Лев Белин – Новый каменный век. Том 1 (страница 9)

«Техника обработки кремня хороша. Тончайшая отжимная ретушь, идеальная симметрия… Но отсутствие копьеметалки только убеждает меня в реалистичности предположений, — констатировал я, чувствуя, как научный азарт на миг пересиливает слабость. — Мы в промежутке около 50 000 лет назад. Начало верхнего палеолита. Эпоха, когда сапиенсы только начинали осваивать эти широты. Хотя неандертальцы здесь вполне могли ещё отлично себя чувствовать».

За размышлениями прошёл четвёртый час марша. Монотонность равнины начала разрываться первыми признаками предгорий: камней становилось больше, земля — круче, а зелень — ярче. Я поражался выносливости тела кроманьонца. Мышцы держались в тонусе, никакого «забивания», словно подобные нагрузки были ежедневным стандартом. Даже в теле мальчишки чувствовался ресурс: он явно не сидел в пещере без дела.

Но каким бы сильным ни было тело, рана давала о себе знать. Слабость зарождалась внутри и расходилась по конечностям. Очень хотелось пить, я даже попытался попросить воды, но был оборван Рандом. Еды у меня тоже не было, и я уже жалел, что не стянул кусок во время сборов. Картина вырисовывалась не радужная.

«Мне нужна вода и еда. Отдых. Лекарства. Если начнётся заражение — конец, — раздумывал я. — Нужны антисептики и коагулянты. Где-то в закромах памяти была информация о травах, хотя касался я этой темы лет десять назад…»

В какой-то момент Ранд отвлекся на след в стороне, и Белк, воспользовавшись этим, сбросил темп. Он поравнялся со мной, подстраиваясь под мой неровный шаг. У него было широкое, беззлобное лицо с мягкими чертами, но при этом массивное, сильное тело. Важнее всего был его взгляд: в нём читалось любопытство, а не вражда.

«Вот оно, — подумал я. — Нужно использовать шанс».

— Я — Белк, — коротко бросил он, поправляя ношу, которую придерживал одной рукой.

— Меня, как знаешь, зовут Ив, — кивнул я осторожно. — Этот Ранд… он всегда такой?

— Послушай, соколёнок, — Белк понизил голос, косясь на шамана. — Ты не дойдёшь. До реки еще долгий путь, а за ней — подъем к стоянкам. У тебя сильная рана. Ты уже бледный.

— И что ты мне предлагаешь? — я ощутил раздражение, но всё же стрельнул глазами на мех с водой за его спиной.

— Остановись сейчас, — вдруг произнес он, и в его голосе прозвучала… забота? Нет, скорее прагматичное сочувствие. — Сядь в ложбине, пока Ранд не видит. Мы уйдем, а ты… в твоем тюке есть вода, жир и сушеное мясо.

— А? — удивился я. — Так всё же к Сови загрузили?

— Я тайком засунул, — не стал он юлить. — Если закутаешься в шкуры и не будешь двигаться, проживешь еще два, может, три дня. Встретишь свою смерть спокойно.

Предложение было «заманчивым». Неужели в глазах кроманьонца такая смерть была милостью? Сдаться, даже не пытаясь? Разве это помогло людям пережить катастрофы и встать на вершине пищевой цепи? Нет. Именно бесконечное желание жить позволило нам достичь вершин.

Я поднял взгляд на Белка. Тот аж нахмурился, увидев не взгляд загнанной добычи, а зверя, выходящего на охоту.

— А знаешь, что мне интересно, Белк? — прохрипел я. — Мне чертовски интересно узнать, что будет, если я не сдамся. Если дойду до долины? Приду на вашу стоянку? Представляешь лицо Ранда?

Белк на мгновение запнулся. Он явно не ожидал такой реакции.

— Что будет? — переспросил он недоумевая. — Будет боль. Будет холод. А потом тебя убьёт Ранд. Племя не примет тебя.

— Может быть, — я заставил себя выдавить подобие улыбки. — Но я хочу посмотреть, как далеко смогу зайти.

Белк посмотрел на меня как на умалишенного. Для него в моих словах не было смысла.

— Похоже, ты совсем с ума сошел, соколёнок, — заключил он. — Горм говорит, что безумцев любят духи, но я вижу только мертвеца, который отказывается лечь в могилу.

— Думаю, Горм достаточно прожил, чтобы оказаться правым, — ответил я.

— Ха, — усмехнулся он. — Может быть.

Я снова посмотрел на мех с водой. Белк молча стянул его и протянул мне. Я остановился и жадно напился.

— ЭЙ! — рявкнул Ранд, увидев это. — Белк! Отойди от чужака! Никакой воды!

Я тут же вернул мех. Возможно, именно эти глотки позволят мне дотянуть.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Белк просто кивнул и прибавил шагу. Ранд быстро подошёл ко мне и чувствительно ткнул тупым концом копья в здоровый бок. Я едва не потерял равновесие.

— Не отставай! — выплюнул он.

Я не ответил. Я просто шёл. Шаг. Еще шаг.

Состояние ухудшалось по экспоненте. Каждый удар сердца отдавался в боку тяжелым толчком, перед глазами расплывались пятна. Геморрагический шок — штука предсказуемая.

«Нужно что-то гигроскопичное. Сорбент. Кровоостанавливающее», — рассуждал я. В голове всплыл сфагнум. Идеальный вариант, природный антисептик. Но вокруг была сухая тундростепь.

Тюк на плечах теперь казался набитым валунами. Сови передал волокуши Белку и поравнялся со мной. Его лицо казалось маской, вырезанной из темного дерева.

— Ты замедляешь наш путь, соколёнок, — холодно констатировал шаман. — Горм сказал: отстанешь — останешься здесь. Степь заберет своё. Мы не станем ждать.

Я сглотнул соленую слюну и промолчал. Сови посмотрел на меня глубоким взглядом.

— Докажи, что Горм не зря оставил тебе жизнь, — и он ускорился.

«Докажи… Как давно я ничего не доказывал», — подумал я, сжимая челюсти.

— Чувствуешь? — Ранд озарил лицо злорадной улыбкой. — Духи уже отвернулись от тебя. Сокол никогда не станет братом Волку. Горм ошибся.

Внутри меня вдруг вспыхнула ярость. Дикая жажда жизни. Чем плачевнее становилась ситуация, тем яростнее я цеплялся за лямки тюка.

«Не дождетесь! Я не для того проделал путь в пятьдесят тысяч лет, чтобы сдохнуть».

Я поднял голову. Впереди, в низине, виднелись ветви кустарника. Там могла быть вода и растения.

— Иди, — прорычал я себе под нос. — Иди, Коробов. Профессора так просто не сдаются.

Когда я уже готов был рухнуть, под локоть меня подхватила жилистая рука. Белк. Он буквально вдёрнул меня вверх.

— Зачем?.. — прохрипел я. — Сови сказал…

— Сови видит духов, а я вижу тебя, — огрызнулся Белк. — Если Белый Волк не забрал твой дух под клыками гиен, значит, ты ему зачем-то нужен. Иди, пока Ранд ушёл к Горму.

Мы дотянули до низины у источника. Пока охотники пили, я рухнул на колени, но заставил себя искать.

— И чего он там ищет? — с усмешкой спросил Ранд.

— Может, еду? — предположил Белк.

— Еды там нет, — отчеканил Горм. — Он ищет что-то иное.

— Что бы он ни искал — это ему не поможет. Почему ты не даёшь мне убить его? — спросил Ранд у вождя.

— Три года ещё не прошло.

И вдруг взгляд зацепился за серовато-зеленые, мелко изрезанные листья.

— Это… — я улыбнулся. — Ахиллов цветок… Achillea millefolium, — повторил я на латыни, — Тысячелистник.

Мощнейший коагулянт. То что нужно!

Я тут же принялся обрывать листья.

— Что ты делаешь? — Сови подошёл ближе. — Ты ешь сор из-под ног?

Я не ответил. Запихнул горсть горьких листьев в рот, быстро превращая их в кашицу. Ранд приподнялся, готовя шутку. Я рванул на себе шкуру, обнажая сочащуюся рану, и с силой вдавил зеленую массу в плоть.

— К-ха… — вырвалось у меня от боли.

Я знал: танины и ахиллеин сделают свое дело. Сови присел на корточки.

— У этой травы нет духа, — неуверенно произнес он. — Мы не берем ее.

— Если ты чего-то не знаешь, это не значит, что этого нет, — выдохнул я. — Уж поверь.

— Увидим, — задумчиво сказал шаман.

Ранд сплюнул, отворачиваясь. Горм коротко кивнул сам себе.

— Вставай! Пора идти.

Я поднялся. Кровь больше не текла по бедру. Первый раунд был за мной. К исходу дня степь оборвалась склоном, за которым открылась пойма реки. Дойдя до берега, я рухнул к воде. Сначала — жадные глотки, а затем — поиск.