Лев Аскеров – Визит к архивариусу. Исторический роман в двух книгах (IV) (страница 10)
Из 6323 человек, официально считающихся ходжалинцами, в живых осталось 2311. Из них бежало во время нападения 410 человек. 283 человека находились вместе с семьями по месту работы в соседних районах; 18 – в служебных командировках. Оставшаяся часть населения Ходжалов – студенты и учащиеся различных учебных заведений, а также те, кто давно переехал и проживают в городах Баку, Сумгаите, Кировабаде (ныне Гянджа), Мингечауре и Евлахе.
2. Означенную операцию осуществлял командир батальона 366 полка Советской, а ныне Российской Армии, армянин по национальности, майор Самвел Бабаян.
Связь и какие-либо другие контакты командира 366 полка полковника Голубева (ныне генерала) с сетью агентов Московской резидентуры – не установлены и не просматриваются.
Оперативные мероприятия, проведенные Комиссией, с подключением агентов, работающих в непосредственном контакте с Лэнгли, то есть, скрытно от влияния Московской резидентуры, пролили свет и выявили тесную связь Голубева с лидерами мятежников Нагорного Карабаха – Робертом Кочаряном и Сержем Саркисяном. Последний, являющийся военачальником мятежного ополчения, из называющих себя «федаинами», находился в особенно доверительных отношениях с командиром 366 полка. В разговоре с агентом, внедренным в команду Кочаряна и Саркисяна, оба они были весьма откровенны с ним. (Аудиозапись приложена к развернутому Отчету).
Вместе с тем, считаем необходимым привести отдельные выдержки из них.
Фрагмент записи разговора Агента с Сержем Саркисяном, при котором присутствовал Роберт Кочарян.
Серж Саркисян. Я по следующим соображениям назвал наше боевое патриотическое формирование федаинами. Оно понравится нашим американским друзьям и кремлевскому алкашу. С именем федаинов связано установление на севере Ирана, сразу после войны, Азербайджанской Демократической Республики – АДР. Ты знаешь, кто стоял там за этой, смешно сказать, революцией? Ты знаешь, по чьей идее и инициативе, под боком мусульманских выродков, создавались и вооружались боевые, так называемые революционные отряды?.. И с чьей легкой руки их стали называть федаинами?.. Да будет тебе известно – это был наш армянин, генерал КГБ, резидент Советской разведки в Тегеране Вартапет Карапетян. Мы федаины, а значит – за демократию, нужную Бушу и Ельцину.
Агент. Не повторить бы судьбы АДР. Она просуществовала всего год. Кто ее породил, тот ее и погубил.
Серж Саркисян. С нами такого не произойдет. Во-первых, потому, что Штаты заинтересованы в нас не меньше, чем мы в них. Им, как любит говорить мой друг и наш идейный голова Робик джан, «нужен еж в трусах России». Тот же интерес к нам и Москвы. И там и там у нас позиции сильные. Сейчас нам предпочтительней американцы. Они платят. Так что в нашем распоряжении хороший люфт – к кому в тот или иной момент мы сможем склониться.
Во-вторых, мы должны… Нет, мы обязаны быть самостоятельными в своих действиях. Не слепо действовать указкам всяких там Бушей с Ельцинами, а, прикрываясь их зонтиком, проводить свое. Не правда, Робик джан?.. Мы умнее и хитрее всех. Не зря говорят: «Где один армянин, там троим евреям делать нечего».
Роберт Кочарян. Если и был в раю змей-искуситель, то это был армянин.
Серж Саркисян. Целую тебя, Робик джан! Правильно! Мы пойдем за теми указками, которые выгодны нам. Мы медом вползем в любую из душ, а когда нужно, покажем волчий клык. Кто кроме нас так еще может?..
Из аудиозаписи, сделанной Агентом 1-го марта, во время застолья в гостевой комнате директора каменного карьера Володика Манучаряна, на котором присутствовал самый доверенный состав команды Роберта Кочаряна – Серж Саркисян, сам Манучарян и командир батальона 366-го полка Самвел Бабаян.
Серж Саркисян. Я поднимаю бокал за тебя, Робик джан. Ты – большая умница. Мне в голову не приходило, как использовать полковника Голубева.
Самвел Бабаян. Не приходило потому, что ты слишком занят был его Голубкой.
Володик Манучаров. Наш герой завидует.
Серж Саркисян. Что значит деревня! Ничего не скроешь.
Роберт Кочарян. Самвел, с Голубкой у него работала другая голова. И не перебивай пожалуйста. Мне, – шутит Кочарян,– приятно слушать о себе… Продолжай, Сержик.
Серж Саркисян. Я бы тебя, Робик джан, назвал бы хитроумным, но ты выше. Ты мудрый и дальновидный человек! Так просчитать, как просчитываешь ты, по уму только единицам. И Ходжалы этому блестящее подтверждение. За тебя!.. Прошу стоя.
Роберт Кочарян. Спасибо, друзья. Но…
Серж Саркисян. Но победу нам принес Самвел. Блестящая победа! Поэтому, друзья, выпьем за будущего маршала великой Армении. Крепкого здоровья ему и всем членам его домовой книжки.
Роберт Кочарян. От имени руководства Всеармянского патриотического движения я выражаю майору Бабаяну благодарность и премирую суммой вдвое большей, чем получил от нас полковник Голубев.
Володик Манучаров. Пятьдесят тысяч долларов?!
Роберт Кочарян. Так точно!.. Пользуясь случаем, сообщу другую приятную новость. Серж и Володик также премированы. Каждому по двадцать тысяч баксов.
Саркисян, Бабаян, Манучаров
Роберт Кочарян. Однако я предлагаю поднять тост за человека, который, хотя и находится далеко, все делает для возрождения Великой Армении. Без него мы сейчас не праздновали бы победу.
Володик Манучаров. Куда бы мы делись без его денег.
Самвел Бабаян. Заткнись!
Роберт Кочарян. За всеармянского лидера, председателя героической партии Дашнакцутюн Эдди Хачиксона…
Далее к настоящему Отчёту прилагаем свидетельства Шахназарова (Шаха) и Эдди Хачиксона подтверждающие непричастность Московской резидентуры к бойне мирного населения в Ходжалах.
Итак, исходя из изложенного, Президентская Комиссия по расследованию факта причастности к Ходжалинской трагедии Московской резидентуры пришла к однозначному выводу:
Председатель Комиссии,
бригадный генерал Теодор Сойерс
Отложив в сторону папку, Мишиев протянул руку.
– Прости, Алекс, – сказал он. – Но после такого, – Семен показал на телевизор, – заподозришь и самого себя.
– Понимаю. Потому и прощаю, – мрачно проскрипел Вульфсон.
Ведь те дни едва не стоили ему карьеры.
Тогда в посольстве считали, что дни Вульфсона сочтены. Неспроста посылаются Комиссии. И потому, когда вскоре после отъезда Комиссии Стюарт вызвал его в Лэнгли, никто, и прежде всего сам Вульфсон, ничего хорошего от этой поездки не ждал.
В приемную он вошел в точно назначенный час. Хорошо знакомая ему референт Стюарта, мисс Джессика встретила его обычной для всех лучезарностью. Она всех так встречала и так же провожала, независимо от того, чем заканчивалась встреча с ее шефом. Попросив его присесть, Джессика сказала, что Стюарт занят и ему придется подождать.
«Значит, дело дрянь», – подумал он.
Раньше, заходя сюда в назначенный час, Джессика его не останавливала и он, в сопровождении ее светлой улыбки, свободно проходил к нему. А тут: «Подождите, сэр».
Минуты через три из кабинета Стюарта вышел Тедди Сойерс. С тем же предобрейшим выражением лица, пожимая руку Вульфсону, он сказал:
– Рад снова видеть вас, генерал! Как долетели?
– Не генерал – полковник, – подчеркнуто сухо поправил его Алекс.
Сойерс отреагировать не успел. В приемную, широко улыбаясь, вышел Стюарт.
– Так точно, Алекс. Указ президента о присвоении вам воинского звания генерал-майор подписан был сегодня утром, – и, положив ему на спину ладонь, Билл по-дружески подтолкнул его к своему кабинету.
– Поздравляю, сэр! – услышал он позади себя голос Джессики.
Стюарт, показав жестом на стул у приставного стола, сел на свое место.
– Итак, Алекс, я тебе говорил, что первым извинюсь перед тобой, если Комиссия не подтвердит твоего участия в этом варварстве?
– Говорил, – согласился Вульфсон.
– Так вот, не подтвердила. Извиняюсь.
– Спасибо, Билл. Ты не представляешь – гора с плеч.
– Прошу, генерал, ознакомиться сначала с этим документом.
Стюарт вытащил из ящика стола бумагу. Это был указ президента.
– Бейкер настоял немедленно подписать его. «Джорди, – сказал он, – я же тебе говорил, что Ходжалы мог сделать кто угодно, только не еврей».
– Так и сказал?
Стюарт кивнул, а потом, взяв стопку скрепленных степлером бумаг, что лежали сбоку от него, на высокой «башне» из пяти папок, тоже протянул Вульфсону.