«Letroz» Вадим Смольский – Звёздный капитан (страница 8)

Убедившись, что задача выполнена, я похлопал первого лейтенанта по плечу и указал на дверь, намекая, что ему пора в объятия подушки и одеяла. Тот спорить не стал и побрел отдыхать.

Почти сразу после этого на мостик подошёл ранее вызванный мною Лютцев. Уж не знаю, как ему удавалось так хорошо держаться: он пробыл на ногах уже несколько дней без сна и, скорее всего, отдыха, но до сих пор выглядел лучше меня – взъерошенного, растрёпанного и со страшными кругами под глазами.

– Что-нибудь новенькое? – спросил я у него.

– Никакой информации о плесени в базе данных нету. Либо мы открыли новый вид…

– Либо его создали на «Лапуте-13», – закончил я за него, констатируя очевидное. – Но зачем его применять на нас? Случайность или испытание?

– Второе очень опасно, мы ведь могли и не долететь. С другой стороны, это могла быть последняя проверка. Вы написали, что у нашего гостя есть свой робот и продовольствие, уверен, он также прекрасно знает, как убрать эту заразу, – спокойно рассуждал Лютцев. – Случайность, впрочем, на мой взгляд, вероятнее.

– Один из ящиков разбился при погрузке, – вспомнил я. – Как бы то ни было, кажется, с нашей помощью собираются применить биологическое оружие.

Начальник службы безопасности кивнул, соглашаясь с таким предположением. То, что на дворе стоял двадцать третий век и человечество изобрело массу весьма занятных способов уничтожения противника, совсем не означало, что биологическое оружие перешло в разряд петард или иных не несущих угрозу средств.

– И мы никак не можем этому помешать, – с вызовом смотря на Лютцева, сказал я.

– Иногда капитан должен выполнять приказ, несмотря на то, в чём он заключается, – туманно ответил старый лейтенант и, откланявшись, ушёл.

Намёк я понял сразу: моим заданием было сопроводить учёного до планеты и содействовать сбору образцов воды. Ни о каком применении биологического оружия и речи не шло. И могу сотню раз поклясться – делать я бы этого не стал даже под угрозой расстрела.

Убедившись, что на мостике справятся без присутствия старшего офицера и на всякий случай оставив там Донавала в роли глаз и ушей, я решительно направился к Сиро. Тот по-прежнему сидел у себя, кажется, в той же самой позе.

– Капитан? – вежливо спросил он.

– Что вы собираетесь делать на планете? – с вызовом спросил я.

– Собрать образцы. – Он невозмутимо пожал плечами.

– Очевидно, это не так!

– Очевидно, – передразнил меня Сиро Ииси, – что мы на войне. Тут любые средства хороши.

– Ма’Феранцы не применяли против нас биологическое оружие и, согласно всем конвенциям, выпускают население с захваченных планет!

– Да, выпускают, – согласился учёный. – Вызывая у нас транспортный коллапс, перенаселение, голод, эпидемии. Помнится, в Земной истории существовала похожая тактика – выгоднее было ранить солдата противника, а не убить. Тогда на него тратилось больше ресурсов. Вы же, как и я – землянин, должны это помнить.

Последнее было сказано словно бы с призывом. Впрочем, именно им – призывом, к уродливой форме классовой или даже расовой солидарности это и было. Увы, на многих это воззвание могло подействовать. Но точно не на меня – звёздной сироты.

– Я не землянин, а космонит!

Мне стало понятно, что с этим человеком более разговаривать не о чём и лучше просто уйти. Сиро же смерил меня взглядом, и видно было, что сильно разочаровался.

– Вам было приказано содействовать мне, вот и содействуйте, – донеслось до меня. – И, может быть, я забуду об этом разговоре с вами, космонитом.

Мне даже смотреть не пришлось на него, чтобы понять, что он лжёт. Будут ему мешать или нет, теперь этот человек приложит по возвращении все усилия по уничтожению моей карьеры.

***

Я ходил взад-вперёд по своей крохотной каюте и напряжённо думал. Сиро Ииси нужно было остановить. Любой ценой. Сделать это было проще простого – пистолет лежал у меня на столе.

Но если бы я пошёл и просто застрелил его, то напрасно бы навлёк на всю команду гнев правительства. В лучшем случае, после того как меня расстреляют, каждого из офицеров и матросов «Небулы» проверят всем, чем только смогут. После чего вышвырнут со службы или разжалуют до матросов. Впрочем, скорее всего, на это даже не станут тратить время: бунт, даже в самой благородной своей форме, выжигается калёным железом.

Чтобы остановить грядущее военное преступление, я был готов, не раздумывая, пожертвовать собой. Но на мне лежала ответственность за свой экипаж, и жертвовать ими я был не вправе.

Безусловно, можно было обратиться к матросам, думаю, они поддержали бы меня. Офицеры не были столь податливы, всё-таки на кону стояла карьера, но я бы смог их убедить или по крайней мере сделать так, чтобы они вышли сухими из воды. Но всё это не из-за того, что я такой прирождённый оратор и демагог. Просто Сиро собирался совершить столь аморальный поступок, что убийство выглядело на его фоне неплохим вариантом. Хотя оба эти пути вели в одно известное место.

Донавал было сунулся ко мне с подносом еды, но я незаслуженно грубо прогнал его. С мостика тем временем сообщили, что расчётное время до выхода на орбиту Нового Каира – четыре часа.

Проклиная всё на свете, начиная с самого себя, пришлось идти на мостик. Там вовсю кипела жизнь, но я в этом участия не принимал, хотя по идее должен был. Лишь изредка слегка кивал, когда кто-то из мичманов запрашивал моё согласие на то или иное действие.

На их месте меня бы распирало от злобы на капитана, но ничего подобного на их лицах видно не было. Напротив, как мне кажется, они старались изо всех сил, словно желая поддержать. Вполне вероятно, все уже знали, что происходит, и наверняка успели сделать поспешные выводы.

Неожиданно меня окликнули. Я так задумался, что абсолютно не заметил, как ко мне подошёл молодой человек в форме матроса и стоял от меня по левую руку, видимо, уже некоторое время.

– Капитан, – промямлил он, – позвольте обратиться.

– Слушаю, матрос?.. – делая лицо как можно более вежливым, ответил я.

– Младший матрос Оуэлсон, – представился он, вынимая из-за пазухи планшет. – Я знаю, что у нас на борту есть «штурмобот». Такой, если не ошибаюсь.

Он показал мне изображения такого же робота, который стоял у Сиро, только другой расцветки. Я быстро глянул на команду мостика, но те старательно делали вид, что очень заняты и совсем не подслушивают.

– Предположим, это так, – аккуратно согласился я, не понимая, куда клонил матрос.

– Дело в том, сэр, что я роботехник. Был, до того как меня призвали на службу.

– Редкая профессия в нынешние времена.

– Да, сэр. Мне хотелось вас предупредить. – Кажется, что Оуэлсон вздрогнул, увидев выражение моего удивлённого лица. – У этих роботов есть серьёзная конструктивная недоработка. У них всего один набор датчиков, и когда на них воздействуют…

Он запнулся, явно не в силах перевести на понятный мне язык то, что хотел сказать.

– Говорите как можете, младший матрос, – разрешил я.

– Высокие температуры в условиях сильного задымления вырубают у них системы анализа поля боя, в том числе блок распознавания свой-чужой. – Он принялся размахивать руками, как вентилятор. – Всё из-за архитектуры оси – приоритет отдаётся актуальным системам, то есть сенсорам, но объём оперативной памяти процессора слишком мал, и чтобы обработать данные, ось ставит в режим ожидания все системы второго уровня…

Очень смутно, но я всё же понял, о чём он говорит. Искра идеи зажглась у меня в уме. Не в силах сдерживаться, я невольно вскочил с кресла и принялся ходить туда-сюда, продумывая план. Когда я заметил, что Оуэлсон всё ещё стоит на мостике, мне пришёл в голову один любопытный вопрос:

– Кто допустил тебя на мостик?

– Офицер в чёрной форме, сэр, – отрапортовал он.

Мысленно воздав все возможные похвальбы сообразительности Лютцева, я отпустил матроса, сделал себе пометку наградить его, если всё получится.

Следующим делом было объяснить Ворстону, что ему требовалось сделать. Убедившись, что он в точности понял, что именно от него нужно, я едва ли не бегом отправился к Сиро. Тот, наконец, поменял своё расположение и теперь вольготно расположился в кресле, читая книгу.

– Вы собираетесь совершить военное преступление!

– А вы, похоже, собираетесь нарушить устав, попытавшись мне помешать? – с вызовом спросил он.

– Нет, – к его удивлению ответил я. – Моя цель – уберечь этот корабль и его команду от грядущего трибунала. Под который вы, без сомнения, попадёте.

Учёный с усмешкой на меня посмотрел, всем видом показывая, что это его абсолютно не беспокоит.

– Корабль на поверхность планеты садиться не будет, мы возьмём шаттл. Я лично его поведу. Вы «соберёте образцы», и мы вернёмся обратно.

– Хорошо, если вы так беспокоитесь о судьбе тех, кого ведёте на убой – будь по вашему, но со мной полетит робот, – немного подумав, согласился Сиро, хотя ему это определённо не понравилось. – Вдруг вам придёт в голову погеройствовать.

– Вам нужно бояться не меня, а своей совести и истории. – Это моё высказывание было встречено лишь усмешкой. – И ещё, мне нужны гарантии, что не случится второго заражения или других происшествий. Проще говоря, мне нужно средство для борьбы с вашей плесенью.

– Будь по вашему, – учёный скривился сильнее прежнего, но уступил. – Я пришлю рецепт, а теперь покиньте мою каюту и отправьте мне пару грузчиков. Мне нужно будет перенести оборудование.