«Letroz» Вадим Смольский – Звёздный капитан (страница 16)
– Да, – согласился я, – надо отразить это в рапорте.
– Я не про рапорт говорю, – покачал головой Карамзин. – Решиться на такое? Ему повезло, что не расплавил себе мозги!
Мне оставалось лишь промолчать. Разведчик одарил меня непонимающим взглядом и жестом пригласил к себе в каюту. В отличие от своего хозяина – аристократичного, очень манерного – его жилище было пустым и невзрачным. Простая кровать, пара шкафов, тумба да стол с компьютером. Словом, стандартный комплект.
Загадки тут никакой не было. Капитаны обставляли каюты на своё жалование. Карамзин же этим не занимался, обходясь тем, что было. Он вообще был ярым противником той привилегированной жизни, что вели многие капитаны по сравнению с полуголодными матросами. Единственная вольность, которую Ярослав себе позволял, так это есть не в общей столовой. Да и то, только потому, что питался едва ли не хуже своих подчинённых. Что же до жалования, то его он практически целиком отдавал в различные ветеранские организации.
– А теперь, капитан, я хочу знать во всех подробностях ваше последнее задание, – деловито и сухо сказал Карамзин, позволив мне усесться на неудобном стуле.
– Это записывается?
– В этот раз нет.
Я рассказал ему всё без утайки. Про тайный груз биологического оружия, про «случайную» гибель Сиро Ииси, как я всё это провернул. Карамзин выслушал меня спокойно, не перебивая. Лишь в конце попросил уточнить дату отбытия с «Лапуты-13». Услышав её, разведчик грустно, как будто жалостливо, улыбнулся и сказал:
– На следующий день после того, как вы покинули пределы Земного Содружества, вас заочно объявили предателем, а мне прислали приказ на ваши поиски. С пометкой «живым или мёртвым». Именно поэтому мы и оказались здесь так быстро.
Я остолбенел от услышанного. Карамзин же, смягчив выражение лица, добавил:
– Слишком долго прослужив с вами, Чейдвик, – сказал он, вставая, – я не верю в эти обвинения. Тем не менее приказ есть приказ. Мы направляемся на планету Эдем. Пока вы на моём корабле, чувствуйте себя как гость. Но там вас ждёт… – он тяжело вздохнул, – военный трибунал.
Глава 5 – Два одиночества
Обвинению в измене я не удивился. Точнее, конечно, это было шоком, но шоком предсказуемым и даже где-то в глубине души ожидаемым. Меня втянули в политические игры и на иной исход рассчитывать не приходилось. Судя по тому как сложились обстоятельства, те, кто замыслил всю эту операцию с биологическим оружием, с самого начала планировали так поступить вне зависимости от исхода. Успешной была бы миссия или нет, от капитана Чейдвика нужно было избавиться – он слишком много знал. Если ему повезёт спастись от «моллюсков», то второй в списке самых простых способов ликвидации – обвинение в предательстве.
Это было довольно просто в случае с Генри Чейдвиком. Поднять моё отнюдь не гигантское личное дело, если это не сделали ещё заранее, найти пару чёрных пятен, внимательно проверить мои отчёты, обнаружить там неизбежные неточности – вот обвинение и готово. Там присыпать лжи, тут добавить пару липовых свидетелей – и моя короткая судьба предрешена. А там, лет через сто-двести, может, кто-нибудь и разберётся, что было на самом деле. Если будет кому разбираться.
Адмиралтейство в политически мотивированных делах максимально дистанцировалось, отдавая весь судебный процесс на откуп гражданским властям. Лучше потерять одного капитана, чем начинать долгие судебные дрязги, в которые постепенно окажется втянутым весь флот – так считало моё начальство. До сих пор.
Однако тот факт, что на суд меня везли в условиях практически полной свободы, на одном из самых совершенных кораблей Земного Содружества под опекой весьма выдающегося капитана, говорил о том, что за время моего отсутствия произошло далеко не только обвинение в измене. Начиналось нечто куда большее. Настоящая буря, в самом эпицентре которой мне предстояло оказаться.
***
Капитан Карамзин, завершив наше спасение, взял курс на планету Эдем. Ни много ни мало – стратегический центр космического флота, крупнейшая из колоний, и по совместительству столица Внутреннего сектора.
Административно Земное Содружество делилось на пять секторов: Внутренний, Южный, он же Фронтир, Центральный, Западный и Восточный. Во многом их границы были искусственными, и уж точно не стоит искать в их названиях географический смысл. «На бумаге» существовал и шестой сектор, так называемый Северный со столицей в Новом Каире. Из-за его оккупации туда входило ровно ноль планет или других населённых космических объектов, поэтому им можно пренебречь.
Эдем, как выше уже писалось, не просто столица сектора, что само по себе значило очень многое, но ещё и крупнейшая за пределами Солнечной системы база космического флота. Это была единственная колония, располагавшая на орбите космической верфью. Не чета лунным, но всё равно особый статус этого мира подчеркивало.
Помимо всего там же располагалась одна из академий космического флота, через которую прошёл в том числе и ваш покорный слуга. А также центральный аппарат адмиралтейства, штаб космических войск и целая уйма других сугубо военных организаций. Словом: во всём Содружестве не было планеты, где флот и армия имели бы влияние большее, нежели на Эдеме.
***
Первые два дня на крейсере «Циолковский» пулей из гаусс-винтовки пролетели мимо меня. Я много спал, ел, пил. Словом, компенсировал всё, чего был лишён последние несколько недель. Мою команду за вычетом раненых, а также Фаррела и Лютцева Карамзин, как это делалось обычно, просто «забрал» себе, поэтому вот они, как только закончилась реабилитация, уж точно не скучали.
Я же свободное время проводил в «шатании», не зная, чем себя занять. Отдых был мне противен, противоречил самой сути того, чем я привык быть. Книги быстро надоедали, а к управлению своим кораблём Карамзин меня подпускать отказался категорически.
Связано это было не только с обвинениями, но и с банальной иерархией. Во-первых, я был даже не гостем, а пленником на его корабле. И моя фамилия в отчётности несомненно бы смотрелась странно. Во-вторых, хоть оба мы и носили практически одинаковую форму, находясь формально в одном звании, Карамзин имел выслугу в несколько, на самом деле в десятки раз большей моей. В боевых условиях, не имея по этому поводу специальных распоряжений, безусловно, я был бы его подчинённым, причём вероятнее всего через две, а то и три головы более опытных капитанов.
Фаррел пытался чем-то меня занять, но так топорно, что мои просто «шатания» быстро превратились в «шатания подальше от Фаррела». Лютцев же словно сквозь пол провалился. Я его практически не видел, но, учитывая, что он скрыл от меня смерть Громмара и некоторые другие неприятные подробности, общаться с ним мне не очень-то и хотелось.
Моё одиночество прервалось в один крайне неожиданный момент. Я гулял по привычному маршруту: от моей каюты до двигателей, затем до трюма; и повторял этот путь до боли в ногах. Учитывая размеры корабля, маршрут был длинным, а главное, если знать время, практически пустым. Немногие матросы, что мне встречались, уже поняли, что к чему, и на меня обращали внимания меньше, чем на запрещающие курение знаки. Это было своеобразным, но достижением.
И вот на шестой день после спасения, совершая очередной «обход», я наткнулся на нечто, что во флоте считалось практически мифом. Об этом создании слагались легенды, истории о встречах с ними передавались из уст в уста, словно какое-то сокровенное знание. Повстречать же их мечтал практически каждый. Желательно почаще. Проще говоря: я встретил женщину.
Ладно, на самом деле, в угоду шутке всё вышенаписанное – лукавство. Женщины во флоте не были такой уж редкостью. Просто чаще всего их определяли в различные вспомогательные службы, тогда как команды боевых кораблей формировались строго из мужчин. Поэтому для основной массы матросов, мичманов и даже офицеров они были так же далеки, как и прочие прелести гражданской жизни. Однако не упомянуть, что имелись исключения и даже женщины-капитаны кораблей, было бы неправильно. Впрочем, что значат исключения из правил, я думаю, нет нужды писать. Может, оно и к лучшему, что всё обстояло и обстоит до сих пор именно так, а не иначе.
Наша первая встреча прошла так себе. Заметив меня, девушка стушевалась и сразу же скрылась в недрах корабля. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успел её толком рассмотреть, заметив лишь волосы цвета моря и примерно такой же расцветки платье.
Конечно же, эта встреча не прошла без последствий. Уже через пару часов мне пришло вежливое, но настойчивое приглашение на аудиенцию от капитана Карамзина. Встретил капитан меня в своей каюте, обставленной по принципу «сегодня здесь, а завтра уже нет», и, дождавшись, пока я усядусь, сказал:
– Вижу, некоторые свои привычки вы не растеряли. В кое-каких коридорах моего прошлого корабля, «Геракла», наверное, до сих пор остались прошлифованные вашими сапогами коридоры. – Это не было каким-то оскорблением, скорее, дружеской подначкой. – Что необычного произошло с вами сегодня, Чейдвик?
На такие вопросы у меня, как и у любого другого подчинённого, не желавшего лишних проблем, был только один ответ: