Лев Белин – Травоядный. Том I (страница 32)
— Но не забывайте, каждый обличивший себя славой и доблестью достоин высочайшего уважения и статуса! Неважно, кто он — хищник, всеядный или травоядный. — уверенно сказал наместник.
«Ну всё, он у них в заднице! — сокрушенно подумал я. — И ладно, мне дела до этих идиотов нет. Свою шкуру я всё равно спасу, что бы там кто себе ни придумал».
— Слава Дигору, Первому хищнику! Слава империи имени его! Да прибудет с нами сила и ярость, мудрость и отвага!
Толпа внемлила ему с фанатичным трепетом, шепча слово в слово. Даже невольники зашептали, желая хоть немного приобщиться к его величию. Они пойдут за ним в надежде возвыситься. Они будут рвать глотки бывшим друзьям и товарищам, лелея несбыточную мечту освободиться. Они поверили ему, и дело было не только в дурмане, но и в собственных потаенны желаниях.
«Турнир теперь обещает быть куда интереснее…»
И они все умрут, так и не увидев берегов этой херовой Антрикары. Всё не так, всё не может быть так. Разгадка так очевидна… Но я не хочу верить в это дерьмо! Не может даже ничтожная жизнь быть настолько бессмысленной! Расти словно свиньи на убой, словно бесправные животные семнадцать долгих лет лишь для того, чтобы… Какая же мерзость! Нет! Я не хочу верить в это!
— А теперь идите в храмы, возвращайтесь в бараки! Три дня! Три ночи! И затем, через две недели, мы вновь воскликнем: «Слава Дигору!», и вы войдёте по ступеням, дабы лицезреть битву за свободу! Битву ради себя и ради Империи! – он возвёл руки к небу и сжал их в кулаки. — И помните, слава — не дар рождения, она дитя доблести.
С этими словами наместник поклонился народу и скрылся в тёмном арочном проходе, за ним сразу же последовал и обезьянид, немного прихрамывая. Зверлинги начали спускаться с крыш, скрываться в оконных проёмах. Многие уже запевали баллады о битвах прошлых и грядущих, слышались радостные возгласы и удовольствие новостями.
А надзиратели построили нас по прежним группам — в нашей по итогу осталось меньше половины невольников. Взгляд одноглазого стал мягче после речи наместника, но в его благосклонности чувствовалась странная ревность.
— Стройтесь, зайчики, вам ещё сражаться за империю, ха-ха! Быстрее, Наиру раздери! — кричал он.
В каждой группе, казалось, смягчилось отношение, не видно было побоев или редких оскорблений. Мне же казалось, что это всё тоже часть представления. Часть воздействия на наши неподготовленные мозги. И многие велись, воспрянули духом и с готовностью выполняли команды, словно бы сражение уже началось.
— Слышали? Слышали, что говорит?! — заговорил возбужденно Фирс, когда мы двинулись к баракам, от радости он то и дело потирал нос.
— У меня глаз нет, а не ушей, Фирс, — ответил Алем. — Но я бы на твоём месте так не радовался.
— Чего это?! — возмутился Фирс. — Это же шанс! Тот, который мы так искали!
— Не нравится мне всё это. Слишком уж сладко, — сказал Алем. — Да и мои видения…
— Ой! Ты сам не верил в них! — сказал Фирс. — Ааа-пчхи!
— Заболел? — спросил Декс.
— Да ничего такого, — ответил он, потирая лапы.
— Это лучший вариант из тех, что у нас когда-либо были или будут, — вклинился Декс.
«А вот этот не сходит с пути идиотизма. Дерьмом же от этой речи за версту несёт!»
— Видишь! — бросил Фирс.
— Хаа… — лишь выдохнул Алем устало. — Значит, ты тоже считаешь, что шанс есть…
— Те ведения, друг, могли быть действительно лишь снами. А тут… он объявил, что дарует свободу при всём городе. Хищники, какими бы ублюдками ни были, но слово держат.
«Ну всё, мы его потеряли… Боже! Да Ронт же сам рассказывал, что победителей никогда больше никто не видел!» — мысленно кричал я, испытывая странное чувство, когда херню вроде городит другой, а стыдно — тебе.
— Вот и я говорю! — продолжал Фирс. — С нами троими никому не совладать! Декс руками машет так, что никто ещё на ногах не оставался. Со мной в силе и скорости вряд ли кто сравнится, а с твоей реакцией, Алем, нам всё нипочём.
— А то, что нас могут в разные группы отправить или свести в бою друг с другом? Ты об этом не думал? — спросил Алем, потерев подбородок.
— Не думал… — ответил Фирс и шмыгнул носом.
— Всё это от начала до конца какая-то извращенная идея. То, что происходило на площади, — всё это… выглядело… не по-настоящему, — продолжал Алем.
Декс сжал кулаки и обернулся. Всю площадь устилали трупы.
«Ну что? Думаешь, они проявят жалость?» — вновь пытался чего-то добиться я, но чувствовал, что он меня не слышит.
— А как по мне, так очень даже натурально. — сказал Фирс, — Особенно то, как размозжило того бычару! И несколько сотен трупов в один миг, нахер! Думаешь, такому, как Крим, есть дело до представлений?! Ты видел, на что он способен!
— Тогда почему ничего не известно о тех, кто побеждал в прошлые года? Мы за столько лет не слышали ни об одном, ни слова никто не вымолвил. После турнира они просто исчезли. — спокойно возражал Алем.
«Умён… умён. Надо точно убить его, как только появится возможность».
— Да кто бы в этом проклятом городишке остался бы после стольких лет в кандалах?! — не унимался Фирс.
— Вот именно! Нас столько лет держали в кандалах, а тут сразу на поля сражений? Наравне с полноправными воинами? Неслыханная глупость! — выходил из себя Алем, а оно, похоже, случалось редко, так как лицо Фирса приобрело удивлённое выражение.
— Как бы то ни было, нам выбирать не из чего. — сказал Декс, — У каждого дитя Наиры один путь — на песок арены. Либо сдохнуть под плетью надсмотрщика. Как по мне, так первый вариант получше. Призрачный шанс — всё ещё шанс.
— Бывают вещи похуже смерти… — неожиданно сказал Алем.
«Что это он имеет в виду?» — задумался я.
И в этот момент Декс услышал знакомый голос, он вывернул голову назад в поисках источника и сразу узнал громадные волчьи уши, слишком большие для маленькой койотьей головы. Это был Хорт, тот самый, которому я, считай, подарил Тварь. Он о чём-то разговаривал с надзирателем, а в конце передал какой-то мешочек, о содержимом которого нетрудно было догадаться.
«Не думал, что он придёт ко мне так быстро. Если честно, не думал, что вообще придёт» — с удивлением подумал я, ведь на его месте ни за что не стал бы с таким связываться.
— Эй! Невольник по имени Декс, ко мне! — крикнул надзиратель, когда Хорт отошёл в сторону и пошёл по тротуару вдоль домов.
Он выбрался из толпы своих сородичей, избегая вопросительного взгляда Фирса, и предстал перед надзирателем.
— Хавир придёт за тобой через час после заката. Так что к этому времени чтобы был в бараке, иначе я с тебя лично шкуру спущу, — сказал одноглазый, и у меня не было повода ему не верить, даже Декс промолчал, — Вали давай, вон он идёт у домов! — бросил он.
И Декс, недолго думая, перемахнул через улицу, лавируя между группами невольников. Другие надзиратели вообще не обращали внимание на отбившегося от группы зайцида, будто их это не касается вовсе. Хотя оно было неудивительно, вряд ли хоть кто-то из нас мог представлять угрозу для полноправных граждан, при условии, что статус в этом государстве был пропорционален собственной силе. Скорее даже, бродить без сопровождения надзирателя в пределах города равноценно самоубийству.
— Декс! Сюда! — крикнул Хорт, махнув рукой.
Теперь, когда Декс оказался ближе, я мог увидеть, как сильно Хорт изменился за одну-то ночь: всё тело подтянулось, ноги стали длиннее, черты морды стали жёстче, острее; острые клыки выпирали из-за волчьих губ, а глаза светились золотым хищным светом. Я мог узнать в нем того Хорта лишь потому, что знал — это был он, и знал, почему он так изменился. А ещё на его груди красовался запудренный стальной медальон с надписями и фигурами, он весел на плетеной кожаной веревке.
«Помнится, у него и раньше был какой-то медальон, только тот был покрыт ржавчиной и выглядел словно подделка кузнечного подмастерья» — вспомнил я, и понял, что видел похожие у нескольких надзирателей.
— Скорее, идём, — он с ходу схватил Декса за руку и увлек в ближайший переулок.
— Куда ты меня тащишь?! — грубовато спросил Декс.
— А ты так и собираешься греметь оковами по мостовым? — поинтересовался Хорт, снимая мешок из-за спины. — На, накинь. А то будут задавать лишние вопросы, пока мы дойдём, — он протянул Дексу длинный кожаный плащ и маску в виде совиной головы.
— А эта хрень, значит, внимание не будет привлекать?
— Сейчас праздник, все будут в масках, традиция такая. Да и плащ, — он взглянул на небо, — судя по надвигающимся тучам, не должен вызвать вопросов. Только давай быстрее!
— Мы куда-то спешим? Только немного за полдень, — спросил Декс, всовывая лапы в рукава.
— А мы не спешим? Времени до заката не так много, как кажется. А у тебя, наверное, много вопросов, на которые я хотел бы побыстрее ответить и отделаться хотя бы от части нашего договора, — с лёгким раздражением ответил Хорт. — Или тебе уже не нужна моя помощь?
«А он, оказывается, неожиданно верен своему слову. Удивительно при том, какой он трусишка. Хотя был бы он храбрецом — уже бы сдох», — подумал я, видя, как нервно бегают его глазки. — «Только, надеюсь, Декс воспользуется его долгом по полной. Ох, точно, я забыл. Он же тупица!»
— Следуй за мной и старайся не отходить. Я теперь стальной, так что приставать сильно не будут, — сказал Хорт, выпучивая грудь с довольным видом.