Лев Белин – Новый каменный век. Том 5 (страница 8)

— Значит, духи тоже плачут? — вдруг спросил он.

— Да, но не так, как мы, — кивнул я, не зная, что ответить. — Сюда отправляется грязная кровь дерева, в которой и слёзы, и пот, и кровь.

Вторая конструкция была уже сложнее первой. Эдакий первобытный самогонный аппарат, и этот термин весьма верно описывал происходящие внутри реакции. По сути своей это была каменная печь открытого типа из тех же камней и глины. Сверху устанавливался глиняный сосуд с «сырцом», внизу разводилось пламя. И в отличие от первой станции «вытапливания сырца», где носик располагался на дне сосуда и выпускал дёготь сразу в трубу, тут он располагался точно наоборот — наверху. Во втором сосуде без дна, от которого отходила длинная трубка (на которую я потратил вторую половину нервов), она уходила вбок, пронизывала горшок с холодной водой и оказывалась над ёмкостью, куда и стекали конденсируемые пары.

— Значит… огненная вода выходит тут? — глянул на меня Ранд.

И взгляд его… было в нём что-то такое… Не любопытство или интерес, иное. Сложное. В любом случае я не понял, что это было.

— Да. Сначала выходят «слёзы» — кислые, прозрачные. Их мы собираем в отдельный каменный мешок. Следом начинает идти «пот» — желтоватый, пахнущий хвоей. Это и есть огненная вода. А затем и сама «кровь» — тягучая, тёмная, с сильным запахом.

— Я понял, — кивнул он сосредоточенно, словно и впрямь всё понимал.

Я не мог прочесть его так, как Канка: с тем я уже понимал, когда он действительно понял, а когда кивает просто так. Да и сам Канк задавал три с половиной кучи вопросов, уточнял всё, что требовало уточнения. С Рандом же я работал редко, в основном в области охоты.

— А тут у нас… — я прошёл дальше по нашему «цеху» и остановился перед нашим самым большим сосудом, на котором стоял ещё один — поменьше. Сейчас они были пусты.

— Знаю, щёлок, — вдруг сказал Ранд.

— Откуда ты…

— Канк рассказывал, когда варил мыло.

Он подошёл ближе и заглянул в сосуд, где фильтровалась зола.

— Нужна зола от трав и деревьев с листом. Её в горшок, а сверху горячей водой лить — она протиснется сквозь прах костра и доберётся до небольшой дырки на дне, заткнутой лыком. А пройдя через неё, станет жидким прахом.

Я не думал, что он настолько углубился в тему. И Канк ведь не рассказывал. Не слишком ли это резко?

— Ранд… — позвал я, и охотник повернулся ко мне. Лицо расслабленное, почти открытое. — Зачем ты интересуешься? Почему хочешь узнать? Разве не ты говорил, что это не волчьи дела?

Я не понимал, почему он так резко сменил курс на «одобрение». Но помимо этого я ощутил, словно кошки начали скрестись на душе. Что-то неладно.

— Рр-ар… — зарычал Ветер, до того следовавший за мной по пятам. Он ощутил, как изменилось моё настроение.

Ранд глянул на волчонка, потом вновь на меня.

— Хочешь знать?

— Хочу, — сказал я, и рука сама потянулась за спину. — Ты ходишь к Уне, говоришь с Канком, проводишь много времени вместе с Даной. Зачем? Разве ты не хотел быть лучшим охотником? Вакой? Это всё не нужно для охоты.

Я махнул головой.

— Да, для охоты не нужно, — кивнул он. — Это нужно для лучшей жизни. Канк не выжил бы там, будь он хоть лучшим охотником. Его спасло не это, а травы. Ита не смогла бы изгнать чёрного духа, не смогла бы излечить Кона. Сови не стал бы пускать духам кровь ради того, чтобы лечить раны волков. Горм никогда бы не познал огненной воды, а если бы и познал — побоялся этой силы.

Он сделал шаг навстречу. Ветер тоже выступил вперёд, оказался между моих ног.

— А ты не боишься. Учишь их этому. Научил Ваку, дал ему силу. Но он знает одну тропу — ту, что показал Чёрный Волк.

— А ты? Другой?

— Да, Ив, я другой, — кивнул Ранд. — Я знаю, что сила твоя не в атлатле, луке или праще. Не только в них. Сила есть и в этом.

Он обвёл руками цех.

— Вака не понял этого, а я понял. Я… — он опустил взгляд на землю, — тоже шёл по тропе Чёрного Волка. Той, которую он показал когда-то волкам. По ней шла и стая Ваки когда-то. Но все уже и позабыли об этом.

«Ну наконец-то…» — подумал я, давно ожидая этого разговора.

— Ты показал мне иную тропу, — он вдруг склонил голову. — Я признаю тебя Гормом. Я вижу в тебе Ваку. И духи говорят с тобой так же, как говорили с Сови.

Он поднял голову.

— Ты видишь то, чего не видят другие. Знаешь другой путь. И я хочу идти вместе с тобой.

— Ранд, я не собирался изгонять тебя. Ты и так с нами. Это всё… не нужно.

— Тогда… покажи мне больше. Прошу тебя.

— Разве того, что я уже показал, недостаточно?

Он помолчал немного, а затем сказал то, ради чего это всё было:

— Я хочу научиться луку, — сказал он.

Когда я сделал первый лук, он был далёк от полноценного оружия. Вышло что-то вроде тех, какие я в детстве во дворе делал. Десяток стрел — и тетива либо лопалась, либо растягивалась. Плечо лука несколько раз лопалось. Дни ушли на то, чтобы сделать первую действительно функциональную стрелу. И всё это я делал один. Однажды я уже подарил оружие не тому человеку. И не собирался повторять этой ошибки с ещё более опасной технологией. Благо повторить её на взгляд куда сложнее. А уж не зная тонкостей, придётся потратить годы на доведение до ума.

— Нет, — чётко ответил я. — Мы говорили у костра. Лук останется у меня. Я никого не буду учить ему до весны.

— А если нападёт Вака⁈ — вдруг сорвался он.

— Ра-ар! — отозвался Ветер.

— Значит, мы будем биться с ним. У нас тоже есть атлатли. Есть и то, чего нет у него: огненные шары, щиты, — напомнил я. — И ему придётся пролить много крови, чтобы убить нас.

— Ты ведь и так собираешься отдать лук племенам у Древа. Зачем ждать нового тепла? Чего ты боишься? — спросил он уже спокойнее.

— Я хочу дать им не только лук, но и щит. Дать всем, а не лишь волкам, — повторил я то, что уже говорил всем. — И ты получишь его, но у Древа. Вместе со всеми.

— И Ваке ты тоже его дашь? Или думаешь, что его не будет у Древа? — спросил он.

— А мы убьём его раньше, чем окажемся у Древа, — ответил я.

Я видел, как сконфузился Ранд. Он явно не ожидал этого. И впрямь, ведь раньше план был иным. Но у меня было достаточно времени, чтобы подумать и всё решить. Я знал, где будет зимовать Вака со стаей. Почти был в этом уверен. И он точно не будет ждать гостей, когда землю покроет снег. Тогда-то мы и придём.

— Ты не говорил…

— Скажу тогда, когда настанет время. Ты ведь сам сказал, что готов идти за мной. Значит, готов и довериться, — напомнил я. — И не думай, что я своей рукой вложу тебе нож в руку.

Я поднял ладонь и растопырил большой и указательный пальцы. Между ними виднелась огрубевшая, мозолистая кожа от частого пользования атлатлем.

— Скоро у тебя будет так же. А я не видел у тебя в руках атлатля.

— Ха… ха-ха! — посмеялся он. — Тебе стоит сесть с нами да поплести верёвки. Когда ладонью проводишь…

— Не продолжай. Не надо, — покачал я головой. — Если ты желаешь учиться — я научу. Но не луку. Не огненному мешку. Не этому. Я дам это всем, когда придёт время. В остальном же буду ждать.

Я пошёл в сторону костра и добавил, когда мы поравнялись:

— Вака дал мне хороший урок. И я его не забывал.

Я зашагал, оставив его позади. И ощущал, как он смотрит мне вслед. Смотрит с гневом и удивлением. Другого он ожидал. И я тоже ожидал другого. Думал, что прошло достаточно времени, чтобы он осознал, что я ему не враг. Нет смысла в этой вражде. Но… придётся верить, что он ещё образумится. Только теперь я буду готов к любому из исходов.

«По крайней мере он сознаёт, что я та самая курица, несущая золотые яйца. И я с радостью поделюсь. Но не больше, чем с другими, — рассуждал я. — Я самолично нарушил равновесие сил в этих долинах и теперь должен их уравновесить. И сделать это смогу, только если дам всем равные условия и стабилизирую чаши весов. Не должна атакующая сила превосходить защитную способность. Они должны быть в постоянном движении. Именно это позволяет выживать и развиваться».

— Как же я устал от всех этих интриг… — прошептал я. — Точно не в каменном веке, а при дворе Людовика XIV.

Благо я уже осознал, что люди здесь такие же, как во все прочие исторические эпохи. Их способности к смекалке и хитрости нисколько не уступают какому-нибудь Макиавелли. Просто массив инструментов иной, не более. Тот же Ранд, очевидно, затаился и выжидает. Ничего не забыл, иначе не был бы сыном Иты. А та уж показала свои способности. И Шанд-Ий тоже воду баламутит своим «несогласием». Ака тоже не забыла о своих чувствах с той ночи, когда пришла ко мне. Как и Белк не может отказаться от амбиций, вбитых естественными способностями и обучением Горма. Каждый из них носит в себе желания, прихоти и собственное видение стаи.

— И мне придётся как-то это всё контролировать, — понимал я. — Нельзя допустить нового раскола. История не должна повториться, ведь для этого уже имеются все ингредиенты.

Но интриги интригами, а дела бытовые никто не отменял. Я научился не забивать себе голову лишним, когда с этим ничего толком поделать не могу. Хотя так и подмывало всё же прирезать Ранда по-тихому. Но от него ещё выйдет толк. Я уж знаю. Хотя бы до того, как мы разберёмся с Вакой. У Древа его ничего не будет уже держать. Захочет — уйдёт. У него достаточно сил и знаний, чтобы влиться в любое племя.

Остальные уже проснулись к тому моменту, когда я закончил «обзорную экскурсию» для Ранда. Пусть он и преследовал иные цели. Я же и впрямь не против его помощи в бытовых делах цеха. Главное к скипидару не подпускать, и всё будет спокойно. Да следить, чтобы над душой не стоял, пока я делаю новую тетиву. Не сомневаюсь, что он и сам уже делает попытки повторить. Тем интереснее, как быстро у него выйдет. Не зря же он куда-то ходит по утрам.