«Letroz» Вадим Смольский – Занимательное ботоводство (страница 16)

– И тем не менее? – с нажимом, призывая продолжить за него, начал Тукан. – Не бывает же таких скрытных хмырей! Не с такой харей!

– Нет никакого Мержа. – Калита пожала плечами. – Вообще! И не было! Зато полчаса назад Мистер Жаск, очень похожий по описанию на этого вашего Мержа, с таким же протезом, после почти десятичасового судилища уделал в «ноль» Фопса, гильдию Шахтёров и гильдию Приключенцев.

Фалайз, Тукан и Фиона обеспокоенно переглянулись. Они уже пересекались с Жаском, пускай и опосредственно – с его наёмником по имени Щёлочь. Итогом тех событий было что угодно, кроме взаимной любви.

Это же объясняло, почему никто не опознал Мержа, даже они сами. Мистера Жаска лично видели в игре последний раз года полтора назад. По меркам «Хроник» это было очень большим сроком. Даже Фопс, а он, на секундочку, заменил Жаска на посту городского главы Амбваланга, и никогда не сталкивался с тем лично.

Калита тем временем продолжала свой рассказ на тему громкого судебного процесса, потрясшего город:

– Мистер Жаск сумел доказать, что «шахтёры» появились благодаря ему и задолжали столько дивидендов, что им оказалось проще согласиться принять его в совет гильдии, чем выплачивать долг. В аналогичном положении оказались и Фопс, и Приключенцы. Оказывается, половина Амбваланга должна кучу денег, и кому бы вы думали?!

Вопрос так и повис в воздухе. Фалайз Тукан и Фиона знали кому, и даже знали, почему так вышло. Жаск, предвидя скорое окончание своей карьеры убийцы, державшего в страхе весь мир, и будучи при этом одним из богатейших игроков, задумал оставить своеобразный клад. Разумеется, не в виде сундука, закопанного на отдалённом расстоянии, и карты с большим крестом, указывающей направление.

Всё было проделано через подставные лица в формате инвестиций. Конечно же, сохранив за собой все необходимые документы. И даже самый коррумпированный и предвзятый суд в игре смог бы тут, максимум, затянуть процесс. Собственно, чем и безуспешно занимался Фопс.

Мистер Жаск же уходил из «Хроник» фактически нищим, без гроша в кармане, но спустя полтора года каждый вложенный «тогда» золотой оборачивался «сейчас» минимум десятью. Оставалась сущая мелочь – доказать право владения. И прецедент случился вот только что.

– Это всё не важно, – сменила тему Фиона, стоявшая мрачнее окружавшей их ночи. – Что мы втроём украли?

Догадка оказалась абсолютно в точку. Калита с ухмылкой перечислила:

– БСН, пару артефактов, документацию и убили двух ботов. Мелко работаете для такого палева.

– Нифига! – зычно гыкнул Тукан. – Мы в этом даже не участвовали, а вона какой результат!

– Окрестности прочёсывают. Уже некоторое время, – сообщил вернувшийся из лесу Оулле, пока ещё никак не выразивший свои мысли по поводу происходящего. – Прячутся очень хорошо. – Поняв, что его намёк ускользнул от присутствующих, он выразился яснее: – Разведчики.

– Вас, ребятки, собираются сливать, – обобщила происходящее Калита. – Качественно и умело. Подбили клинья под Фопса и Приключенцев, зажали здесь, дальше – пустить красного петуха.

Говорила она уверенно и с явным знанием дела человека, который неоднократно принимал участие в подобных мероприятиях. И была готова поделиться мельчайшими подробностями, как это происходит, выглядит и что бывает в тех или иных случаях. Впрочем, вопрос у аудитории был совершенно иного толка:

– Э-э-э… – не понял Фалайз, глядя на тёмное, пасмурное небо, очевидно, в поисках разноцветных петухов.

– Это выражение такое, про рукотворный пожар, – объяснил крестоносец задумчиво и сразу, упреждая любые мнения на этот счёт, предупредил: – тушить его будет нечем. По-пионерски, разве что.

– Ты опять забыл расчистить колодец? – взвилась, но лёгонько, устало жрица.

– Раскопал. Там пару вёдер воды в час можно достать, затем жди, пока она снова накопится.

– Тушить ЭТО?! – Калита обвела рукой Гадюкино. – Зачем? – Она смерила собравшихся взглядом и недоумённо спросила: – Ребят, идите по своим делам, вы чего?

Общую мысль, почему они так не станут делать, как это обычно бывало с ними, лучше всего выразил Фалайз:

– Если мы даже не попытаемся, то кто мы после этого?

– Здравомыслящие люди, сохранившие своё снаряжение, время, нервы и деньги.

Последняя часть вызвала у троицы целую волну выразительных покашливаний. Фалайз делал это с намёком, желая сказать, что иногда мирское – не самое важное. Тукан своим внезапно понадобившимся прочищением горла намекал, что он, может, и не вкладывал в Гадюкино непосредственно деньги, но вот время и силы – ещё как, и неизвестно, чего в пересчёте выйдет больше. Фиона кашлянула быстро и почти незаметно, но скрывались за этим очень большие финансовые траты, не говоря уже про остальное.

– Психи, – коротко буркнула Калита и не без интереса спросила с видом человека, готового выслушать ещё немного глупостей: – ладно, что вы собираетесь делать?

Начали, как это ни странно, с того, что прояснили некоторые моменты между собой. Речь, конечно же, шла про Оулле и его участие в дальнейшем.

– Ты с нами? – спросила Фиона мягко и добавила: – Ты нам ничем не обязан – мы поймём твой выбор.

Рахетиец едва заметно вздрогнул, наглядно демонстрируя, что этот вопрос для него не из лёгких.

– Эти «гении» перешли дорогу кому-то важному, так что подумай хорошенько, – вклинилась Калита, которая тем не менее сама уходить не собиралась. – Это не рахеты. Эти будут тебя искать куда лучше. И дольше.

– Переживу и это, – помолчав немного и окинув присутствующих пронзительным взглядом голубых глаз, ответил Оулле и пошёл, бросив, не оборачиваясь: – схожу за доспехом.

***

Нападение началось неожиданно, решительно и со всех сторон одновременно. Не было шелеста травы, предупреждающей о приближении «гостей», криков, света от множества факелов и прочей суеты. Действовали профессионалы того рода, которые знают выражение «молчание – золото» и порой этим самым предельно выразительным молчанием зарабатывают за одно «дело» больше, чем иные крикуны за целый месяц.

Вот с чем у профессионалов вечно не ладилось, так это с именами своих персонажей. В Гадюкино наведался самый настоящий паноптикум псевдо-пафосных и натянуто-ироничных никнеймов. Не имена, а прозвища, так и умоляющие взять их в кавычки, вроде: «Теребление шпрот», «Высокоморальный садист», «Оссоссин», «Погибель твоей собачки».

Первыми в гости залетели стрелы. Причём не абы куда, по принципу «убьём наконец этот проклятый воздух!» – били по оконным и дверным проёмам, по щелям и всему, что хотя бы в теории можно было использовать как амбразуры. Причём стрелы были вполне обычными, если не считать всяких крутых наворотов вроде свистящего оперения, светящегося древка или зазубренных наконечников. Однако никакого огня или чего-то подобного они не несли. Нападавшие прекрасно понимали, что лучше сначала перебить всех в Гадюкино и затем сжечь его, чем уповать на стихию. Стихия – это долго и ненадёжно, тогда как платили, как правило, за обратное.

Затем последовала очень хорошо организованная и продуманная попытка штурма с явной оглядкой, что что-то непременно пойдёт не так. Несколько групп небольшой численности с разных сторон, под прикрытием магов и лучников осторожно, почти бесшумно и всё так же молча двинулось к домам.

Предположение насчёт «нештатных ситуаций» в целом оказалось абсолютно верным, только вот никто и подумать не мог, что всё будет именно так, как оно пошло. Некоторое время царила напряженная суета, а вот затем раздались удивлённые вскрики. В случае с «молчаливыми профессионалами» – это были очень характерные вскрики людей, не привыкших удивляться:

– Никого! – отчитался «Железный Сырник».

– Пусто! – крикнул «Лутсчый».

– Где они?

Последний принадлежал Киновари, который, будучи главным, в штурме не участвовал, но внимательно наблюдал за ним, взобравшись на ветвь дерева. Он всеми фибрами души чуял подвох, но упорно не мог понять, в чём именно тот состоит, когда его ожидать и как обыграть себе на пользу.

Другие нубы бы попытались отбиться ещё на окраине леса. Нубы чуть поумнее использовали бы дома как укрытия и сражались, опираясь на них. Можно было бы ожидать засад и ловушек. Но судя по перекличке – в селе было пусто. Никакого сопротивления, даже самого минимального.

При этом точно было известно – ещё полчаса назад тут были игроки и село никто не покидал. И если с живыми людьми вопрос, куда они делись, ещё был открытым, то вот неигровые персонажи никуда исчезнуть точно не могли.

– Где боты? – нетерпеливо спросил Киноварь, спускаясь с дерева и лично отправляясь в Гадюкино. За ним попытались увязаться и державшие оцепление бойцы дальнего боя, но наёмник их остановил.

– Стоять! Чего расслабились?!

– Так нету никого. – Развел руками «Конигулятор», удивляясь такой реакции. – Чего?

Киноварь выразительно закатил глаза. Он прекрасно знал своих коллег по цеху. Всё их многозначительное молчание и напускной профессионализм длилось ровно до тех пор, пока на горизонте не появлялись лёгкие деньги.

Рейд на Гадюкино в принципе не мог выглядеть сложной задачей, однако Киновари, как ему казалось, всё же удалось создать у подчинённых «правильное» впечатление – что нужно ожидать разного, что могли быть неприятности, что противник очень хитёр и тому подобное. Однако стоило ожиданиям столкнуться с айсбергом реальности, и корабль сразу пошёл ко дну, не успев даже спустить на воду шлюпки, полные подозрений.