Лев Белин – Новый каменный век. Том 4 (страница 39)
— Обходим слева, вверх на склон. Там перескочим через узкую реку и спустимся — высота будет на нашей стороне. — дал я указания на бегу, когда мы поднялись на последний склон, где за рекой прямым потоком, небывало высоко уходил тёмный дым.
— ДА! — почти синхронно ответили напряжённые голоса за моей спиной.
А в голове всё крутились слова:
И сейчас я слышал эту самую песню боли — из глубин ущелий, со стороны гор — нёсся низкочастотный гул. Он пробирал до костей, похожий на рёв водопада и рык медведя. И я ощущал его грудной клеткой, чувствовал ступнями. По склонам и осыпям слышался шорох и скрежет камней, что скатывались от вибрации.
— Ха… Ха! — выдыхал я, пока мы карабкались по склону.
Я вытер пот рукой, сегодня было куда жарче чем обычно. Горло сдавливало духотой. Уши заложило, заболело в затылке. Я ощущал себя в печке, но одновременно на высоте трёх тысяч метров. И всё это был он…
Белк продолжил, подкинув сухой валежник в костёр:
Мы наконец оказались на нужной возвышенности. Но дым уже не уходил в небо — он стелился по земле. Резкое падение давления и формирование нисходящего потока прижали его к земле. И мы видели его хвост, что тянулся из кривого соснового бора на склоне. И видели тёмные фигуры меж деревьев.
Я показал жестом: «Расходимся. Будьте готовы.» Тут же Белк двинулся в одну сторону, Шанд-Ай в другую, а я — по центру.
Атлатль был готов, дротик лежал на планке и упёрся в кость. Любое проявление агрессии, попытка ударить — и он убьёт любого. Левой же рукой я держал костяной нож и медленно спускался, переступая ногами, обутыми в кожаный мокасин. Глаза следили за ещё мутными фигурами. Дыхание тихо выходило через слегка приоткрытые губы. Но краем глаз, я всё время следил за товарищами. Ждал жеста или команды. Мы стали одним целым — организмом, где каждый орган чувств был выкручен на максимум.
«Кто же вы…?» — думал я, выходя из-за старой, кривой сосны на склоне.
И наконец увидел тех, кто привёл нас сюда.
Они ещё не заметили нашего приближения, жадно впиваясь в едва прогретую на костре птицу. Их было семеро. И я ожидал всякого, но не этого.
«Дети… — осознал я, — что же случилось?» — рука невольно опустила атлатль, и это не укрылось от моих спутников, что, впрочем, сами не спешили опускать оружия.
У костра, в тёмной дымке, сидели юные тела. Самому младшему, мальчишке — было не больше одиннадцати. Самой старшей, девушке, около шестнадцати. Все в грязных шкурах, жмущиеся друг к другу. Рядом не было ни волокуш, ни каких-либо запасов, что всегда должны быть в наличии у любой группы. Единственное, у той самой девушки, с угольной кожей и ореховыми глазами — между ног было зажато копьё. Даже не копьё, неровная жердь с привязанным сырыми прутьями костяным ножом.
«Шкуры исключительно оленьи… — подмечал я, — В волосах украшения из оленьего рога. Возможно, он символ их племени.» — помимо прочего, я видел, что область груди у самой шеи — подбита светлым мехом. Вероятно песцовым. И эта деталь отсылала к северному оленю.
Я аккуратно, медленно опустил атлатль на землю. И тогда-то меня заметили.
Девушка тут же вскочила, схватила свою жалкую пародию на копьё и принялась тыкать в мою сторону крича остервенело:
— ХА! ХААКА! УЙДИ! — в её голосе пролёг ужас, глаза испуганно расширились, — УЙДИ!
Остальные тоже повскакивали, кроме самого младшего. Он был бледен, губы цветом сравнялись с бледной кожей, он мутно смотрел на угрозу, даже не в силах испугаться. Он лежал на правом боку поджав колени к груди.
«Он болен. И очень сильно. — осознал я, но не делал поспешных выводов, — Нужно мягко. Они меня боятся, значит, что-то случилось. Очень уж резкая реакция.» — я положил и нож рядом с атлатлем на землю. Поднял открытые ладони показывая, что я не наврежу.
Я не боялся этих детей, даже если и сам был юнцом. Кто-то из них схватил камни, другие палки. Но я-то знал, что по сторонам, ещё невидимые для них — сосредоточенных на мне, скрываются Белк и Шанд-Ай. И жестами рук показал: «Не спешим. Всё спокойно.»
— Я не причиню боли, — мягко, стараясь звучать доверительно, произнёс я, — Мы увидели тёмный дым вашего костра. Наша стоянка ниже по склону. Там есть вода, есть еда и травы, что помогут… — я глянул на мальчика, — Опусти копьё… — обратился я к девушке. Нужно было найти ту нить, чтобы достучаться до них.
— ХААКА! ПРОЧЬ! ЗЛОЙ ВОЛК! УЙДИ! — всё кричала она.
«Злой волк? О чём она?» — подумал я и заметил, что она смотрит на волчий клык, висящий на шее.
— Ты о нём? — спросил я уже твёрже сделав шаг навстречу и показав на талисман, — Из-за него я злой волк? — меня посетили самые смелые, страшные предположения такой реакции.
— НЕ ИДИ! СТОЙ! — дёргала она палкой.
Раз не получается спокойно. Будду действовать иначе. Времени на уговоры у меня нет.
— БЕЛК! ШАНД-АЙ! — бросил я и по сторонам, из-за кустов и деревьев вышли мои товарищи.
У одного готовый атлатль, у другого тяжёлое копьё. И их крупные станы тут же изменили отношение гостей. Те начали пятиться назад, перескакивали нервными глазами с одного на другого. Если я не был достаточно внушительным, ввиду возраста, размера — всего того, что и определяет внешнюю угрозу. То они, совсем другое дело.
Я же пошёл вперёд, спокойно, аккуратно. Белк и Шанд не двигались, но и не спускали глаз, не теряли концентрации ни на секунду.
— Мы хотим помочь вам, — я говорил чётко, чеканил каждое слово не отрывал глаз от девушки, что, по-видимому, вела их, — Если бы мы желали вам боли. Уже лишили бы жизни каждого. У вас нет оружия, вы юны и для нас не создали бы проблем. И нам нечего у вас забрать, вам нечего нам дать, — проговаривал я, — Нет у вас шкур, нет камня и мяса. А у нас есть. И травы, и мясо, хватит и вам. — я старался выставить на показ хорошие шкуры, из которых была сделана моя одежда, показать, что нет у меня потребности в чём-либо.
А они попятились к самому обрыву, резкому склону на следующее плато. Такие как правило обходят, спускаться по ним опасно.
— Идёт дух Красного Ветра! — напомнил Белк из-за спины, — Мы увидели, чей костёр горит на склоне — больше нам нет смысла оставаться тут. Когда он грянет, мы должны уже укрыться.
— Слышите, — сказал я этим подросткам, — Идёт Великий Дух Ветра. Он вырвет деревья с корнем, обвалит скалы и прольёт потоки воды. Если вы останетесь тут — он заберёт и ваши жизни, — я пытался достучаться до них всеми возможными способам.
— Не с волком! — прохрипела она, — Волк убил! Пришёл ночью и убил! — её голос трещал от гнева, страха и отчаянья.
— Расскажи мне… — попросил я, — Мы тоже бежали от злых волков, как бежите вы. — на этих словах я заметил, как покоробило Белка. Ему явно не нравилось слово «бежали». А её глаза всё не отрывались от клыка на моей шее, — Это он? Ты видела его у тех волков? — спросил я, приподняв символ племени Белого Волка.
Но она молчала, сощурила глаза, думая — броситься вниз с обрыва, либо довериться тем, кто мог быть повинен во всём, что с ними произошло. И я понимал, что и мне было бы трудно довериться чужакам. Но и как тогда, впервые оказавшись в этом мире, я понимал — им самим не выжить.
А я же, пока она думала, опустился на колени перед мальчиком с мутным взглядом. Казалось, он даже не способен разобрать черты того, кто перед ним. От него утекал смысл происходящего вокруг, и ему приходилось прикладывать силы, чтобы просто оставаться в сознании.
— НЕ ТРОНЬ! — крикнул парень моего возраста и дёрнулся вперёд, держа палку обеими руками.
Фьють! Дротик пролетел рядом со мной и вонзился в землю, в полуметре от парня с палкой!
— Подойдёшь ближе — умрёшь, — предупредил его Шанд-Ай, уже закладывая новый на планку атлатля, — Ив знает духов, что дают жизнь. Он может помочь этому дитя.
Парень испуганно отскочил назад. Стал за девушкой, что дрожащими руками сжимала кривое копьё.
— ИВ! Нужно уходить! Они не хотят твоего дара, так пусть останутся и встретятся с духом! — пытался образумить меня Белк.
Я и сам понимал, что время уходит. Но вместо того, чтобы прятаться потянулся к мальчику.
«Не могу я их так бросить. Это же дети. Они ни в чём не виноваты.» — я не мог отринуть ту часть себя, что всё ещё цеплялась за гуманизм и цивилизованность. Но и не отрицал другой стороны: «Если я заберу их с собой, нас станет больше.» — я знал, что это сейчас нужно нам, как никогда. Нас мало. Стоянку нужно не только обеспечивать, но и защищать. И пусть они дети — через несколько лет, они станут полноценными охотниками.
Левая сторона лица мальчика была бледна, а вот на правой виднелся лихорадочный румянец. Губы пересохшие, потрескавшиеся, с лёгким синеватым оттенком по контуру.
— Волки… они идут… идут! — бредил он, то громко, то почти шёпотом.