи опустили посохи и вытаращились на Алевтину с таким изумлением, будто увидели еще одно привидение. Хотя, казалось бы, чего им удивляться?

— Родя… — повторила старуха и вдруг замахнулась на него посохом. — Ах ты ирод! Четыреста лет прошло, а ты все такой же! Где тебя носит, бездельник⁈ Я тут одна, понимаешь, мыкаюсь, дитя поднимаю, хозяйство тяну, а он — в шахте прохлаждается!

— Прохлаждается⁈ Дитя⁈ — возмутился дух, ловко уворачиваясь от посоха. — Да я под завалом лежал! Придавленный! Не вылезти!

— А думать? — Алевтина ткнула его посохом в грудь, и, о чудо, посох прошёл сквозь призрачное тело, но старуху это не смутило. — Думать головой надо было! Я тебе говорила: не ходи в эту шахту, чует мое сердце — беда будет! Ты послушал? Нет! Герой нашелся, золото ему подавай!

— Так золото же! — Родион развёл руками. — Для семьи старался! Для тебя, для детей будущих!

— Для семьи? — Алевтина всхлипнула, и слезы потекли по морщинистым щекам. — А я тут одна как перст осталась! Обрюхатил и ушел! Ни разу ребенка своего не видел! Хозяйство разоренное, свекровь — ведьма старая — житья не давала! А ты в шахте прохлаждаешься!

— Да не прохлаждаюсь я! — заорал Родион. — Погиб я, понимаешь? Погиб! Да и не знал я, что ты брюхатая!

— А я? — закричала Алевтина в ответ. — Я что, не погибла? Я каждый день с тех пор погибаю! Просыпаюсь — тебя нет, засыпаю — тебя нет! Аська спрашивает: где тятя? А я что ей должна была сказать? Что тятя золото искать пошел и сгинул⁈

Она зарыдала в голос, уронив посох. Магия вокруг неё погасла, небо прояснилось, и только тихие всхлипы нарушали тишину.

Родион шагнул к ней, обнял — призрачными руками, которые не могли коснуться, но она, кажется, чувствовала.

— Алька, — сказал он тихо. — Прости меня, дурака. Не уберегся. Так Аська знает? Девочка?

— Девица на загляденье вышла! Померла уже давно. Сколько лет прошло, — прошептала она в ответ. — А я все ждала. Думала, вернешься. Дочь вырастила, внуков, правнуков… а ты все не шел.

— Так не пускали, — вздохнул Родион. — Заклинанием держали. А эти, — он кивнул на нас, — освободили. Теперь я здесь. С тобой.

Алевтина подняла голову, посмотрела на него сквозь слезы.

— Надолго ли?

Родион замялся, глянул на меня.

— Надолго, — ответил я за него. — Я дал ему силу. Он может остаться здесь, если захочет. Стеречь шахты, помогать горнякам. Или… или быть с вами.

Старуха вытерла слезы, поправила одежды и вдруг выпрямилась так, что стало ясно: в молодости она была красавицей и характер имела о-го-го.

— Тогда идем домой, Родя, — сказала она твердо. — Нам есть о чем поговорить. Четыреста лет, понимаешь, не виделись. Да и с потомками познакомлю.

И, обернувшись к толпе, рявкнула:

— А вы чего стоите, рты разинули? По домам! Завтра разберемся с похоронами и с вашими вопросами. Всем спать!

Толпа, привыкшая подчиняться, мгновенно рассосалась. Только Потап Генрихович задержался, покосился на меня, потом на скелеты, и следом на Алевтину.

— Алевтина Михайловна, вы точно в порядке?

— В порядке, Потап, — отмахнулась старуха. — Иди уже. И этим, — она кивнула на нас, — ночлег организуй. Заслужили.

Староста облегченно выдохнул и кивнул нам:

— Пойдемте, гости дорогие. Видать, и правда не злые. А скелеты ваши… ну, до утра постоят. Не рассыплются.

— Не рассыплются, — подтвердил я.

Мы двинулись за ним. А за спиной послышался ворчливый голос Родиона:

— Алька, а ты чего такая старая-то? Я-то понятно, четыреста лет лежал, а ты?

— А я жила, Родя, — ответила она с какой-то горькой нежностью. — Жила и тебя ждала. Вот и состарилась.

— Дура ты, — сказал он. — Ждать надо было помоложе.

Посох звонко стукнул по призрачной спине, и я улыбнулся.

Кажется, в этой деревне у нас появились союзники. Я накрыл скелеты пологом, махнул всем рукой, и мы пошли за старостой.

На следующее утро, выспавшиеся, сытые, умытые и даже — не постесняюсь сказать, — счастливые, мы продолжили заниматься погибшими горняками.

С моей силой это не должно было занять много времени, вот только нас постоянно отвлекали деревенские своими просьбами. Они каждые десять минут приходили к местному кладбищу с подарками и настоятельно требовали разобраться со вчерашними вопросами.

В итоге рядом с Лабелем и Васей, что сидели на лавочке возле ограды, выросла целая гора корзин. Чуть дальше от них, бросив все свои дела, стояли жители, нетерпеливо ожидая, когда мы соизволим ответить на их просьбы.

Потом пришли старухи, и стало полегче. Они зорко следили за всеми моими действиями, давая дельные советы и охраняя нас от деревенских. Те побаивались их и старались лишний раз не подходить.

Родион тоже был здесь, указывая, где чей скелет. Без него бы это определить не получилось.

К обеду закончили, и оказалось, что погибших горняков было гораздо меньше, чем вопросов у местных. Но и тут дух принес ощутимую пользу. Во время работ мужики любили почесать языками, и Родион стал ценным источником информации.

— Да помню я Демида, — дух сместился от могил ближе к Васе и Лабелю. — Только не было его тогда в смене.

— Как же так? — запричитал его праправнук. — Мы из поколения в поколение пересказывали эту историю, мол, клад закопал и ушел. В тот же день вас и завалило.

Я слушал краем уха, удивляясь тому, как спокойно стали реагировать деревенские на призрака.

— Так сбег он. Вместе с кладом, — хмыкнул Родион. — Да и не один, а с дочкой привратника. Там у них такая любовь была, что камни тряслись.

— Да быть такого не может! Бабка мне все уши прожужжала про клад! — возмущению не было предела.

Но Родион лишь разводил руками. А вот смогли найти, только он оказался не в шахте, куда мне пришлось вернуться, а в развалинах временных домов для горняков. Удивительно, что за все это время там все не вычистили лихие люди.

В этих поисках и выяснениях мы и провели остаток дня. Мы стали больше знать про деревню, постоянно погружаясь в истории местных. У меня аж голова гудела от обилия информации. Но раз дал слово, нужно его выполнять. К тому же эта помощь положительно сказывалась на нашем питании и багаже.

Впрочем, не на все вопросы я смог получить ответы, в том числе про старух. Им же было больше четырех сотен лет, и я все никак не мог взять в толк, как им это удалось. Да, можно все списать на магию, ведь могущественные маги умудрялись доживать и до шести сотен. Но что-то мне подсказывало, что тут дело было не только в упрямстве и желании дождаться мужа с шахты.

Как бы я ни разглядывал эту великовозрастную троицу с посохами, что могли убить даже меня, никак не мог найти причину их силы.

Поймав момент, когда все разошлись, я решил спросить у старух об этом напрямую.

— Алевтина Михайловна, раскройте секрет вашего могущества.

— Ишь чего захотел, — беззлобно огрызнулась она. — Себе решил забрать? Так, сразу говорю, не отдам.

— Любопытства ради, магии мне достаточно, — улыбнулся я.

— Чегой это? — она с подозрением оглядела меня с ног до головы. — Вижу, что ты силен, да и магия у тебя нездешняя.

— Не так, как вы, Алевтина Михайловна, — вежливо ответил я. — И все-таки как так получилось, что среди слабых способностей деревенских такая мощь?

Наш разговор услышала Вася и тотчас оказалась рядом. К моему изумлению, она спросила не про магию, а совсем про другое.