«Letroz» Вадим Смольский – Занимательное ботоводство (страница 7)

Сколько-нибудь бронированным персонажам сосульки не могли причинить ощутимого вреда – максимум сильно расцарапать оголённые участки кожи. Но вот различного рода магов сосульки разили наповал не хуже пулемётной очереди. Тем же, кто мог себе позволить пережить подобное в силу запаса здоровья, всё равно приходилось останавливаться и закрывать лицо.

Сам Фалайз уже семенил рядом с Туканом, не питая иллюзий насчет возможности второго залпа – копить ману пришлось бы долго, а перед этим ещё требовалось восстановить её запас. Очередной неприятный момент из жизни диких магов.

– Тикаем дальше?

– Тикаем ищщо дальше!

Погоня продолжилась, правда, после первых потерь участники рейда стали аккуратнее, и, следовательно, медленнее. Основу строя теперь составляли персонажи в какой-никакой броне, готовые принять новый неожиданный удар.

Тот и вправду последовал, но не из-за очередного куста, ямы или угла дома. Просто один из игроков неожиданно столкнулся с рыжеволосой девушкой, взявшейся как будто из ниоткуда. А на деле она просто стояла неподвижно в невидимости. Девушка задорно подмигнула ему поочередно своими разноцветными глазами и вдруг взвизгнула так, что часть рейда попадала на землю, схватившись за уши, а остальные оказались дезориентированы как после светошумовой гранаты.

Любой жрец в определённый момент выбирал себе бога-покровителя. Это было не только частью истории мира «Хроник раздора» или некой данью классике, а вполне себе влияющим на игровой процесс действием. Одни покровители усиливали лечебные таланты, другие сосредотачивались на усилениях для других персонажей, третьи предоставляли возможность наносить весьма солидный урон различной нечисти… Фиона поклонялась богине хаоса, ночи, сыра, душевнобольных и просто всяческого беспорядка – Никт. Та в ответ любезно позволяла применять «извращённые» версии «обычных» жреческих заклинаний и способностей.

«Крик банши», заставивший часть рейда кататься по земле, а остальных осоловело бродить туда-сюда, изначально был всего лишь слабеньким массовым воодушевлением. Заклинанием, мягко говоря, специфичным уже хотя бы ввиду того, что крайне мало какие монстры в игре в принципе пытались давить на мораль, не говоря уже про успешность сих мероприятий.

Паника из-за низкой морали в игре выглядела как трясущийся, слегка затемненный экран вкупе с заторможенными действиями, что, конечно, дезориентировало, особенно в первые разы, но привыкнуть было можно. Никт же своей «милостью» превращала данное заклинание не в ультимативное оружие, но в весьма серьезный инструмент, особенно в сражениях с другими игроками.

Финальную точку в этом противостоянии поставил Оулле. Выскочив из дома Петловича, он налетел на ту самую примеченную сыгранную тройку игроков, отвлекая их от жрицы. Дворфы, как и ожидалось, оказались единственными из рейда, кто ещё хоть что-то пытался сделать. В то же время остальные «каратели» либо уже воскресли в Амбваланге, либо разбегались куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда.

Прикрывая Фиону, которой требовалось определённое время на то, чтобы снова стать лекарем, Оулле принял неравный бой. В принципе всё, что от него требовалось, – это дождаться, пока Фалайз и Тукан, не желавшие получать по ушам криком, который не разбирал, кому выводить из строя барабанные перепонки, вернутся обратно.

Впрочем, рахетиец не стал смиренно ждать, когда его противники перейдут в атаку, а сам бросился вперёд, путая их неритмичными, неравномерными, очень резкими движениями. При этом он был невероятно быстр и ловок, а бил так, чтобы «добавки» никому не потребовалось. По некоторой неловкости чувствовалось, что с двуручным мечом Оулле не очень уверенно обращался, и это всё – далеко не пик его возможностей.

Первый дворф даже не успел толком замахнуться своим кривым и ржавым тесаком. Второй смог среагировать, но был недостаточно быстр, за что и поплатился полоской здоровья, так ничего и не добившись. А вот третий сделал финт, довольно распространённый в играх: прекрасно осознавая, что ему конец, он бросился в отчаянную атаку с таким расчётом, чтобы удар булавы в любом случае угодил в цель, пускай даже и посмертно.

И рахетиец, и дворф упали на землю одновременно. Разница была лишь в том, что Оулле нашлось кому вылечить, а последнего из сыгранной тройки игроков – нет. Наконец подскочили Фалайз и Тукан, впрочем, им даже добивать оказалось некого: из всего рейда остался один лишь Леголась, пытавшийся нелепыми, неумелыми движениям уползти прочь. Остальные либо погибли, либо, улучив возможность, разбежались.

Заприметив это, крестоносец недобро осклабился и в предвкушении потёр руки, приближаясь к пленному:

– Где-то у нас тут бегали крысы, кажется, пора их приучать к эльфятине…

– Стой, – шикнул на него Фалайз злобно, а самого Легалася попросил: – не выходи из игры, мы не будем с тобой что-то делать. Фиона, полечи его.

Жрица странно на него посмотрела, не совсем понимая задумку, но сделала, как он сказал. Сам дикий маг в это время помог горе-рейдеру встать на ноги и даже немного отряхнул.

– Позови своих уцелевших друзей – соберите снаряжение и возвращайтесь в город, – сказал Фалайз, когда необходимый минимум целебных процедур был оказан.

– Чего?! – раздалось несколько ошеломленных голосов, один из которых принадлежал непосредственно и Леголасю.

– Того. – Дикий маг цокнул языком, как и все не любящий объяснять банальности. – Мы против вас ничего не имеем – это вы напали. Ваш друг тут погиб по глупости – мы бы и его снаряжение вернули, но не можем. – Вдруг он протянул руку и спросил: – Мир?

Леголась странно на него посмотрел, глянул на поле боя и нехотя кивнул, отвечая на рукопожатие:

– Лан, мы тож перегнули палку. Надо было сначала поговорить, а мы…

Не договаривая, он сплюнул и отправился молча собирать ценные пожитки товарищей. Вскоре к нему присоединилось ещё несколько вернувшихся персонажей. На Фалайза и его друзей они поглядывали косо, но, кажется, драться раздумали. А после того как Леголась объяснил им ситуацию, общий тон настроения вовсе сменился на в целом благожелательный. До массовых братаний дело не дошло, но определённое уважение появилось.

– Вечно ты со своим миролюбием, – фыркнул Тукан, глядя на это всё.

И хотя тон его голоса был пренебрежительным, да и сам он демонстративно кривился, глядя на недавних «карателей», чувствовалось, что крестоносец целиком и полностью удовлетворён тем, как всё обернулось по итогу.

– Он прав, – ответила Фиона, что-то уже прикинув в уме. – Дальнейшая эскалация сделает только хуже. Причём именно нам – мы же не сможем тут держать оборону круглосуточно, или если заявится кто-то серьёзный. – Она растерянно уточнила: – Ты ведь так рассуждал?

– Ну-у-у-у, вообще-то мне просто за них стало обидно, – невинно улыбаясь, сказал дикий маг и пожал плечами. – Получили ни за что, дважды.

Жрица растерянно на него посмотрела, не до конца веря сказанному. Однако что отлично умел Фалайз, так это быть искренним. И сейчас был именно такой случай.

– Так уж и ни за что. – Фиона закатила глаза.

– Был бы у нас стражник… – сразу же завёл прежнюю шарманку Тукан.

– Так что, разрешите остаться? – подал голос Оулле.

За всю сцену «примирения» он не проронил ни слова. Просто стоял чуть в стороне с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди, и без всякого интереса наблюдал за возней там, где парой минут ранее кипело сражение.

Фиона выразительно посмотрела на друзей. Фалайз улыбнулся и пожал плечами, Тукан посмурнел и нехотя отрицательно качнул головой. Решения внутри группы они втроём старались принимать единогласно, хотя такое удавалось и не всегда.

– Что ты собираешься тут делать и как долго? – всё ещё сомневаясь, поинтересовалась жрица.

– Всё, что скажете. Столько, сколько получится. Мне нужно убежище…

– Это мы уже слышали.

– Это правда.

– Понятное дело, что правда. Только не вся. – Фиона скривилась из-за необходимости выуживать из Оулле истину щипцами. – Скрываешься ты, видимо, от своих бывших сослуживцев. Так? Но ведь есть более простые способы, – продолжила жрица, убедившись, что кроме утвердительного кивка никакой реакции не последует. – Ты мог бы податься наёмником – не все в игре ненавидят рахетийцев, особенно бывших. Для многих это как хорошее рекомендательное письмо. Мог бы забросить игру на пару месяцев в конце концов. – Она криво усмехнулась. – Только не говори, что дело в подписке!

– Я покинул Рахетию не для того, чтобы заниматься тем же самым, но под иными флагами и лозунгами, – мрачно и на удивление многословно объяснил Оулле. Он добавил, слегка краснея: – И дело не в подписке.

– А в чём тогда? Чем же ты хочешь заниматься? – вмешался Фалайз. Погодя он немного добавил: – Пойми, мы же просто хотим понять, почему ты пришёл именно к нам.

Прежде чем ответить, Оулле странно посмотрел на Фалайза, словно главная причина состояла именно в нём. Однако сказано было несколько иное, заметно дрожащим голосом:

– Меня гонят отовсюду. Мне нигде не рады. Вы первые, кто хотя бы пытается выслушать. Хотя это всё напоминает допрос.

Фалайз, Тукан и Фиона виновато переглянулись, понимая, что перегнули палку. После недолгих противоречий вперёд вышел крестоносец, поигрывая улыбкой: