«Letroz» Вадим Смольский – Звёздный капитан (страница 3)

Он протянул мне тонкий продолговатый предмет, сантиметров тридцать в длину. Я попытался его взять и сразу же одёрнул руку – он был обжигающе холодным.

– Что это? – спросил я, подавляя в себе желание наорать на инженера за то, что тот не предупредил о холоде – мне самому следовало бы догадаться.

– Титановая отвёртка, если не ошибаюсь, – ехидно улыбаясь, подтверждая, что случайностью эта выходка не была, ответил Ворстон. – Инвентарный номер кто-то оплавил, но такие, как эта, есть только в машинном отсеке.

Мой, вполне очевидный вопрос упредил Лютцев:

– Смит и его дружки там не работали. К отвёртке доступа у них не было.

– Этим был заблокирован один из датчиков, таким образом, автоматика шлюза считала, что дверь закрыта, – продолжил объяснять Эрик, – крепили с умом и пониманием того, как работают двери шлюза. Я проверил: с этой штукой внутри их можно было закрыть только в ручном режиме.

– Благодарю вас, – искренне сказал я и, ещё раз взглянув на беднягу, добавил. – Идите отдохните. Это приказ.

Ворстон благодарно кивнул и, оставив отвёртку в перчатке на столе, ушёл. Когда захлопнулась дверь, заговорил Лютцев:

– Никаких следов алкоголя, наркотиков или иных веществ. Даже лекарств. Никаких имплантатов, нервная система в порядке настолько, насколько это возможно для алкоголика.

Последнее замечание было не совсем корректным, но Евгений слыл ярым противником зелёного змия, поэтому я ничуть не удивился. И в определённом смысле даже поддерживал такое отношение. Алкоголь, конечно же, нужен был, как один из способов расслабиться, а расслабляться требовалось часто, однако ещё нужнее были рамки употребления. Оные частенько оказывались неизвестными даже для самых бывалых выпивох.

– Похоже, он действительно не знал, что со шлюзом что-то не так, – заключил я, стараясь не показывать то, это ничто иное как вопрос.

– Как и его дружки, – согласился, подтверждая мои мысли, Лютцев. – Они пробудут на гауптвахте ещё неделю. Я решил, что с учётом произошедшего этого более, чем достаточно.

Распитие алкоголя – это как минимум две недели, никак не меньше, но спорить мне не хотелось. Евгений, с его опытом работы, прекрасно сам об этом знал. Если он так решил без обсуждения со мной, то, значит, был полностью уверен в своих действиях.

– Проверьте, что там с этой отвёрткой, кто её владелец, кто её получал, один и тот же ли это человек, – приказал я.

– Так точно, – как обычно, абсолютно нейтрально, ответил лейтенант.

Мне ничего не оставалось, кроме как направиться в каюту. Что-то меня смущало. Какая-то незначительная, но очень важная деталь. На полпути я уже почти понял, что именно, поэтому ускорил шаг, и беда была тому несчастному, что в узком коридоре стоял у меня на пути.

Меня интересовали видео с камер наблюдения. Просматривать многочасовые записи нужды не было: требовался конкретный момент, произошедший около часа тому назад. На экране передо мной стояли шестеро: двое матросов, боцман, старший инженер, первый лейтенант и молодой мужчина лет тридцати в капитанском кителе; из-под его мятой фуражки торчали чёрные, непокорные расчёске волосы. Глядя на самого себя, я подумал, что для капитана выгляжу, как растрёпанный воробей, к тому же весь какой-то неровный и нескладный.

– …Смит, испугался, что заметят, говорил, что слышал шаги, – раздался голос в записи.

Вот оно! Я принялся отматывать запись на тот момент, когда случилась катастрофа. Матрос на удивление точно описал всё произошедшее, но как я ни вслушивался, никаких шагов не слышал.

«Никакая аппаратура не идеальна, возможно, Смит действительно что-то слышал чег оне услышали микрофоны», – подумалось мне.

Нужно было проверить записи с камер, что стояли в коридоре. Это оказалось не так уж и просто: на Небуле были сотни практически одинаковых проходов, изучение нумерации которых в поисках какой-либо системы свела бы с ума даже человека, который её придумал. Поэтому, прежде, чем мне удалось найти искомое, прошло часа полтора.

За это время в каюте побывал Донавал с подносом еды. Первого я усадил рядом для помощи, второе же отправилось прочь – было неподходящее время думать о желудке. Затем, ещё некоторое время спустя появился Лютцев, наверное, зашедший с докладом. Именно с его помощью и получилось найти нужную запись.

На ней отчётливо было видно, что в то время, как в шлюзовом отсеке собирались Смит и компания, к дверям аккуратно приблизились двое матросов с какой-то увесистой коробкой. Услышав шум внутри отсека, они быстро и не сговариваясь ретировались. Лютцев ткнул пальцем в коробку, что они несли:

– Это скафандр. Мои люди нашли его в вентиляции. Инвентарный номер не совпадает с нашими. Похоже, его кто-то тайком пронес. Кстати, отвёртка тоже не из наших, инвентарный номер восстановить не удалось, к сожалению.

– Без доступа к базе данных имущества флота это всё равно бесммысленно, – заметил я, и приказал. – Арестуйте этих людей.

***

Полностью картина произошедшего сложилась почти целые земные сутки спустя. Ни я, ни Лютцев так и не прилегли, держась исключительно на стимуляторах, неимоверном количестве кофеина и желании распутать эту историю по горячим следам. Причём последнее нужно было делать как можно скорее – был велик шанс, что истинные виновники трагедии скроются.

Но прежде, чем поделиться открывшейся информацией с остальными, мне нужно было проверить один важный нюанс. Уж больно история, рассказанная задержанными матросами, тащившими тот скафандр, была фантастической.

Для этого я, под взгляды команды, которые нельзя прочесть иначе как: «капитан, вы ужасно выглядите», поднялся на мостик. Первый лейтенант Фаррел, успевший за прошедшее время отстоять одну вахту, сдать её, отдохнуть и теперь только-только принявший новую, взирал на меня с огромным непониманием. Возможно, стоило посвятить его в свою задумку, но, во-первых, у меня не было никаких сил в сотый раз это всё проговаривать, а во-вторых, если мною была допущена ошибка, то подобные россказни были явно ни к чему.

«Небула» по моему приказу тщательно сканировала окружающие её астероиды и луны. Разумеется, всё это было проделано ещё по прибытии – неделю назад – и судя по всему, серьёзных изменений не произошло. Впрочем, меня интересовали те объекты, на которые мы не обратили внимания.

– Сканирование закончено, капитан, – доложил Фаррел. – Результаты…

– Неважно, что с этим астероидом? – Я ткнул пальцем прямо в экран, показывая на небольшую алую точку, находившуюся к кораблю ближе других таких же.

– Ошибка сканирования, слишком высокое содержание металла! – отрапортовал отвечавший за это мичман.

– Сейчас проверим. Фаррел, сойдите с нашей орбиты и медленно облетите его.

Пол едва-едва вздрогнул, когда заработали двигатели. Помимо прочего это означало, что я, впервые ощутивший подобное изменение, начал «прирастать» к кораблю. «Небула» тем временем не слишком изящно, зато очень аккуратно двинулась к цели. Через пару минут искомый астероид стало видно через курсовые камеры.

Считаю нужным уточнить, что «Небула» не имела огромных прозрачных экранов, открывающих красивый вид на окрестности, столь популярных в массовой культуре. А её рубка не вздымалась над остальным корпусом, намекая, на чём нужно сосредоточить огонь, а была надёжно укрыта в корпусе наряду с орудийной цитаделью и системами жизнеобеспечения.

Серо-коричневый, километров триста в диаметре, астероид ничем не выделялся из своих собратьев, по крайней мере на первый взгляд. Штурман, выполняя приказ, сбавил скорость и принялся его облетать. На камерах проносился скучный, однообразный пейзаж поверхности, щедро усыпанной кратерами.

Мне пришлось до боли в глазах смотреть на экраны. Я примерно знал, что искать, но не представлял где.

– Стоп, – скомандовал я, краем глаза увидев искомое. – Кратер, левый верхний угол. Включите прожектора.

Ярче местной звезды вспыхнули корабельные огни, освещая нужный участок. Все в рубке ахнули, увидев несколько корявых металлических конструкций: простенькую космическую базу, принадлежавшую контрабандистам, о которой сообщили допрошенные матросы.

Не только я заметил чудесные маскировочные свойства орбиты «Атроцио-5». Первыми на них обратили внимание именно нечистые на руку дельцы. Их крохотные, одноместные, абсолютно незаметные для корабельных систем шлюпки сновали между астероидами и лунами в поисках «клиентов». Экипажам человеческих судов, что здесь оказывались, продавали алкоголь и наркотики, моллюскам, залетавшим раз в несколько недель, какие-то околонаркотические специи. Где-то это происходило открыто, где-то, как на «Небуле», с помощью ухищрений.

Матросы, которых допрашивал Лютцев, поведали, что в оговорённый срок они, облачившись в контрабандный скафандр, коих при тщательном обыске обнаружилось аж пять штук, затем, заранее выведя из строя привод шлюза, выходили в открытый космос и просто забирали прилепленные магнитными держателями к корпусу корабля ящики. Оплачивалось всё электронными деньгами, часть груза уходила на взятки, часть оставляли себе, остальное продавали дуракам вроде покойного Смита по заоблачным ценам.

Вовлечёнными по итогу оказалось шестнадцать матросов и двое уже бывших мичманов. Но это всё спустя несколько дней разбирательств и допросов. А в тот момент я, выдыхая, словно после длительного погружения, скомандовал: