Лев Белин – Новый каменный век. Том 1 (страница 8)

Постепенно круговорот мыслей выстраивался в более-менее стройный план: выжить, залечить рану, обучиться необходимым навыкам, обрести устойчивое положение в племени.

Дальше заглядывать было бессмысленно. Но уже имелись некоторые задумки, как можно использовать знания тысячелетий. Однако сейчас надо начать с первого пункта — выжить. И главным препятствием была рана.

Я медленно подобрался обратно к шалашу, попутно следя за реакцией кроманьонцев. Они вполне могли принять мои действия за попытку побега или кражу имущества. Но, к моей радости, когда я забрался в шалаш, бывший моим убежищем, они не отреагировали. Они были полностью увлечены ритуалом погребения.

Там я снял часть шкур с тела и осмотрел рану. Запёкшаяся кровь покрывала весь бок. Вся польза от мази уже улетучилась благодаря Ранду. Мне пришлось снова промыть её, но в этот раз уже куда тщательнее. Затем я нанёс остатки мази и приложил кусок шкуры, обмотав его лоскутами кожи.

«Кровотечения не избежать, но это немного поможет, — думал я. — Нужно как можно скорее добраться до тепла и покоя и найти ещё лекарственных трав. Как бы ни была хороша регенерация этих тел, такие раны не заживают сами собой».

А ведь мне ещё предстоял трёхдневный переход с грузом. И, честно, я не представлял, как переживу его. Тело с трудом подчинялось, конечности были в синяках, лицо заплыло.

— Эй, соколёнок! — позвал Горм.

Я быстро закутался в шкуры и вышел из шалаша. Ранд с копьём стоял в отдалении, следя за горизонтом. Сови и Белк уже начали собирать всё, что можно будет унести.

— Будешь работать с Белком, понял? — вождь махнул на молодого парнишку.

— Да, — кивнул я.

Действовали мы под руководством Горма весьма методично, без суеты и очень избирательно. Вождь понимал, что каждый лишний килограмм будет усложнять переход. Поэтому первым делом мы распределили ресурсы.

Важнейшими были копья и дротики — их изготовление было процессом трудоёмким и долгим. Даже те, где наконечник был обломан, непременно оказывались в приоритетной куче. Ведь изготовление древка требовало не просто найти палку, а провести кучу сопутствующих процедур. В итоге вышло три целых копья, два длинных и четыре коротких древка, а также десяток дротиков с костяными наконечниками. Следом внимание уделили кремневым заготовкам — собирали всё, что ещё можно было использовать.

Дальше приступили к самим шалашам, точнее — к их содержимому. Выудили и аккуратно сложили «походные инструменты»: ножи, скребки, проколки для обработки шкур и разделки туш. Идя на охоту, без этого не обойтись. Тащить тушу мамонта целиком было невозможно, поэтому всё делалось прямо на месте. Я жадно исследовал каждый предмет, стараясь не нарваться на окрик «подгоняй!». Затем вытащили сосуды и свёртки с припасами: сушёным мясом, жиром, водой. Деревянные изделия, похожие на ступы и миски, было решено оставить.

К этому моменту я уже порядочно взмок под шкурами. Ветер, правда, холодил, спускаясь с далёких гор — нет, это была целая ледяная стена, — но о холоде уже можно было не беспокоиться. По ощущениям, было где-то градусов восемь по Цельсию. А это уже наводило на некоторые мысли…

«Такая протяжённая горная цепь… — рассматривал я „стену“ на горизонте. — По ощущениям, тут явно теплее, чем должно быть в глубине материка. Но при этом порывы ветра сильные и холодные. — Глаза невольно обратились к исчезающей корке льда. — И влажность выше, чем должна быть. Значит, не так далеко море или океан».

Мысль уже было не остановить. Глаза поднялись вверх, к солнцу. Оно сейчас находилось в зените, но казалось выше, чем должно было быть.

«Неужели…»

Пока у меня не было достоверных доказательств, но мне показалось, что я представляю, где нахожусь. Вдалеке, в стороне той самой «белой стены», я видел стада мамонтов. И помимо них — множество других животных поменьше. Я посмотрел под ноги. Это, очевидно, была тундростепь, но вот растительность… Она была как бы сочнее, ярче. Всё так же богата, но менее сухая.

Взгляд снова обратился к горам. Я неосознанно прошептал:

— Альпы?

И в этот миг всё словно сошлось.

«Точно! Если это период в районе пятидесяти тысяч лет назад — как раз момент основного расселения людей из Африки, — то такое положение вполне возможно. Даже очень! — На меня словно снизошло озарение. — Паданская равнина! Там вполне мог развиться биом тундростепи. С одной стороны Альпы, с другой — Апеннины! — Я повернулся в сторону, где горизонт уходил в бесконечность без преград. — А там должно быть море…»

Это было невероятное открытие, которое всё объясняло. Три дня до долин — это вполне реально. В этом регионе их было множество, они служили естественным коридором для миграции животных и, конечно, великолепным прибежищем для людей.

— Эй! — позвал меня Сови, уже стоявший возле одного из шалашей. — Если Белый Волк даровал тебе жизнь, не стоит испытывать его терпение.

Я тут же опомнился. Сейчас не об этом нужно думать.

Настала очередь шалашей. Я помогал Белку сдёргивать тяжелые шкуры с каркасов. Двигаться старался осторожно, не напрягая раненый бок. Но как бы я ни старался, вспышки боли приходили и уходили, словно приливы и отливы. Мазь давала эффект, но этого было недостаточно.

— Тяни здесь, — командовал Белк, показывая на узлы из жил. — Не рви, кожа должна остаться целой.

Мы раскладывали шкуры на мшистой почве, и я вместе с ним проводил их ревизию. На его примере я учился отличать хорошую шкуру от той, что подгнила или была повреждена. Лишнее безжалостно оставляли.

Самым сложным оказалось изготовление волокуш. Поскольку дерева в округе не было, в ход пошли костяные остовы жилищ, что казалось вполне оправданным. Горм указал на две самые длинные и прочные жерди. Я встал на колени рядом с Белком. Моя задача была придерживать жерди, пока он стягивал их сверху в узкую букву «А».

— Держи крепче, — пропыхтел парень. — Если узел ослабнет на склоне, весь скарб уйдет в реку.

Мы прикрепили поперечные планки, создавая платформу для груза. Это было простое и гениальное инженерное решение: весь основной вес уходил на землю, а нам оставалось лишь тянуть конструкцию за собой. Где-то зародилась шальная мысль, что колёсная телега была бы удобнее, но отсутствие дорог быстро напомнило мне, где я нахожусь.

На эти импровизированные сани мы начали грузить всё отобранное. Когда закончили, Сови первым встал «в упряжь» — несмотря на то, что он был шаманом, в этом мире он работал наравне со всеми. Нам же с Белком достались два тюка, которые пришлось взвалить на спину.

— Кх… — крякнул я, когда груз надавил на плечи, и попытался найти баланс.

— Лучше на плечи накинь и спину выпрями, — посоветовал Белк.

Он стоял почти прямо, распределив вес на поясницу. Я попытался повторить, и рана на боку вновь вспыхнула. Я с трудом удержал груз.

— Говорил же, не дотянет он, — язвительно усмехнулся проходивший мимо Ранд. — К вечеру помрёт.

«Хрен тебе! Вот назло не помру! Ох, не знает он, насколько упёртыми бывают такие старпёры, как я!»

— Идём! — скомандовал Горм, и волокуши с запряжённым шаманом тронулись. Мы пошли следом.

Я кинул беглый взгляд на бывшую стоянку. На три тела охотников, лежащих рядом. И на тела женщины, мужчины и ребёнка — моей бывшей «семьи»… Я просто шагнул прочь, отворачиваясь и не представляя, что ждёт впереди. Понимал только одно: здесь я выжить не смогу.

Ранд и Горм взяли небольшие связки, раза в два меньше наших тюков. Вождь шёл впереди, ведя нас, охотник — позади, замыкая караван. Это тоже было оправданно: они были нашей защитой. В случае чего именно они вступят в бой с хищником. Усталость даже при выносливости первобытных людей сильно уменьшала шансы, поэтому два сильнейших должны были оставаться свежими.

Мне же каждый шаг давался с жутким усилием и пульсирующей болью. Через пару часов я уже брёл в самом хвосте. И никто не думал замедляться.

«Значит, не шутили», — думал я, сжимая челюсти и смотря вперёд исподлобья.

— Но я так просто не сдамся… — тихо рычал я, сам не зная, ради чего собираюсь «не сдаваться».

Изредка Ранд поглядывал на меня с жестокой ухмылкой. Иногда Белк пытался немного замедлиться, но Ранд тут же напоминал ему, с какой скоростью нужно двигаться.

Земля под ногами была жесткой: вымороженные кочки осоки чередовались с пластами голого грунта, а иногда — с низкими кустарниками. Стоило оступиться, и подошва из грубой кожи скользила, отдаваясь в раненом боку ослепительной вспышкой боли.

Ландшафт вокруг напоминал полотна эпического безмолвия. Огромная, сводящая с ума своей монотонностью равнина раскинулась до самого края мира, украшенная редкими мазками стад. На горизонте, словно застывшие волны ледяного океана, белели хребты гор, погребённые под панцирем. А с другой стороны небо становилось подозрительно белесым. Там, за сотни километров, лежал исполинский ледниковый щит, чье дыхание я чувствовал каждой клеткой кожи.

«Анализируй, Коробов. Это твоя единственная доступная анестезия», — твердил я себе, впиваясь взглядом в спины идущих впереди. Время нужно было тратить с умом.

Группа была вооружена солидно, но с характерным технологическим ограничением. В руках у Горма и Ранда я видел массивные копья — классические орудия для ближнего боя. За спинами в чехлах виднелись дротики. Но не было ни намёка на атлатль или, тем более, лук.