Лев Белин – Новый каменный век. Том 4 (страница 11)

— Я видел, он шёл с одним из медведей, — ответил Шанд-Ай. — Но я сразу сюда пошёл, ничего не слышал.

— И я тоже, меня Шанд дёрнул, когда я с Анкой был. Тогда медведи едва за бугор перевалили, — добавил Белк.

— Оставайтесь здесь. Будьте готовы, — серьёзно сказал я. — Я найду Уну и узнаю, что там делается.

— Похоже, не обязательно куда-то идти. Нам сейчас расскажут, — сказал Ранд, глядя в сторону стоянки.

Это были Шако и Харт, новый наследник Ваки и старый охотник. И оба при полном облачении, с кинжалами за поясами, копьями в руках и чехлами с дротиками. Лица измазаны охрой и белой глиной, словно предвкушая сакральный ритуал. А глаза горели сдерживаемым предвкушением, как перед охотой, когда видишь несущийся в твою сторону табун, а сам сидишь в засаде.

«Так ходят лишь на охоту, — думал я, глядя на них. — Значит, Вака рассказал всё своим охотникам».

Я вдруг глянул на Шанд-Айя, тот на меня. Его брат… он ничего не сказал или ничего не знал?

Неважно!

— Шако! Харт! — поприветствовал я лёгким кивком, но лицо у меня было совсем не приветливое. — Какая же тропа привела вас к нашему шалашу?

Шако усмехнулся, одними губами. Бросил беглый взгляд на Ранда за мной, но тут же его отвёл. А вот Харт оставался предельно спокойным. Он сделал несколько шагов к нам, оставляя товарища за спиной, и заговорил тяжёлым басом:

— Вака собирает охотников в большом шалаше. Медведи принесли дух зверя, что видели в вышине — больше табуна, много зверя. Он желает говорить и вести на охоту, чтобы накормить и волков, и медведей.

«Удобный предлог, почти такой же, какой придумал я недавно, — я осознавал, что это всё очень дурно пахнет. — Но и Вака же не может действовать так грубо. Старейшины, женщины и дети. Не верю, что он решится всех вот так убить. Что же он задумал?»

— С каких пор Вака собирает стаю? — спросил Белк, сведя брови.

— Я иду за Вакой, как ты идёшь за этим щенком, — прорычал он. — И несу его дух, его слово. А Горм ли зовёт, мне нет дела.

— Вака не Горм! — рявкнул Белк.

А Харт неожиданно промолчал. Но вот Шако за его спиной весь натянулся как струна, рука сильнее сжала древко, а глаза так и пытались прожечь Белка.

— Охотники идут в шалаш, — вновь проговорил он. — Сови будет говорить с Белым Волком, просить хорошей охоты. Но если вам шкуры мясо не греют, то идите корни да траву собирайте, — махнул он.

— Гниль чёрная… — прошипел Ранд ему в след.

Они развернулись и спокойно пошли обратно. А я смотрел в след, будто их спины могут рассказать о планах Ваки. Но это было не так. Единственным способом было оказаться в том шалаше. И я думал — а не лучше ли уйти сейчас? Если я пойду туда, обратного пути может уже не быть. Но и Вака не убьёт меня до того, как узнает больше. Я немало полезного показал за последние дни, он-то точно понимает. А вот что будет с Белком, Шанд-Айем… с Уной.

— Ха-аа… — выдохнул я. — Нужно идти?

— Твой разум пожрал Змей? — спросил Ранд.

— Ив, это всё… чернота одна. Они ходят так, словно уже на охоте, — добавил Белк.

Я повернулся ко всем и пробежался по лицам взглядом. Они уже были убеждены, что всё решится сегодня. Слишком много совпадений и удобных моментов. И главное, всё это было нереально предугадать. А сейчас у нас есть момент, когда мы можем уйти. Но…

— Уна и Канк, их всё ещё нет, — сказал я.

— Две жизни не стоят больше всех нас. Нужно уходить! — резко сказал Ранд, шаркнув костылём. — Пока там Вака будет говорить, мы сможем спуститься сильно ниже. Найти хорошее место, а уж с твоим атлатлем, тем…

— Фастапал, — помог Шанд-Ай.

— Да не важно! — выплюнул Ранд. — Женщина и волчонок того не стоят!

— Куда уйти⁈ Зачем⁈ — наконец проснулась Ака.

А я думал. Стоял напротив них и думал — что делать? Как поступить верно? Эффективнее? Правильно? Что мне нужно сделать?

Я посмотрел на свои ладони. Тёмные от сажи и въевшейся грязи, с жёсткими мозолями. Совсем не руки ребёнка. Да и не ребёнок я. И поступать должен не так, как хочется. А так, как будет лучше для большего числа людей. Это и называется эффективность, разве не так?

«Оказавшись в глубине стоянки, я могу лишиться всех путей отступления. Вака уже может удерживать Уну в неизвестном мне шалаше. Горм может быть убит, как и Канк, — думал я. — Нет. Крики и шум отсутствуют, убийство Горма не может остаться незаметным. Как минимум, Уна и Сови должны были находиться с ним. Они бы не стали молчать, — я старался отсечь эмоции и надуманные варианты. Иногда всё должно быть так, как и выглядит. — Плюс, вопрос легитимности подобной передачи власти. Даже с точки зрения подчинённых ему охотников, даже со всей его дисциплиной — такое не должно быть приемлемо в охотничьем обществе. Самый вероятный исход — вызов на поединок за имя Горма. В таком случае он легитимно и без лишних проблем возглавит стаю, Горм не способен составить ему конкуренцию».

Медведи… даже если он предложил им что-то, какова вероятность, что они станут рисковать охотниками ради материальных ценностей? К тому же они, судя по численности и позднему приходу, — не слишком стеснены в ресурсах. Чтобы ни сказал Вака, им не известно о положении дел в общине — может, девяносто процентов людей не желают видеть его Гормом, тогда они будут втянуты в кровопролитный конфликт, который может стоить жизни всей их общине.

— Ив, нужно решать, — сказал Белк. Было слышно, что слова ему даются непросто.

— Дай мне несколько мгновений, — попросил я.

Да, Ита может быть и с этой общиной, но это не сильно меняет ситуацию. Что-то мне видится, что всё происходящее — не более чем стечение обстоятельств. А вот Вака действует уже по ситуации. Крылья увидели другую общину, сообщили Ваке, тот вероятно отправился за Итой, попутно пригласив их переночевать. Всё проще, чем ставить стоянку под ночь. Они, вероятно, вообще не в курсе происходящего в этой общине.

— Ему в любом случае придётся биться с Гормом. Медведи могут быть наблюдателями и подавляющей силой, которая сама не понимает, что играет эту роль. Достаточно видимости. Таким образом, кто бы там ни был недоволен, выразить это открыто никто не решится, — бубнил я уже вслух. — Старейшины, Сови и прочие — будут вынуждены признать Ваку. И главное — не смогут воспрепятствовать этому поединку. Шаман осторожен, при прочих обстоятельствах он мог бы воспользоваться своим авторитетом, но тут всё выглядит так, словно вся стая в заложниках. Он так же, как и я, будет полагать, что у Ваки развязаны руки в плане рисков с учётом Медведей. Но это совсем не так… Его охотники не кинутся убивать нас, это исключено. И момент боя — лучшая возможность не просто забрать Уну, но и нанести удар, чтобы Вака точно не имел возможности преследовать нас.

— Ив, что там шепчешь? — спросил Белк.

— Да так, с духами общался, — ответил я, уже зная, что буду делать дальше. — Вы мне доверяете?

— К чему это? — спросил Шанд-Ай.

— Плохой выбор, Ив… — прошептал Ранд обречённо.

— Возможно, и так. Но мы не оставим Канка и Уну. Более — обеспечим себе возможность уйти. Так же у нас есть шанс взять с собой ещё несколько волков, — добавил я, глядя на Шанд-Айя. — Но будет непросто. Вам придётся поверить мне и сделать всё так, как я скажу. Это не сложнее нашей обычной охоты.

Лица у них не выражали особого счастья по этому поводу. Но и их глаза не глядели в землю. Только на меня. Они слушали меня. И верили. А я должен был сделать так, чтобы эта вера была оправдана.

И рука сама потянулась к тому самому клыку, что так и висел у меня на шее. И сейчас, если это поможет, я был готов поверить в Белого Волка.

«И я… не могу умереть так просто. Я всё ещё не понял, зачем оказался в этом древнем мире. Мне нужно ещё немного времени», — подумал я.

Следующая глава, та самая, за 1000 лайков. Так что не забывайте ставить лайки. Приятного чтения.

Глава 6

Было такое ощущение, словно я шёл на собственную казнь. Даже тропа к шалашу вождя казалась намного длиннее, чем обычно. Хотя, конечно, она была точно такой, как вчера или позавчера. Изменилась не реальность, а её обстоятельства.

«Как легко меняется мироощущение в зависимости от ситуации, — думал я, покусывая внутреннюю часть губы. — Один миг отделяет человека от падения в пучины уныния до взлёта на крыльях вдохновения. И это всё существует в том же пространстве, что и всегда».

Слюна во рту стала вязкой, как разбавленный клей. В голове шумело, словно где-то вдалеке звучал прибой. А мышцы подёргивались, рвались побежать, пуститься в дело. И только моя воля с трудом держала их в узде. А я шёл и старался к тому же унять дрожь в коленях.

Это всё было нечто непроизвольное, неподвластное рассудку. И это был вовсе не страх, хотя, может быть, лишь его иная форма. То, что учёные называли «выброс адреналина». В тот самый момент, когда я повернулся спиной к своему шалашу, к людям, что доверились мне, — надпочечники практически мгновенно выбросили огромную дозу этого удивительного вещества. Он заставлял сердце колотиться о рёбра, сужал сосуды в коже и желудке, ожидая, что будет пролита кровь. И он давал невероятное количество энергии, с которой едва удавалось совладать.

Именно он позволял человеку выживать в самых, казалось бы, безвыходных положениях. Может быть, потому я вспомнил о нём: ведь моё положение как раз отлично характеризовалось словом «безвыходное». И не то чтобы это было так, но вот тело воспринимало всё слишком буквально. Оно не особо воспринимало планы, тактики и идеи. Оно понимало лишь одно — опасность! Она есть! И она достаточно серьёзна, чтобы тело получило дозу стимулятора.