«Letroz» Вадим Смольский – Занимательное ботоводство (страница 20)

– Нокс снимет блокаду, – не слишком уверенно, но пытаясь это продемонстрировать, ответил комендант.

– Снимет, – понуро буркнул капитан и побрёл обратно к кораблю. – Когда блокировать станет нечего, и уже их корабли начнут потрошить гоблинские «волнорезы» и вот такие твари. – Он указал на палубу, на которой слегка подёргивалась в конвульсиях амфибия. – Тогда-то эти… эти…

Не найдя подходящих слов, Бдыщ просто махнул рукой. Все, кто слышал сказанное, устремили свои взгляды в землю. Они знали, что их дело обречено, но каждый надеялся, что порт продержится ещё немного, ещё хоть чуть-чуть. Одну лишнюю недельку. Но без поставок морем это было невозможно.

Именно здесь, в порте Синем, находился последний оплот игроков на «другом» берегу одноимённой реки. Вот уже месяц этот совсем крошечный пятачок земли являлся ареной напряжённых сражений. Не только с непрерывно наступающими монстрами, но и со стихией, блокадой и самым опасным – человеческой подлостью вкупе с нечеловеческой глупостью.

Каждый экипаж прорвавшегося сюда корабля встречали как героев. Те, в свою очередь, шли на любые риски, пытаясь доставить грузы. Хоть сколько, хоть как-нибудь. Это были игроки, которые знали: падёт порт Синий – и монстрам будет открыт путь к Дракенгарду, а через него в не занятую никем Вечнозелёную долину, Ноксу и дальше на запад в совсем уж мирные края. Где даже и не подозревали, что тут идёт решающая битва, исход которой напрямую определит будущее всего мира «Хроник раздора».

Новый дом

– Почему уволились с прошлого места работы? – демонстративно не отрываясь от изучения бумаг, спросила женщина-интервьюер – сотрудница по найму персонала.

– Не сошлись характерами, – ёрзая на стуле, с дежурной улыбкой ответил Игорь Тукановский, чувствуя себя до предела неуютно.

Когда он в прошлый раз устраивался на работу врачом, всё было совершенно иначе. Да, это было почти пять лет назад, но не мог же мир настолько сильно измениться!

В прошлый раз собеседование проходило в совершенно иной обстановке, далекой от официоза, но тем не менее весьма строгой. Проводил его человек, с которым Игорь успел вместе поработать, причём не просто в одном здании и даже не в одном отделении, а в одной операционной. Который как никто другой знал, что надо спрашивать, и где его бывший подопечный «провисает» в своих умениях и знаниях.

В этот же раз, Игорь был в этом уверен, знай он вопросы наперёд, собеседование смог бы пройти даже человек, ни разу не заходивший внутрь профильного медицинского ВУЗа. Во всяком случае, смог бы пройти ту часть собеседования, что касалась медицины. Как это ни странно, вопросов иного рода было задано куда больше.

«Какая разница, кем я себя вижу через десять лет?», – призадумался Игорь. – «Почему ушёл с работы?» – это у меня что, пациенты будут спрашивать? Прямо в операционной под наркозом, да!»

Женщина перед ним, чуть старше него, была так же далека от медицины, как, например, от автомеханики или астрономии. Она могла сидеть в любом заведении, задавать выданные ей кем-то вопросы и была бы одинаково неэффективна в любой профессии.

– Почему вы пришли в костюме? – вдруг спросила интервьюер.

– Эм, – растерялся Игорь.

На самом деле он пришёл в костюме, хотя вырос из него, да и никогда и не «врастал», просто потому, что таков был стереотип. Ему хотелось показать себя чуточку более серьёзным, чем было на самом деле.

Несмотря на явную сконфуженность собеседника, женщина-интервьюер терпеливо и невозмутимо дожидалась ответа. Хоть какого-то. И это окончательно убедило Тукана в полной бессмысленности происходящего.

– Знаете, я, наверное, пойду…

– Собеседование ещё не окончено, – довольно строго сказала женщина, словно делая выговор.

– Да нет, с вами мы тоже характерами не сойдемся. – Подмигнул ей Игорь, вставая.

***

Наступивший рассвет, а за ним и день не слишком прояснили ситуацию с месторасположением Гадюкина. Вернее, видно округу, конечно, стало получше, но особой конкретики это не внесло. По каким-то неизвестным причинам здесь, посреди пасторального пейзажа, не было табличек с названиями, легкоузнаваемых чудес света или хотя бы надписей большими буквами на склонах гор.

Село, точнее то, что от него осталось, теперь находилось почти на самой вершине небольшого холма. Его основание примерно на две трети опоясывал глубокий, крайне неприятный на вид овраг неясного происхождения. Зарос он давно и мог быть как рвом, так и просто руслом высохшей реки. Имелся лес, замеченный ещё ночью, правда, между ним и Гадюкиным при свете дня оказалось куда больше места, чем казалось – почти метров сто. Пройти которые, судя по всему, было той ещё задачей – они заросли не только травой, но и очень цепким низким кустарником.

Чуть поодаль, не слишком далеко виднелась массивная горная гряда. Как оказалось, ночь скрывала её подлинный масштаб, количество и, что важнее, суть. Гадюкино оказалось в неком подобии долины. Горы закрывали её с юга и запада, а на востоке уходили вдаль за горизонт. С севера же при желании можно было разглядеть большое водное пространство.

Игроки взирали на всё это каждый по-своему. Фалайзу понравилось их месторасположение. Что ни говори, все эти горы, леса на их фоне и тем более море – местность живописная. Оттеняло радость от пейзажа только понимание своей вины. Не этого дикий маг хотел и потому в данный момент остерегался смотреть на остальных.

Тукан мыслил своими категориями, поэтому оценил происходящее так:

– Холодно, как у бабки в погребе, и так же не видно ничего.

Под «ничего», разумеется, понималась цивилизация, и тут он был всецело прав – следов присутствия человека в округе не наблюдалось от слова «совсем». Даже пресловутых руин чего-нибудь и тех не было в помине.

Фиона же стояла мрачнее тучи, а их, весьма тёмных и низких, в этот день на небе было полным-полно. Глаза её бегали по округе, пытаясь за что-то зацепиться, но безуспешно. Примерно с таким же выражением лица альпинист смотрит на монолитную отвесную скалу перед собой.

– Нас до сих пор никто не пытается сожрать, – попробовал подбодрить её Фалайз.

Делал дикий маг это неуверенно – без задора или искорки. Он был, мягко говоря, не очень уверен в том, какой результат следовало ожидать. Его могли с равной вероятностью как убить на месте, так и простить. Тем не менее жрица вместо немедленной расправы переключилась на совершенно иной повод для беспокойства:

– Боты! Развяжите их и покормите, пока не померли.

Этим отправился заниматься Тукан. Ибо именно он их связывал и складывал в недрах церкви. Остальные же – Оулле и Калита – пока в игру не зашли. Вампирша в принципе редко уведомляла о своих планах и намерениях, только если в чрезвычайных случаях, а рахетиец ограничился коротким «постараюсь» без какой-либо конкретики.

– Что будем делать? – спросил Фалайз очень осторожно.

С такой же аккуратностью ступал бы по полю сапёр, вдруг понявший, что камни вокруг него вовсе не камни. Злить же жрицу ещё сильнее дикому магу не хотелось. Фиона могла вести себя сколько угодно заносчиво и даже по-своему высокомерно – имела полное право. Она выкладывалась ничуть не меньше остальных, а порой даже больше. У неё было нечто, что называется «видение», которое касалось, в первую очередь, планирования будущего их группы, к чему ни Фалайз, ни Тукан не имели никакой предрасположенности. И уж тем более к этому не располагали скачки в пространстве, о которых никто не предупреждал заранее.

– Понять бы где мы для начала. – Фиона покосилась на него, а затем достала и развернула карту.

Проблема всех без исключения карт «Хроник» состояла в том, что их создавали игроки для игроков, и, конечно же, про масштаб тоже не следовало забывать. Первое приводило к тому, что хорошая карта – с различными отметками, ориентирами и прочими деталями – стоила очень дорого при том, что никто не гарантировал, что ты её случайно не порвёшь спустя десять минут после покупки. Второе же означало, что видов карт существовало немереное количество.

Жрица держала в руках политическую карту мира. Такой вид был самым дешевым и потому распространённым. Эта карта относительно точно изображала границы государств, морские просторы, но вот остальная география почти никак не обозначалась. Тем не менее Фиона сумела обойти этот недостаток.

– Север там, – воспользовавшись компасом, указала она в сторону водного простора вдали. – Мы не в тундре, а значит, вода перед нами – это…

– Море Мертвецов или Озеро. То, которое с большой буквы, – закончил за неё Фалайз, имевший к картам свой особенный интерес.

Географию он понимал очень примерно, в общих чертах, однако как без двух лет дипломированный художник не мог не поглядывать на карты с чисто художественной точки зрения. Очень ему нравилось, как в старину различного рода «белые пятна» закрывали невиданными зверями и прочими драконами. Волей-неволей погружаясь в эту тему, дикий маг запомнил и некоторые отличительные названия с их месторасположением.

– Выходит, мы в Озёрной федерации, скорее всего, – резюмировала Фиона задумчиво. – Я что-то читала про этот регион относительно недавно. Какой-то скандал или что-то такое. Но не помню что, где и когда.

– Вряд ли это связанно с нами, хех, – хихикнул Фалайз.