«Letroz» Вадим Смольский – Звёздный капитан (страница 7)

– Я с помощниками осмотрел первую секцию, – издалека начал боцман. – Судя по всему, весь провиант в ящиках с Лапуты-13 мы потеряли – их герметичность оказалась нарушена.

– Через два часа мы выйдем из гиперпространства, все заражённые ящики должны быть незамедлительно выброшены за борт, – прижимая рукой разболевшийся от перенапряжения висок, сказал я. – Кислородом секции не заполнять до тех пор, пока мы не убедимся, что эта дрянь действительно погибла. Сколько у нас осталось?

– Семнадцать дней по штатному расписанию пайка, – вытащив личный компьютер и посчитав на нём, сообщил Кереньев.

– Ящик, что мы вскрыли, ты посчитал? – уточнил Лютцев.

– Двенадцать, – мгновенно пересчитал свой результат боцман.

Я тяжело плюхнулся в капитанское кресло. До Нового Каира нам от силы день пути, но сколько мы проведём там? День-два, вряд ли меньше. Путь сюда занял десять дней. Но возвращаться сразу в Солнечную систему не нужно, значит, дней пять. Плюс, опять же, день, пока мы вернёмся на границу системы. Итого: девять из двенадцати – в идеальном раскладе, без задержек и аварий.

Это были совсем не воодушевляющие цифры. Кроме того, они не оставляли никакого «запаса прочности», что мне очень не нравилось. К сожалению, я очень хорошо знал, что нужно было делать.

– Пайки урезать на треть. Всем.

Офицеры вокруг меня помрачнели, но видно было, что иного они и не ждали. Ни один капитан, кроме круглого идиота, не допустит, чтобы на корабле закончился провиант. Лучше немного голодный экипаж, чем мёртвый.

Следующим, после небольшой паузы, заговорил Ворстон, прижимающий к себе перебинтованную после ожога руку:

– Я продул вентиляцию на экстремально больших температурах. Половина фильтров сгорела, другая скоро сдохнет, но, думаю, плесень мы убили. – Он почесал голову. – Трое матросов и один мичман получили сильные ожоги. Ну и я, если кому-то это интересно.

– Всех в лазарет. Фильтры можно заменить? – ловя на себе обеспокоенный взгляд Фаррела, спросил я.

– У нас есть небольшой запас. – Ворстон понизил голос: – Но, капитан, этот запас поставлен с «Лапуты-13».

– И на сколько нам хватит действующих? – обеспокоенно спросил Фаррел.

– Пара недель, плюс-минус пара дней. Потом системе жизнеобеспечения каюк, и мы задохнёмся в течение дня.

– На «Экспелерионе» – корабле, где я служил до этого, – раздался голос Лютцева, – случилось нечто похожее: выгорели очистные фильтры. Капитан приказал разгерметизировать все неиспользуемые помещения: трюм, ангары и так далее.

Ворстон согласно закивал и возбуждённо заходил туда-сюда. Очевидно, у него уже был план.

– Да-да, хорошая мысль. А ещё оттуда можно вынуть уцелевшие фильтры! Мы выиграем приличное количество времени!

– Возьмите столько людей, сколько нужно, и приступайте немедленно, – скомандовал я.

Главный инженер, что-то бормоча на ходу, быстро отправился выполнять приказ. Следом ушёл и Кереньев, пошатываясь в неудобном для человека его комплекции скафандре. На мостике остались только Фаррел, Лютцев и я. Оба обеспокоенно на меня смотрели. Первым заговорил Фаррел:

– Капитан, вам следует пойти и поспать, пока ещё есть такая возможность.

Мне не хотелось покидать мостик в кризисной ситуации, но он был прав: от моего сидения здесь ничего не изменится. Нужно отдохнуть и готовиться к основной части нашего задания. Напоследок, прежде чем уйти, я подозвал Лютцева и шёпотом сказал:

– Нужно всё внимательно проверить, вся эта история – не просто случайность.

В глазах старого лейтенанта я увидел полное согласие и понимание. Как-то иначе свою позицию он не обозначил.

***

Я немного слукавил, когда сказал, что пойду отдыхать. У меня не было никаких сомнений, что таинственная плесень связана с «Лапутой-13». На ум сразу же приходил Сиро Ииси – единственный человек на борту, который мог как-то прояснить ситуацию.

К нему я и решил заглянуть. Обвинять его пока было не в чем, но поговорить точно следовало. В конце концов, возможно, он, как биолог, мог и помочь. Стучаться в бывшую кают-компанию, которую он занимал, пришлось довольно долго. Наконец, двери открылись.

Внутри царил приятный полумрак. Сам Сиро сидел на диванчике и курил кальян, перед ним стояла бутылка с чем-то бурым внутри и пустой стакан со льдом.

– Войдите, капитан, – сказал он, выпуская облако дыма в мою сторону.

Стоило мне переступить порог, как слева послышалось гудение, заставившее меня едва ли не подскочить. Принадлежало оно высокому массивному роботу, окрашенному в коричневый камуфляж. Массивные руки и небольшая голова с единственным глазом выдавали в нём так называемого «штурмобота». Они использовались во флоте для абордажей: капсула с такими на манер снаряда выстреливалась во вражеский корабль, пробивала обшивку и устраивала настоящий ад внутри.

– Что эта штуковина здесь делает?! – воскликнул я, припоминая, что при погрузке никакого робота не было.

– Собрал его на месте, – невозмутимо, будто бы это был какой-то детский конструктор, ответил Сиро. – Необходимая мера предосторожности. Особенно теперь, когда на корабле ЧП.

Каким образом огромный робот, предназначенный для уничтожения экипажа корабля, мог помочь в борьбе с плесенью и голодом я не стал спрашивать. Впрочем, ответ пришёл сам, не без труда пробившись через усталость вкупе со страхом и гневом, позволив мне понять очевидное – этот человек считал угрозой меня и мой экипаж!

– Или вы его разберёте, или я вышвырну его за борт!

Не считаю нужным скрывать, что роботы, особенно такие, вызывали у меня страх. В этом я был не одинок и это было одной из причин общего запрета ИИ. Учёный, явно не испытывавший подобных фобий, лишь усмехнулся в ответ на эту угрозу.

– Нет. Я подчиняюсь только моему руководству на «Лапуте». А оно, в свою очередь, Земле. Хоть я и не имею военного чина, но старше вас по званию на несколько ступеней, – он сделал небольшую паузу, – и имею полное право в случае угрозы моей миссии принять командование на себя. – Пока я переваривал это, он с мерзкой ухмылкой добавил: – Кстати, неподчинение мне может быть расценено как бунт.

Это было уже серьёзно. Бунтовщиков расстреливали. Всех, без исключений. С ними не велись переговоры, даже трибуналы не каждый раз организовывали.

– Кажется, вы что-то хотели от меня? – напомнил Сиро Ииси.

– Хотел сообщить, что из-за ЧП будет урезан паёк всему экипажу и гостям, – сообщил я.

– У меня собственный запас продовольствия, капитан.

Мне ничего не оставалось кроме как смерить его долгим и тяжёлым взглядом. Этот человек только что фактически признался в том, что был готов к проблемам с питанием. Не вступая больше в препирательства, я ушёл к себе отдыхать, перед этим отправив Лютцеву сообщение, которое вкратце описывало всё, что я только что узнал.

***

Разбудил меня Донавал, который зачем-то принялся накрывать меня пледом. В каюте и вправду было холодновато, даже слишком – при дыхании у меня вырывался пар. Где-то краем слегка подмерзшего разума я уже знал, где искать причину внезапных заморозков, и поэтому вызвал по связи Ворстона.

– Что случилось? Почему на корабле холод?

– Если вкратце, то это из-за разгерметизированных отсеков. Они вытянули у нас тепло. Всё должно прийти в норму через пару часов.

Выругавшись про себя, я пошёл на мостик. Судя по всему, мне ещё повезло: снаружи моей каюты было значительно холоднее. Команда, утеплённая по принципу «кто во что горазд», смотрела на меня с восхищением: дело в том, что шёл я в своей обычной форме с максимально невозмутимым лицом. Матросам, наверное, казалось это признаком большой стойкости и выдержки. Правда же заключалась в том, что искать тёплую одежду было некогда, а кутаться в плед или одеяло капитану было как-то недостойно чину.

На мостике было потеплее, в основном из-за того, что сейчас тут была полная смена. За время моего отдыха «Небула» вышла из гиперпространства и сейчас находилась на границе системы.

– Признаков присутствия вражеских кораблей нет, капитан, – отрапортовал измученный Фаррел. – Обнаружили недалеко от нас спутник связи.

– Всего один?

– Мы обнаружили один.

«Ясно, значит, остальные оказались спрятаны получше», – сообразил я, не оставляя ни малейшего шанса на беспечность моллюсков.

– Подлетите ближе и разнесите его на атомы.

Хотя мне в это не верилось, но, возможно, это была большая удача. Если спутник и вправду был один, то, лишившись его, моллюски останутся отрезанными ото всех. Если, конечно, у них на планете не размещён мощный передатчик. Но если он есть, то тогда зачем им спутник?

В любом случае, мой план строился на несколько иных рассуждениях. Чтобы как-то отреагировать на «Небулу», нужно было не только её заметить и сообщить об этом, но и разглядеть в ней угрозу, что было совсем не просто. Наши возможности в плане нанесения какого-либо ущерба были ничтожны, это уже не говоря про то, что наносить этот самый ущерб на Новом Каире было попросту негде.

Можно, конечно, попробовать атаковать места, откуда Ма’Феранцы наблюдали и контролировали процесс терраформинга, но в остальном планета сейчас – это просто клубок из климатических катастроф, повлиять на которые без специального оборудования невозможно.

Поэтому я всерьёз рассчитывал, что моллюски на наше кратковременное появление либо не успеют отреагировать, не располагая свободными кораблями поблизости, либо не сочтут нужным реагировать. Уничтоженный же спутник связи максимум что слегка увеличивал наши шансы на успех.