Лев Белин – Таверна в другом мире. Том 3 (страница 1)
Таверна в другом мире. Том 3
Глава 1
Ступени скрипели под моими шагами, как старые кости, жалуясь на тяжесть предстоящего дня. Гостей ещё не было: день только-только разгорался за окнами, заливая зал мягким, рассеянным светом, где пылинки танцевали в лучах, пробивающихся сквозь занавески. А таверны, как известно, в такое время ещё не пользуются популярностью.
Столы стояли пустыми, а в воздухе витал покой — редкий миг тишины перед суетой. Но на кухне кипела работа: слышался стук ножей по доске, шипение масла на сковороде и приглушённые голоса, полные тревоги, что заставили меня замедлить шаг у двери, прислушиваясь.
Мика и Лариэль стояли спиной ко мне, у стола, заваленного овощами и мисками; пар от котла клубился над ними, как туман, а воздух был горячим, пропитанным запахом лука, специй и свежей зелени. Мика мяла тесто энергичными движениями, а Лариэль шинковала травы, её эльфийские пальцы мелькали ловко, но с лёгкой дрожью. Они не замечали меня, поглощённые разговором, и слова их лились тихо, но тяжело.
— … путь через Пустошь, через Сианцев, Мика, — шептала Лариэль, голос дрожал, как лист на ветру. — Там даже у опытных авантюристов не так много шансов. Маркус же повар, наш шеф… — голос выдавал страх и беспокойство, — Драконы, кочевники, перевалы — он один, без поддержки. А если гильдии подставят ногу? Нет, это безумие. Он не герой, а повар… Один неверный шаг — и его не станет. Как мы без него?
Мика кивнула, стиснув губы, её щёки раскраснелись от жара печи, но глаза были полны тени:
— Я не хочу думать о том, что могу его потерять… Полторы тысячи километров — это не прогулка. Война на севере, слухи о резне… Урсолаки, шаманы — а если они не помогут? Или Маркус попадёт в ловушку? Это слишком большая ноша, даже для него.
— Но он же упрям, как гном! — вспылила Лариэль, — Пошёл за мной в лагерь Лапы!
— И в одиночку в лесу! — подхватила Мика, — А когда он пропал!
— Он хуже любого барана! — выдала эльфийка, а я слушал с лёгкой улыбкой прислонившись к дверному проёму.
— И он каждый раз возвращался, — уже тише сказала Мика, — Он спас меня, дал работу, дал дом.
— Да? А его раны? Каждый раз он еле остаётся в живых! А там всё совсем иначе!
— Да, но ведь Мишка… — совсем тихо сказала Мика.
Они замолчали на миг, ножи стучали ритмично, эхом отдаваясь в моей груди, где всё сжималось от их слов — правдивых, жгучих, как соль на ране. И даже так, я уже принял решение.
Но затем тон изменился: Мика отложила тесто, вытерла руки о фартук, и голос её смягчился.
— Бедный мальчик… Лежит там, в коконе магии, как в ледяном сне. Если Маркус не пойдёт… что с ним будет? Он же ребёнок, Лариэль.
Эльфийка поджала губы. Я знал, что ей сложнее всего. Она полюбила мальчишку. И заставить меня остаться, означало обречь на гибель Мишку, лишить его шанса. И она разрывалась. Страх, боль, жалость, неизвестность грядущего.
— Четыре месяца, может удаться найти решение здесь? — с надеждой спросила Лариэль, но Мика не могла дать ей ответа, никто не мог.
— Он ведь уже как наш, как часть семьи. Помнишь, как он улыбался, помогая на кухне? Его глазки сияли… — сказала Мика и её глаза блеснули слезами.
— И, если бы не он, Лапа бы убил всех, — сказала Лариэль, — Но Маркус, я волнуюсь. Это куда опаснее, чем Лапа или всё, что было раньше. В тех краях бродят твари куда страшнее.
— Что нам делать? — с надеждой спросила Мика.
Лариэль вздохнула, тяжело, словно приняв какое-то решение.
— Верить? Разве нам остаётся что-то ещё?
Мика обняла её за плечи, слёзы навернулись на её глаза тоже.
— Маркус… — сказала Лариэль наконец увидев меня и тут же вытерла слёзы рукавом.
Но вместо того, чтобы отпрянуть от стыда как, бывало, раньше, шагнула ко мне — быстро, без сомнений, — и обняла, прижавшись крепко; её тело было тёплым, дрожащим, пропитанным ароматом трав, а руки сжали мою спину, как будто боясь отпустить.
Я же не стал её отстранять. Не мог. Мне пришлось признать, что я уже давно не отношусь к ним как простым работникам. Они стали моей семьёй.
— Ты обязан вернуться, слышишь? — прошептала она, голос хриплый от эмоций. — Не хочу тебя потерять. Ты… нужен нам. Мишке. Мне.
Мика подошла ближе, её глаза блестели, но губы дрогнули в улыбке:
— Обещай, Маркус. Обещай, что вернёшься с лекарством. Или мы сами пойдём за тобой на север!
Я улыбнулся печально, но затем рассмеялся — тихо, облегчённо, эхом, разнёсшимся по кухне, разгоняя странную, неловкую атмосферу.
— Обещаю. Вернусь. С лекарством, и мишку вернём в строй, крепче прежнего будет, — уверенно заявил я, — А теперь…
Ур-р-р! Вновь выдал мой живот!
— Давайте позавтракаем? — спросил я.
Они засмеялись — нервно, но искренне, слёзы смешались с улыбками, и воздух посветлел, как после дождя.
— Садись в зал. А мы приготовим, — кивнула она.
Я кивнул и вышел в зал, где сел за ближайший стол.
«Нужно дать им время свыкнуться с новыми решениями и чувствами, — подумал я, — Девушки — такие девушки. Главное поплакать, а там всегда легче.»
Эрион стоял за барной стойкой, полируя кружки с сосредоточенным видом — его руки двигались ритмично, а лицо было хмурым, словно он размышлял о чём-то своём. Селена появилась через пару минут — стройная, красивая, как и всегда, и с улыбкой, что осветила зал, как солнечный луч; она несла тарелку с омлетом и горячий чай.
— Я надеюсь, когда отправлюсь, Лариэль не превратит таверну в чайную, — усмехнулся я сам с собой.
— Вот, Маркус, — сказала Селена, ставя тарелку передо мной. Омлет был пышным, с идеальной гладкой текстурой без прижаринок. — Ешь, пока горячий.
Я отрезал кусок, и вкус взорвался на языке — нежный, шелковистый внутри, идеальный баланс яиц и соли.
— Невероятный омлет, — сказал я, жуя с наслаждением, чувствуя, как голод отступает, оставляя тепло в желудке. — Вау! Совершенный французский омлет!
Эффект активирован: +10% к ловкости и регенерация здоровья +15% на 1,5 часа.
Селена улыбнулась, присаживаясь напротив, её глаза блеснули любопытством:
— Я знаю, что ты уезжаешь. Тиберий проболтался.
— Ох уж этот Тиберий… — прорычал я, — Есть хоть кто-то, кто ещё не знает?
— Не знаю, но он отправился в город. Думаю, к вечеру все уже будут знать.
— Ладно. С ним уже ничего не сделать, — смирился я.
— Север… это очень опасно, — сказала она, — Мы с братом выросли в королевстве Артекс, что граничило с северными ярлами. Они очень суровые, понимают только силу, — в её глазах мелькнули воспоминания, но тут же угасли, — Будь осторожен, Маркус. А мы постараемся к твоему возвращению сделать таверну любимым местом для всех. Гости будут приходить не только за едой, но и за атмосферой. Обещаю, — улыбнулась она.
— Спасибо, Селена. Это много значит, — кивнул я. Такое рвение было ценно само по себе, а вкупе с искренностью — бесценно.
Она улыбнулась шире, и зал наполнился лёгкостью.
Дверь таверны скрипнула, впуская порыв свежего ветра, пропитанного ароматом лесной сырости и хвои. Лето заканчивалось, ветра уже были иными, готовящими к осени и перерождению мира. Я как раз допивал кружку травяного чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, разгоняя остатки усталости что не покидала даже после пробуждения, ноющие мышцы успокаивались, даже раны, казалось, болели меньше. А вместе с ветром в зал ввалился Дурк — его массивная фигура заполнила проём, зелёная кожа блестела от пота, а на плече болтался туго набитый мешок, от которого веяло горьковатым запахом дикого хмеля. За ним семенил Фунтик, его копытца цокали по деревянному полу, а глазки сияли.
— Удачно сходили? — спросил я, отставляя кружку.
Дурк кивнул, сбрасывая мешок у стойки с гулким стуком:
— Хмель — что надо. Для моих экспериментов в самый раз. Малый молодец, носом чуял лучшие кусты, — неожиданно открыто высказался Дурк, — Попробую прижить парочку.
— Кстати, да, напомнил, — сказал я, вставая, — Думаю, можно уже попробовать серьёзней подойти к этому делу.
— Ты о чём? — спросил орк.
— О пиве, конечно. Я ухожу на несколько месяцев, выделю тебе деньги, попробуй что-нибудь сделать.
— Понял, — тут же, без сомнений ответил он.
«Какую же жизнь он прожил до этого мира?» — всё кружилась мысль.
«Но, такой как он, нужен в каждой таверне. Так сильно изменился с первой встречи. Похоже, к нему возвращается уверенность в себе.»
Фунтик, не дожидаясь похвалы, подбежал ко мне, подпрыгивая от возбуждения — его шёрстка встопорщилась, ноздри раздувались, а он хвастливо ткнулся мордочкой в мою ладонь. В тот же миг перед глазами вспыхнуло полупрозрачное сообщение системы:
Уровень магического питомца повышен!