Лев Белин – Новый каменный век. Том 4 (страница 41)

Но шли секунды. Минуты. Мы были живы.

За стеной, за нашим небольшим убежищем, бушевал ураган, что превратил долину в аэродинамическую трубу, разгоняясь до безумной скорости. Дышать было тяжело, едва не одними короткими выдохами. А пыль, она забилась всюду.

— Больно… уши… — жалобно скулила девушка.

— Тихо… всё будет хорошо, — шептал я.

Мне повезло, я кричал, широко раскрыв рот, только это защитило меня от такого резкого падения давления. Наверное, ещё с армии осталось. Столько лет прошло, а тело помнит.

— Посмотри на меня, — я положил ладони ей на щёки. — Тебе больно, понимаю. Но слушай внимательно. Если сделаешь всё, как я скажу, дух боли уйдёт.

— Да… — прошептала она, не имея других шансов прекратить это.

— Хорошо, сейчас, я закрою тебе нос, — я зажал её носик пальцами, плотно, чтобы воздух точно не мог попасть. — Держи рот закрытыми, плотно сожми губы.

Она послушалась, хоть я и беспокоился, поймёт ли она то, что я говорю. У неё была другая форма языка. Точнее, диалект. Некоторые слова звучали грубо, другие я едва понимал.

— Теперь плавно, медленно сделай вдох через нос.

— Но он…

— Просто сделай это, — сказал я.

И я видел, как краснело её лицо, как напряглась шея. Она закрыла глаза и через пару секунд — резко открыла.

— Я слышала! Я слышала, как ушёл дух! — выпалила она.

«Ну, откровенно говоря, это „щелчок“ открытия евстахиевых труб. Но пусть будет дух.» — подумал я.

— Боль ушла, — неверия ощущениям прошептала она, будто боялась, что она вернётся, — Ушла…

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, — А теперь, нам остаётся только ждать, — кивнул я, — Теперь поверила, что мы не желаем вам боли?

— Да. Поверила. Волк. — быстро закивала она, — Ты помог. Мне помог ты. — её глаза заслезились, от одновременно осознания всего.

А я прижал её к себе и гладил по голове, пока она всхлипывала средь рёва ветра за стеной. Иногда, нужно просто хорошенько поплакать, особенно женщинам. После этого всегда становится легче.

Когда она успокоилась, я начал стягивать с себя шкуры.

— Что делаешь?

— Скоро станет жарко. — кратко сказал я.

Наверное поэтому, его называли «Красным». Температура начала резко подниматься. Слышал, что она может достигать тридцати градусов при Фёне. А уж местные, вряд ли в иных условиях, могли бы испытать такую жару.

— Ты тоже раздевайся, — сказал я без задней мысли.

Она глянула на меня с интересом, и тоже принялась снимать самые тяжёлые шкуры.

— Дух нескоро уйдёт, — сказал я, усаживаясь на выступ.

— Почему…? — спросила она, подкладывая снятую шкуру под спину. Под неё у неё было что-то вроде накидки из тонкой замши, весьма искусно выделанной.

— Почему уйдёт? — не понял я.

— Нет, — замотала она головой, — Помог? Не ушёл?

— А… — осознал я, — как тебя зовут?

— Дана, — на выдохе произнесла она.

— А меня Ив, — улыбнулся я, — Я помог тебе, потому что когда-то и мне помогли. Хотя, могли бросить.

— Поэтому?

— Ну, да, мне даровали жизнь, я передал этот дар тебе.

— Ты волк, — выплюнула она.

— Да, но когда-то был соколом.

— Сокол? Знаю, видела их на той стороне, — сощурилась она, — у тебя нет перьев.

— Пришлось их оставить, чтобы выжить, — ответил я.

Она замолчала, словно переваривая услышанное.

— Теперь, можешь рассказать, что случилось с вами? На вас напали… напали волки?

Она тут же напряглась, вдавилась в стену. Губы превратились в тонкую линию, а в глазах отразились болезненные события.

— Если ты не хочешь…

— Они пришли ночью, — начала она, опустив глаза, — Мы были у костра. Была большая охота. Много добычи. Мы давали кусок… — мне приходилось вслушиваться, копаться в сказанном, чтобы всё понять. Но даже так, иногда смысл едва не ускользал от меня. — Великим Рогам. Он охраняет нашу стаю, — её рука мягко коснулась кусочка рога, вплетённого в одинокую косу, спускающуюся вдоль шеи.

— Большие Рога, — повторил я, — Олень? — я постарался подобрать максимально полный образ.

— Да. Большие Рога.

— Они напали? Сколько их было?

— Напали. Но мы не видели их. — покачала она головой, — Сначала не видели. Ночь. Дротики ударили из темноты. Мужчины, охотники — первые упали, отдавая кровь. Другие брали копья, но вновь падали. Дротики сильные. Никогда не видела. Они входили в тело, — она ткнула меня пальцем в грудь и у меня пробежали мурашки, — и выходили там, — показала она за плечо.

«Такая убойная сила недоступна для руки. Это точно был атлатль.» — хмурился я.

— Быстро. Очень быстро все упали. Мужчины упали. Мы побежали в ночь. Бежали и бежали. Слышали крик. Они загрызли всех.

— Ты сказала, что это была волки, — напомнил я.

— Да, — она посмотрела мне в глаза, — Волки. — ткнула на клык, висящий на шее, — Видела одного. У него висел такой. Он убил… Таша… — на её лице выступила скорбь.

— Как он выглядел? — осторожно спросил я.

Её губы задрожали. Она медленно подняла руку и показала на кончик уха, а затем резко провела к подбородку!

— БОЛЬШОЙ ЧЁРНЫЙ ШРАМ! — она оскалилась, — Я убью его! Найду и убью!

А у меня в голове всё сложилось. Последние сомнения пропали. Она встретила Шако, которому я оставил этот шрам. И Вака… уже начал воплощать свои планы. И вероятно, медведи как-то оказались на его стороне. Иначе я не знаю, как он сумел так быстро изничтожить целое племя.

— Ха… Ха… — глубоко задышал я, хоть горло и сдавливало. — Дана, — тихо шепнул я, — Если ты пойдёшь со мной… — я посмотрел ей в глаза, — Его зовут Шако… запомни. И я был тем, кто оставил ему этот шрам.

Она растерялась, не знала, как реагировать на это.

Только я, уже понимал, что нет ни единого шанса, что мы сможем мирно сосуществовать с Вакой и его стаей. Он выбрал путь разрушения. Путь, где он ничего не создаст, а будет лишь забирать. Тропу, где он сильнейший хищник в экосистеме. И я был тем, кто дал ему эту возможность, когда показал передовую технологию. Всего один человек. И передовое орудие. И мир получил первого тирана.

— Если ты пойдёшь со мной, — мой голос стал холоден, — Рано или поздно — убьёшь его.

— Да? — спросила она.

— Да.

Это обещание, данное под рёв ветра, было не только для неё. Оно было и для меня. Именно я толкнул первое домино. Я стал катализатором того, что может обернуться гибелью целой популяции. И именно я, обязан прекратить это.

Я всё ещё не знаю, зачем оказался в этом мире.

Но сейчас, я точно знаю, что мне нужно делать.

«Я должен убить Ваку.» — подумал я, и эта мысль меня не испугала.