Лев Белин – Новый каменный век. Том 5 (страница 9)

«Помочь им, что ли?» — подумал я, видя, как новые волокуши с кусками мяса и кости забираются на плато.

Часть общины уже давненько ушла к тем, кто сторожил тушу ночью. Они встали чуть позже меня. К полудню уже должны закончить. По пути к главному костру мне встретился Канк. Он как раз выгреб свежую золу из тех кучек, где мы жгли травы в бесконечной борьбе с насекомыми.

— Буду ставить новый щёлок, — бросил он на ходу между делом.

— Хорошо, — махнул я.

Я уже и не следил за ним особо. Он знал, что и когда делать. Вполне справлялся и без меня. За это я ценил его больше всего.

«И ведь даже говорить не пришлось, сам всё понял, — довольно подумал я. — На мездру такой шкуры нужно много щёлока. Он знал, сколько в запасе, и примерно понимает, сколько понадобится. Сделал вывод. Пошёл делать. Главное — меня оповестил».

А мне нужно было проверить, как дела с заготовкой мяса. К сожалению, в последнее время Ака стала меня избегать. Стоило заговорить с ней прямо — и передо мной была всё та же девчонка, но за пределами этого она уже не искала меня, не заваливала вопросами.

«Женская обида — страшная штука», — подумал я, но всё равно ничего поделать с этим не мог.

Всё изменилось примерно месяц назад, когда Белк с Шандами ушли на охоту и я остался в шалаше один. Ака пришла тогда в сумерках. Хотела того, от чего другой бы не отказался. А я отказал ей. Причин было много, и дело даже не в морали — уже тогда я понимал, как это смешно. Дело было в другом, проще. Я понимал, что, несмотря на разговоры о том, что «в стае всё общее», реальность была сложнее. Белк смотрел на Аку не просто как на очередную женщину. Кажется, учение Горма и здесь пустило корни. Так же было и с Рандом, который считал, что Уна принадлежит только ему. О чём я тоже не забывал.

«Может, не будь того, я бы не был таким подозрительным, — подумал я. — Но самцы тоже весьма обидчивы, когда дело касается самок. В конце концов, у половозрелых особей половина всех проблем вращается вокруг тазовой области».

Аку я нашёл у стоек для сушки под навесом: на них уже висели первые полосы мяса. А коптильный шалаш рядом дышал дымом, консервируя первые порции. Нам придётся постараться, чтобы прогнать такое количество мяса.

«И чего я Ранда оставил? Надо было к Аке послать… — пришла мысль. — Ну хоть ушёл красиво. Это точно гормоны…»

— Ака, — позвал я.

— А! Ив! — улыбнулась она, как всегда. — Я думала, ты ещё у Уны. Она помогла тебе?

Я не понял, шутка это или она серьёзно.

— Всё уже нормально, — ответил я. — Пусть сразу остальное в холодные ямы сносят. Будем порциями коптить и сушить. Ты ведь помнишь?

— Да! Нужно сильно! Много дыма! Много неба! Чтоб как камень!

Она задвигала рукой, имитируя удары камнем.

— И вываривайте жир. На зиму зальём мясо в горшках жиром, так оно дольше продержится. Но пока просто сушим и коптим. Не забудь часть на пеммикан оставить.

Я как раз хотел попробовать. Только… без соли. Ох уж этот чёртов ботулизм. Помрём же все.

— Я поняла, Ив, — ответила она, не поднимая глаз.

Позади неё Гуна и Кон уже активно пластовали мякоть. Кон периодически заходился сухим надсадным кашлем, от которого у меня каждый раз сжималось сердце. Всё же пневмония не прошла даром. Чуть поодаль Тик и Диг с глухим стуком камней дробили массивные кости, вытаскивая питательный мозг.

— Ну, вижу, у тебя и так работа кипит. Увидишь Ранда — пусть тоже помогает, — сказал я, собираясь уходить.

— Ив, подожди…

Ака шагнула ко мне. Почти вплотную.

— Почему ты не хочешь меня, Ив? — спросила она тихо, и в этом вопросе не было кокетства, только прямое непонимание. Ей и впрямь было сложно понять. Ведь какие могут быть причины для такого отказа? Никаких! И ответ она решила узнать с помощью самого понятного и доступного ей способа — спросить прямо. В этом вся Ака. — Ты был с Уной. Я знаю. Белк сказал мне.

Так и хотелось сказать: «А ты была с Белком». Но это не имело ровно никакого смысла. Да и не несло пользы.

— Ака… так в моём племени учили. Мужчина должен желать лишь одну женщину, — ответил я, стараясь звучать твёрдо. Конечно, мне пришлось лукавить, иначе никак.

— Но ты больше не в том племени, — быстро возразила она. — У волков…

— Ака, — я оборвал её, — тебя желает Белк. Ты же видишь. И он хочет тебя больше, чем другие. Не так, как Шанд-Ий и Ранд хотят Дану — не только ради плоти.

— Я знаю… но я… — она не успела договорить.

— Скоро закончим! — голос Белка за спиной заставил меня вздрогнуть.

Он подошёл, вытирая пот со лба. А за ним стояли очередные волокуши.

— Надо с мясом быстро разобраться, пока чёрные духи не набежали.

— Да, согласен, — я перевёл дух, чувствуя одновременно облегчение и тяжесть. Сердцу не прикажешь, это я понимал. Но поддаться импульсу значило усложнить всё ещё сильнее. — Белк, нам нужно отправиться туда, где ты нашёл белую траву, — сказал я, меняя тему.

Белк нахмурился, его лицо сразу стало жёстким.

— Там стоянка снежных людей. Не стоит нам заходить туда, Ив.

— Может, удастся договориться? У нас есть мясо, кость, хороший камень. Им эта трава всё равно ни к чему.

— И тогда ты покажешь им, что у нас очень много мяса, камня и кости?

— Ты прав, — признал я. — Но без соли… нам будет трудно сохранить всё.

Я понимал то, чего не понимали они: соль — это единственный достойный сейчас консервант. С ней мы могли бы хранить продукты месяцами без вечной мерзлоты. Хранить и в тепле. И безопаснее это было в разы. А уж про вкусовые эффекты и говорить нечего.

«Уж точно: имея — не ценим. Не думал я, что буду так скучать по соли», — подумал я, уже едва не готовый биться с неандертальцами ради неё.

— Тогда будем говорить у костра. Решим вместе со всеми, — отрезал Белк.

— Да, согласен, — кивнул я.

Внезапно Ветер, сидевший у моих ног, вздыбил шерсть и глухо зарычал. Он бросился ко мне, толкаясь головой, словно пытался предупредить о чём-то.

— Что такое? — присел я. — Где? — бросил я резко.

— Фаф! РА-АР!

Я проследил за его взглядом и увидел Шандов, которые тяжело затаскивали очередную порцию мяса на склон.

— Белк, кто остался внизу? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— Тар-Аг и Ои…

И следом мы услышали крик Тар-Ага:

— Гиены!

Глава 5

— Копья! — громко крикнул я и сам кинулся к деревянному навесу у главного шалаша, где находилась крытая стоянка с атлатлями, копьями и прочими орудиями.

Она постоянно отапливалась небольшим очагом, чтобы дерево не впитывало атмосферную влагу. Шанды же сразу рванули вниз — у них оружие было с собой. Мы с Белком ухватили метательные дротики и тяжёлые копья, стремительно бросились к кромке плато. Со стороны печи к нам спешно бежали Ранд и Канк — насколько могли бежать. Толка от них не будет, потому я крикнул:

— Останьтесь тут! — и добавил: — Ветер! Место!

Мы побежали, едва не падая на каменистом склоне. Я видел, как шесть пещерных бурых гиен окружили костные останки шерстистого носорога. Вероятно, они ждали, когда уйдут охотники, таились в кустах. И никто, чёрт возьми, никто не углядел их сверху!

«Быстрее! Успеть!» — вопил я мысленно.

И тут нога Белка подвернулась, он рухнул на землю и покатился кубарем по скалистому склону.

— Белк! — громко крикнул я, видя, как его тело отчаянно цепляется за камни и кустарники.

Но он не потерял сознания, ухватился руками за кривой куст и остановился. По лицу стекала горячая кровь из разбитой головы, но он быстро встал на ноги и глянул на меня.

— Иди! Я в порядке! — бросил он мне.

Я кивнул и сильно замедлился, чтобы не повторить его участи. И видел, как смеющиеся волки смыкают кольцо, в котором метался Тар-Аг с копьём, и видел Ои, прячущегося за его узкой спиной. Слышал гиений скулёж, похожий на гадкий смех. Понимал — я не успеваю.

Шанды уже были на полпути к туше, когда самая массивная гиена сделала рывок к добыче. Тар-Аг ударил копьём, но его отбросило. Камень угодил в грудину твари, та рванулась, и древко треснуло у основания. Это копьё Тар-Аг сделал сам — его первое копьё.

— НЕТ! — рявкнул я.