Лев Белин – Таверна в другом мире. Том 3 (страница 43)

— Что ж, посмотрим, на что способен их мир. Но сначала должно сработать всё остальное. У нас есть дня два, не больше, пока город не забыл, кто такой Безумный Повар. Если не подкинуть дров в костер скандала, все переметнутся к очередной златовласой дурочке в новом платье.

— Ага… Какое восхитительное декольте, какой изысканный фасон… — с фальшивым пониманием кивнул Телан, но тут же его лицо стало серьезным. — Брат, — он неожиданно положил мне на плечо руку, отчего я даже вздрогнул. — Я всё устрою. Но…

— Но что?

— У меня… после покупки этой бороды и шляпы… осталось всего пара серебряных, — он испуганно заскулил, словно щенок, пойманный на краже пирога.

Я едва сдержал улыбку. Вот оно что.

— Тсс, — быстро оглянувшись на дверь, я совершил несколько привычных движений рукой. В ладони с мягким звоном материализовалась тридцать золотых монет. — Бери. Не экономь, трать с умом, но трать.

Однако Телан уже не слышал. Его глаза округлились до размера монет, пальцы задрожали. Он с благоговением сгреб золото в пригоршню, словно святыню, и неуверенно прошептал:

— А правда, что ты выиграл полторы тысячи?

— Правда, — кивнул я. — От них почти ничего не осталось. Всё вложил в таверну.

— Эх… Как же там должна быть таверна… — пробормотал он, и взгляд его уплыл куда-то вдаль, наполняясь видениями мраморных стоек и бесконечных бочек эля.

Щелк-щёлк! Я щелкнул пальцами прямо перед его носом. Он моргнул и встрепенулся.

— Всё! Будет сделано! — выпалил он как раз в тот миг, когда за дверью раздались мерные, тяжелые шаги — неумолимое эхо возвращающегося Виктора.

Дверь распахнулась, и массивная фигура начальника стражи заполнила проем. Он не сказал ни слова, но его молчаливый, усталый взгляд был красноречивее любого приказа.

— Сэр Виктор! — Телан немедленно выпрямился, вновь облачаясь в тогу великого адвокатуса, и совершил изящный поклон. — Честь имею откланяться! Редко встретишь столь проницательного, импозантного и…

— Вон, — Виктор отрезал, махнув рукой, явно не желая слушать очередной словесный поток.

— Как будет угодно! — бросил «защитник» и стремительно юркнул в коридор.

«Выше голову, Телан. На тебя вся надежда», — пронеслось у меня в голове, пока я подходил к Виктору, готовый последовать за ним к своим «товарищам».

Шаг за шагом, под неусыпным взглядом Виктора, я спускался вниз по каменной лестнице, ведущей в подземелья Корпуса. Воздух становился тяжелее, пропитываясь запахом сырости, ржавого железа и отчаяния. Мерный звон кайданов о ступени отбивал ритм этого погружения в каменное брюхо правосудия.

— Твой защитник… колоритный, — на полуслове прервал молчание Виктор, и в его голосе я уловил не насмешку, а усталое раздражение.

— Он делает, что может, — сухо парировал я.

— Охотно верю. — Он бросил на меня взгляд исподлобья. — Но он совершенно не похож на члена гильдии. Над этим ещё нужно поработать.

— Почему же не похож? — спросил я.

— Да не сложно понять. Этот парень добрый, такие в гильдиях не нужны.

Я замедлил шаг, удивлённый.

— Вы сомневаетесь в их правоте? — прямо спросил я.

— Я сомневаюсь в их методах, Освальд, — поправил он, и его низкий голос гулко отозвался в каменном коридоре. — Таких дел, где мелкого ремесленника или торговца давят гильдейским сапогом по надуманному предлогу, у нас проходят десятки. Прячутся за буквой закона, а под ней — простая жажда наживы.

«Какая неожиданная искренность…» — подумал я. Не такого ожидаешь от человека его типа.

— Мой товарищ, патрульный в Ирителе, писал мне. Говорил, там недавно появился какой-то… Безумный повар. Рассказывал про соревнование с плутом на рынке, про старую таверну.

— А я, оказывается, весьма известен, — ухмыльнулся я.

— Иритель не далеко от Мередала, ничего удивительного. Да и тракт общий проходит, прямой.

Оно мне только лучше. Теперь я ещё больше верю в свой план.

— Ты говорил про нападение на караван, это правда?

— Чистейшая, — ответил я. — Но вы и сами скоро всё узнаете.

— Не сомневаюсь. — Клянусь, я видел, как дёрнулись уголки его губ. — Теперь я понимаю, почему тебя так зовут. И репутация соответствующая. — Он снова посмотрел на меня, изучающе.

— Неужто про гильдию ваш товарищ не писал?

— Я… не могу тебе ответить, эта информация не должна влиять на меня. Поэтому он мне ничего не писал по этому поводу, — выдавил Виктор. — Но писал про… — он запнулся, неловко кашлянув в кулак.

Уголки моих губ сами потянулись вверх.

— Про «Средство для мужчин»?

Виктор кивнул, смущённо отводя глаза к факелу в стенной нише.

— Может, и вам стоит попробовать? — не удержался я от лёгкой провокации, чтобы снять напряжение.

— Да нет же! — он резко обернулся, и я увидел, как его уши покраснели даже в тусклом свете. — У меня всё… всё в норме! Просто интересовался как служитель закона! Профилактически!

— В этом нет ничего такого, — пожал я плечами, сохраняя серьёзное выражение лица. — С возрастом бывает. Совершенно естественно. А средство народное, законное.

— Я сказал — всё нормально! — рявкнул он, и эхо подхватило его слова, разнеся по коридору: «Нормально… нормально…» Он поймал себя на повышении тона, сжал кулаки и выдохнул. — Заткнись, повар.

Мы уже дошли до конца коридора, где и располагалась моя комфортабельная камера. Виктор остановился, повернувшись ко мне. Его лицо вновь стало непроницаемым, профессиональным, но в глазах оставалась какая-то странная усталая искра.

— Они всегда побеждают, Освальд. У них деньги, влияние, лучшие адвокаты. Закон написан если не для них, то точно с оглядкой на них.

Я встретил его взгляд.

— Так было до того, как я появился в этом мире. Они уже проиграли мне однажды. Проиграют и теперь.

— Довольно смело и безрассудно, — скептически сказал он.

— Что имеем, того имеем, — осклабился я. — И… что насчёт них? — я указал за спину.

— Пока выясняем всё, отпустить их не могу. Но думаю, скоро будут свободны, если к ним у гильдии не будет претензий.

— Ну, хоть так.

Он отодвинул тяжелый засов, скрипнула массивная дверь. Я переступил порог камеры. И прежде, чем дверь захлопнулась, тихо, но отчётливо сказал:

— Спасибо. Я был о вас не прав, Виктор.

Он не ответил. Лишь на миг встретился со мной взглядом, а потом дверь с глухим стуком закрылась, и щёлкнул замок.

— Ну⁈ Что было? Допрашивали? Говорил с кем? — сразу набросился Хылщ, его лицо исказилось беспокойством.

— Ты же не признался ни в чём? — вступила Ванесса.

Ригарт молчал, но его взгляд впивался в меня.

Я прошёл мимо них, опустился на свою соломенную подстилку рядом с тёплым, сонно сопящим бочком Фунтика. Облокотился на него, чувствуя, как их взгляды жгут спину.

— Встретился с Теланом, — сказал я ровно, не оборачиваясь.

В камере на секунду повисла ошеломлённая тишина, а потом взорвалась:

— С КЕМ⁈

— Ты издеваешься? Как он… откуда⁈

— Это ловушка!

Только Ноэль не издала ни звука. Но её глаза открылись. Чистые, холодные, как горные озёра, они были теперь прикованы ко мне.

— И что? — спокойно спросила она. Её голос перерезал панику.