«Letroz» Вадим Смольский – Занимательное ботоводство (страница 19)
«Боевая телепортация» на первый взгляд выглядела просто великолепно. Во-первых, она не требовала введения точных координат места назначения. Тогда как любая другая телепортация начиналась со сверхсложных расчётов даже для перемещения на очень небольшое расстояние: нужно было знать наперёд в точный момент времени координаты места назначения, принимая во внимание такие факторы как высоту над уровнем моря, долготу, широту, вращение планеты, перемещение её относительно светила и общее движение всей солнечной системы в пространстве. Любая ошибка – и ты оказываешься совершенно не там, где хотел бы. Если, конечно, в твои планы не входило оказаться в космосе или толще земли.
Во-вторых, «Боевая телепортация» не являлась персональной или групповой, а перемещала всю материю в некой сфере. Это можно было отрегулировать, благодаря чему у Фалайза имелась возможность в теории переместить даже всё Гадюкино – лишь бы хватило действия зелья. Впрочем, учитывая наличие на территории противников, этого он делать не собирался – достаточно было и одной церквушки с небольшим пятачком земли вокруг.
В-третьих, для этого заклинания не требовались руны, знаки и какие-либо другие расходники. Зачастую, если говорить про обычную телепортацию, это всё стоило СТОЛЬКО, что альтернатива в виде перемещения в роскошнейшей карете с охраной и оркестром выглядела вполне себе бюджетным решением.
Имелось ещё несколько пунктов, но об их содержимом Фалайз не имел никакого представления и в связи со спешкой не желал иметь. Тогда как «в-четвёртых» гласило, что «Боевая телепортация» была предназначена совершенно для иных ситуаций, нежели та, в которой её собирался использовать дикий маг.
Это заклинание применяли высокоуровневые маги-иллюзионисты, предпочитающие, чтобы за них с опасным монстром или целой группой оных сражался кто-нибудь другой где-нибудь в другом месте. Перемещать же себя и тем более своё имущество в совершенно случайное место не пришло бы в голову никому, кто доподлинно знал, как работала «Боевая телепортация». Фалайз же, уже обжегшийся сегодня на выражении «многие знания – многие печали», не углублялся в такие детали, а был целиком сосредоточен на том, чтобы подловить «правильный» момент, и не стал сообщать о задуманном остальным.
Впрочем, среди них что-то успела понять лишь Калита, и то ей удалось только с испугом вскрикнуть. Учитывая её текущий облик, к тому же усугублённый повреждённой метким ударом челюстью, этот звук больше напоминал пробирающий до дрожи вой, заставивший вздрогнуть даже притихшее в своём уголке лихо.
– Аэ-эа-аэ-эа-а!
После чего церквушка Гадюкина бесследно испарилась в яркой вспышке света, оставив лишь толпу растерянных наёмников, часть из которых попадала во внушительных размеров кратер.
***
– Это что, была боевая телепортация? – осведомилась Калита куда внятнее и в полной тишине.
Где-то снаружи, конечно, завывал ветер, слышен был шум близкого, пожалуй, даже слишком близко находящегося леса и кающихся деревьев, но на фоне какофонии боя это казалось почти что полной тишиной. Словно боясь её нарушить, игроки осторожно выбрались наружу. Это потребовало определенных усилий – церквушка оказалась закопана в грунт примерно на треть единственного этажа.
Местность снаружи была полностью незнакомой, но от прежних окрестностей Гадюкина отличалась скорее деталями. Горная гряда с несколькими высоченными пиками. Немного другие породы деревьев и они сами в куда большем количестве. Воздух оказался заметно холоднее, хотя снега видно не было. Рядом же ощущалось присутствие «большой» воды. И, конечно же, незнакомое звёздное небо. Здесь туч не было, и поэтому был хорошо заметен и иной поворот луны, и несколько незнакомое расположение звёзд.
– И-и-и-и где мы? – вдоволь наглядевшись, уточнил Тукан с выраженным намёком, что желает услышать вполне конкретные координаты.
Таковых у Фалайза, конечно же, не имелось. Он вообще с трудом осознавал происходящее. Пока удавалось понять лишь ключевое: его «замечательный план» оказался не таким уж замечательным.
– Ну, где-то в СССТ, наверное. Я хотел переместить нас именно…
– Где ты видел в Союзе горы, идиотина? – прервала его без всякого пиетета Калита, махая рукой в сторону заснеженных пиков, подпирающих небосвод.
– Но я хотел…
– Я видела вот эту. – Фиона указала на самую высокую гору в округе. – Её было видно даже оттуда.
Помимо снежной шапки у неё имелось также своё личное облако, не говоря уже про внушительные размеры.
– Слушай. – Подскочила к дикому магу вампирша. – Не знаю, куда ты там нас отправил, но у меня такой контракт горит там в Амбваланге! Ты понимаешь?!
– Я хотел как лучше, – механически повторил Фалайз, вообще ровным счётом ничего не понимая.
– Вот поэтому в Рахетии запрещена дикая магия, – заметил Оулле с видом трезвенника, проходящего мимо «разливайки».
– Так, – вмешалась решительно Фиона, прежде чем началась драка. – Предлагаю разойтись. Мы все устали, утро, в смысле ночь, всё такое. Соберёмся как обычно, кхм, и попробуем разобраться, что происходит. – Видя, что конкретно Калите этого недостаточно, она добавила: – Поскандалим, куда же без этого.
Именно в этот момент где-то неподалёку завыли волки. Довольно большая стая, судя по целому хору голосов. Такой вой игроки слышали и раньше. Это было хорошим признаком. Не каждый лес в «Хрониках» был настолько благоприятным для жизни, чтобы в нём обитали волки.
– О-о-о, ну это мы привычные. – Ухмыльнулся Тукан, незаметно выдыхая с облегчением. – Этих сутулых псин с мощными лапищами мы знаем…
Вдруг вой прекратился и затем сменился целой плеядой звуков, содержащих стоны, визг и, что самое неприятное, очень громкое чавканье. Затем завыли заново – на новый голос и всего в одну глотку – но настолько душераздирающе, что кровь застывала в жилах.
***
Появление Гадюкина не осталось незамеченным. Яркую вспышку, сделавшую ночь на пару мгновений днём, в принципе было сложно пропустить, даже если ты очень невнимательный. Но значения этому придали не многие.
В ратуше города Нокс далёкий отблеск на горизонте, пробившийся через занавешенные окна, помешал городскому управляющему Таппену на яркой ноте закончить свою речь перед городским собранием. Этим воспользовалась, взяв слово, его яркая во всех смыслах противница – дворфийка по имени Ника:
– Блокаду надо снять! Дракенгард вот-вот падёт! Порт Синий едва держится, ещё немного – и русло реки будет за монстрами! А мы закрыли наш порт, отказываемся предоставлять лоцманов и загасили прибрежные маяки!
– И ещё раз, – с нажимом повторил городской управляющий Таппен, призывая городское собрание к тишине. – Блокада продолжится. И будет продолжаться до тех пор, пока паладины Чистоты оккупируют часть нашей земли, часть Озерной Федерации! Мы не будем кормить оккупантов! Сколько бы их кораблей ни утонуло в осенних штормах, а конвоев ни было бы разграблено. НИ ЗА ЧТО!
– Вы будете кормить монстров, дураки, – буркнула Ника, видя, что среди собравшихся её позиция не нашла нужной поддержки.
***
Дозорные крепости Дракенгард даже не поняли, что именно увидели. Хотя вспышку видели просто отлично. Происходящее в глубоком тылу не сильно интересовало паладинов Чистоты. Всё их внимание приковывала линия фронта. Эта пылающая черта между населёнными игроками территориями и бескрайним океаном тьмы раскинулась в считанных сотнях метров от стен крепости по извилистой линии горной реки Синей.
Непосредственно Дракенгарду в данный момент времени угрозы не было – пока русло реки оставалось за паладинами. Однако игроки прекрасно понимали, насколько это затишье временное.
Нельзя сказать, что в крепости сидели сложа руки. Вот в чём-чём, а в лености или недостатке энтузиазма паладинов Чистоты обвинить было нельзя. Стоило ботам-дозорным даже не замешкаться, а просто начать вертеть головами в поисках источника вспышки, как сразу раздался голос раздражённого игрока:
– А ну встали смирно и смотрим куда сказали. Мы ждём нашу группу разведчиков, и лучше бы вам их заметить – пайков на всех не хватает!
***
Видели вспышку и в дельте реки Синей в одноимённом порте. Но там ей придали ещё меньше значения – не до того было. Здесь шёл свой бой не на жизнь, а на смерть. К единственному причалу подходящего размера подплывал двухпалубный галеас «венецианского» типа. Выглядел он неважно: из трёх мачт на своём месте оставалась лишь центральная и то с оборванным такелажем и парусом в состоянии лоскутов; борта носили следы недавнего боя в виде гари, ихора, слизи и, конечно же, крови; имелся заметный крен к носу; от команды осталась целой едва ли одна пятая, и все до единого были заняты тем, чтобы их судно оставалось на плаву. Довершала картину недавнего боя и тотального разгрома догорающая на верхней палубе туша некоего монстра-амфибии.
И всё же «Меркантильный», именно так называлось судно, удалось спасти – успели дотащить до пирса и буквально привязать к нему. На берег почти сразу же спустился капитан – дворф с говорящим именем Бдыщ, выглядевший под стать своему кораблю. Он на ходу рассказывал, что именно произошло коменданту порта и прочему «комитету по встрече», который собрался вокруг:
– Конвоя нет. Они не прорвались. – Сплюнув, Бдыщ добавил с непередаваемой горечью: – Это мой последний рейс. У меня просто нет столько денег, чтобы платить команде. А без живых игроков или хотя бы лоцманов из Нокса сюда нельзя соваться!