«Letroz» Вадим Смольский – Занимательное ботоводство (страница 17)

– Боты, где-то должны быть боты! – напомнил подчинённым наёмник.

– Так пусто! – возмутился «Шестопёр с говядиной». – Тут вообще ничего…

– Ботов ищите! – во всю глотку прокричал Киноварь, чувствуя, что теряет контроль.

Речь шла даже не про самоконтроль – это ладно. Ещё немного, и собравшиеся начнут требовать оплаты разом, позабыв про всё остальное. Наёмник хорошо сражается и умирает за обещание денег. Но стоит оным оказаться у него в кармане, и воин мгновенно превращается в мнительного параноика, к бою неспособного от слова «совсем».

И стоящее в ночи абсолютно пустым Гадюкино сильно подыгрывало этим чувствам. В домах и их окрестностях имелась масса следов недавней, очень бурной деятельности, но на этом всё. Вкупе с тем, что само село было абсолютно крошечным, и поиски заняли от силы пару минут, это вызвало вполне закономерный результат.

– Начальник, кажется, пора закругляться, – сообщил «Тунцовый баркас», поигрывая бутылкой с зажигательной смесью. – И рассчитываться.

– Церковь, – кивая на единственное каменное строение в округе, напомнил Киноварь. – Вы её не проверили.

– Заколочено снаружи, – стуча металлическим кулаком по деревяшкам, заметил «Вожу твою маму в кино 366 дней в году», не очень-то пытаясь попасть внутрь.

Другие согласно загудели, аналогичным образом не предпринимая попыток проникновения. Парочка демонстративно даже прислушалась, дескать, внутри тихо. Правда, делали они это через глухие металлические шлемы, в иных ситуациях глушивших вообще все звуки тише крика. На фоне такого отношения Киноварь начал терять контроль и над собой тоже.

– Внутрь зашли, быстро!

– Слышь, начальник, всем известно – с богами не шути, – заметил «Псих на люстре», показывая, что выставленное оцепление уже ничего не оцепляет.

– Потом не разберёшься! – поддакнул лекарь «Доктар Смурть».

– Я на это не подписывался! – воскликнул «Фризернатор». – Тёрки с богами оставь себе!

По форме они были безусловно правы. Боги, а в игре имелся довольно обширный пантеон, не слишком жаловали разорение своих храмов и прочее святотатство. Выражалось это сильно по-разному, в зависимости от того, кому именно ты перешёл дорогу, но сталкиваться с последствиями так или иначе не хотелось никому и никогда. В основном потому, что процедура «прощения» редко когда состояла в щедром пожертвовании. Куда как чаще – в мутных, предельно затянутых поручениях. До тех же пор терпи неудачи и прочие пакости от злопамятных, относительно могущественных существ.

Причём определённая часть пантеона – та, которая считалась «доброй», держалась вместе. Обидел одного – обидел остальных. Разумеется, с «прощением» это, конечно же, не работало.

Особую неловкость ситуации придавал тот факт, что понять, кому же именно принадлежит церквушка, не представлялось возможным. Тогда как это являлось по факту самым важным. Одно дело – перейти дорогу мелкой пакостнице Никт, которая могла и ввиду хаотической сущности одобрить такое. И совершенно другое какой-нибудь Таремис – богине охоты. По совместительству большой любительнице натравливать на недругов своих гончих.

Киноварь прекрасно видел, что его подчинённые попросту потеряли всякое желание продолжать, но не потеряли жажды денег, и потому пользуются первым «удобным» поводом закончить их дела здесь. Они все без исключения не хуже него самого понимали, насколько дурно пахнет эта история: тут либо жди большой беды, а значит, пора уносить ноги, либо работы не будет вовсе, что поднимает вопрос о правомерности вознаграждения. Праздные прогулки в ночи, даже если ты изображал бурную деятельность, оплачиваются не очень высоко.

– Никакой оплаты, пока церковь не проверена, – импульсивно заявил Киноварь, поднимая руку и кладя её на рукоять меча.

В ответ аналогичный жест проделали все, у кого имелось оружие ближнего боя. Стрелки перехватили луки поудобнее или достали кинжалы, маги сделали пару шагов назад, вставая в характерные стойки.

Именно в этот момент в голове у Киновари сложилась наконец картина происходящего. Тот, кто планировал происходящее – а тут чувствовалась рука опытного дирижёра – хорошо понимал психологию типичного «молчаливого профессионала» и как заставить его думать о чём угодно, кроме работы.

Нельзя сказать, что все ополчились на командира. На самом деле силы разделились примерно поровну. Одни хотели деньги за работу – сколько есть, но сейчас. Другие – потом, но рассчитывая получить прибавку за лояльность и хотя бы часть доли «предателей».

– Проверим церковь, а затем рассчитаемся, – медленно, очень спокойно повторил Киноварь, аккуратно подбирая слова. – За проделанную работу, в полном объеме, как и договаривались.

– Ага, а там уже твои дружки нас ждут! – сказал кто-то.

– Кто это сказал? – смутно узнав голос, спросил наёмник и огляделся, вглядываясь в лица и имена подчинённых.

Не сразу, но Киноварь заметил «лишнего». В основном вычислил, отсеяв с десяток «Разрушителей» всех видов и пяток «Карателей». Парень в потрёпанном, не новеньком доспехе паршивого качества, довольно низкого уровня, особенно на фоне других, с двуручным мечом, до сих пор остававшимся в ножнах. Но главное – его лицо и имя было знакомо наёмнику.

– Ты…

– Кто, я? – невозмутимо, демонстрируя отнюдь не оскароносную актёрскую игру, притворно удивился Тукан.

– Это лишний! – крикнул Киноварь, делая шаг, однако его придержали за плечо. – Что ещё?!

– Попридержи коней, откуда мы знаем, что ты его не кикнул из рейда только что? – заявил «Страпони».

Реагируя на сказанное, множество игроков одновременно полезли в интерфейс, проверять, что там пишут в системных сообщениях на этот счёт. Тукан же невозмутимо стоял, крайне довольный собой, и с ехидством на лице наблюдал за происходящим.

– Гарью пахнет, а? – не сдержавшись, глумливо уточнил он.

– Убейте его! – прежде чем множество голов начали осматриваться в поисках пожара, крикнул Киноварь, сам бросаясь вперёд.

Он не только среагировал куда быстрее остальных, но и даже почти успел. Его двуручный, с волнистым лезвием, покрытым рунами, меч успел рубануть по сапогу внезапно поднявшегося в воздух крестоносца, который, демонически хохоча и махая руками, будто это и было причиной полёта, быстро улетел куда-то вглубь леса.

Самые внимательные всё же могли разглядеть, что летает он не сам по себе, а его схватила за плечи какая-то тварь, отдалённо похожая на большую, очень уродливую даже по меркам сородичей летучую мышь. По ночам Калита была и не на такое способна.

Те же, кто внимательностью не отличался или умел применять её по назначению, заметил иное:

– Пожар! – крикнул «Деревянный деградант».

Впрочем, после намёка Тукана этой новости мало кто удивился. Действуя в полной согласованности с образом «молчаливых профессионалов», наемники бросились врассыпную, по большей части не думая ни о ком и ни о чём, кроме себя любимых. Умение вовремя распознать момент, когда предательство и дезертирство становится предвидением и дальновидностью – важнейшая профессиональная черта для их рода деятельности.

Казалось бы, на том и нападению конец – без единой стычки и пролитой крови, но Киноварь тоже хорошо знал образ мыслей своих коллег, а потому громко заявил:

– Каждому будет компенсирована стоимость утерянного снаряжения. За головы живых игроков ставка будет увеличена вдвое, а за голову этого шутника-летуна – вдесятеро!

Беготня, смятение и хаос мгновенно прекратились. В глазах «молчаливых профессионалов» разгорался огонь, не имевший никакого отношения к тому пламени, что охватывало кольцом Гадюкино по периметру, тем самым пытаясь отрезать рейд от леса. В глазах наёмников возник огонёк жадности. Обещание денег – это одно, обещание больших денег и компенсаций – совершенно иное.

Киноварь снова стал главным, а «молчаливые профессионалы» – молчаливыми и профессиональными.

– За работу! Потушите пламя и найдите их!

***

Фалайз находился практически в самом эпицентре событий, поэтому хорошо видел эту резкую перемену настроений и того, что за ней последовало. Его вместе со всем ценным-бесценным ещё до начала рейда заколотили в церкви. Рядом уныло копошились прочно связанные боты. Для надёжности Петловичу и остальным ещё и рты заткнули кляпами. Конечно, они все были поголовно против такого обращения, но только потому, что не осознавали всей пользы от сего действия.

Помимо них здесь находилось и лихо, чьё присутствие делало обстановку несколько напряжённой. Дикий маг довольно давно, но не очень деятельно пытался понять, что же именно из себя представляет данное чудище. И вот сегодня Фалайзу наконец удалось воочию лицезреть главную загадку Гадюкина.

В темноте видно было не очень, но даже так примерная суть оказалась понятна. Остальное успешно дорисовала фантазия, после чего дикий маг пришёл к неутешительному выводу, что лучше бы он и дальше оставался в неведении. Потому что зная, что именно там скрывалось в дальнем, особенно тёмном углу, ему было крайне сложно сидеть на месте, спиной к этому существу, не издавая ни звука. При этом одновременно сосредоточенно и будучи готовым действовать в любой момент времени наблюдать через щёлочку за происходящим снаружи.

Снаружи происходило очень многое. События в целом развивались не слишком благоприятно для владельцев Гадюкина. План Тукана под кодовым наименованием «заманиваем их всех к церкви, поджигаем, а затем Фалайз потушит огонь» окончился провалом примерно на этапе заманивания. Наёмники и сами прекрасно потушили огонь. Не полностью, не весь, не везде, но эффектного фаер-шоу не случилось.