«Letroz» Вадим Смольский – Кенотаф (страница 4)

– Да, – подтвердила агент «К».

– И хоть у меня ключи только от первого этажа, я вскрыл замки, ведущие на другие, а также разблокировал подвал. Внутри подготовил всё необходимое: электричество, плита для еды, запас продовольствия, к-книги…

К этому моменту рядом с новеньким, замершим в дверях общежития, уже собрался весь экипаж маршрутки. Поэтому заканчивал парень под пристальным взором четырёх очень выразительных – каждая по-своему – пар глаз.

– Алкоголь? – ухмыляясь, уточнила Кортни, обменявшись многозначительными взглядами с остальными.

– Т-тут за углом разливайка, я подумал… – новенький сник под кислым, как пиво в упомянутой им разливухе, взглядом агента «К» и замолк.

Выждав немного, пока он не окажется на грани инфаркта, Кортни снисходительно сказала:

– Подумал он, блять. Ладно, переживу. – Она скомандовала направляясь внутрь: – Разгружаемся! Джек, Раджеш – не отлынивать! Там ваше добро в основном. Тиф, за мной.

Уже в самых дверях Кортни, пропустив вперёд Тиффани, обернулась и прикрикнула:

– И да, объясните ему, блять, правила ебучей игры!

– Дарова! Меня Джеком звать! – представился агент «Д», вызвав заметное смятение у новенького из-за резкого панибратства. – По поводу имён: тебе должны были объяснить – никаких реальных ФИО и прочего.

– Ну-у-у, Семён – это… – попытался отстоять свой выбор новенький.

– Да-да, обычное, очень распространённое имя, ага, – сразу угадал Джек, хитро ухмыляясь. – В паспорте так же записано, м?

Вместо ответа новичок совершил ошибку, за которую Кортни, будь она здесь, придушила бы его на месте – достал красную книжечку паспорта.

– Как всё запущено, – забирая документ №1 вздохнул Джек, покосился на тихо ржущего в сторонке Раджеша, после чего продолжил объяснять. – Запомни: вот эта штука для тебя хуже гранаты без чеки. Представь момент: тебя задерживают менты, что дальше?

Как оказалось, на эту тему новенький был готов сдавать небольшой экзамен. Без всякой запинки или паузы он начал перечислять:

– Задержат, посадят в изолятор, установят личность, после чего…

– То есть ты уже труп. БАМ! – слегка повысив голос, сообщил Джек, делая из пальцев «пистолет». – Никаких документов и имён, похожих на реальные, – с сочувствием объяснил агент «Д», мельком заглянув в паспорт. – Всё это осталось для тебя в прошлом и не вернется уже никогда. С этого дня, как там тебя? Что-то там на «С», да? Значит Смитом будешь. Или агентом «С».

Новенький явно смутился неожиданному переименованию. Причём даже сильнее, чем манере общения Кортни или панибратству Джека.

– А если меня всё же задержат, ну, менты?

Лицо новичка в этот момент представляло из себя лицо человека, который очень хорошо знает ответ на заданный им вопрос и ещё сильнее сомневается в том, что существует иной «правильный» ответ. Однако такой не только существовал, но и оказался основан не на расплывчатой теории, а на грубой практике. Из-за этого выражение лица новоявленного агента «С» быстро стало как у школьника, уверенно заявившего, что Мельбурн – столица Австрии.

– Как попугай повторяешь: иностранный гражданин, работаешь на по договору, документов при себе нет, звонить туда-то, по такому-то номеру. И называешь координаты Организации – они всё им доходчиво объяснят.

– Но если они не послушают эти объяснения?

– Сначала ящики, – хмурясь из-за того, что инструктаж затягивался, буркнул агент «Д».

Было видно, что новоявленный агент «С» не очень-то что-то понял. Вернее, понять-то понял, но посчитал бредом или несуразицей. Поэтому спустя минут двадцать и переноса десяти весьма тяжёлых ящиков, в процессе чего было как-то не до бесед, Джек продолжил лекцию:

– Понимаешь в чём дело: тебе вообще нежелательно оказываться за решёткой. Но если так уж получилось, то обычного Ваню за подозрительную деятельность на улице скрутят без лишних слов и отправят сидеть в обезьянник. Разговаривать с ним никто не будет и слушать его тоже. Максимум побьют за лишние крики. И будет этот Ваня ждать пятнадцать суток, или пока какой-нибудь летёха не придумает, как превратить его себе в палку.

Агент «Д» выразительно постучал себе пальцами по плечу.

– Но разве что-то изменится, если я буду Смитом? – осторожно, маскируя под вопрос свою претензию, заметил тот. – Так ведь только хуже!

– Ты прав: бесфамильного Смита они тоже посадят в обезьянник, но вместо того чтобы неторопливо шить тебе хулиганку, распространение или распитие в неположенном месте, раскатают губу на шпионаж или иную «завидную» статью. – Джек указал на пасмурное небо. – А для этого звонить надо наверх. И побыстрее, мало ли кто такую «рыбку» перехватит. Звонить будут или по твоему номеру, ну или в условный ФСБ.

– А они наши? – искренне удивился новоявленный Смит.

Агент «Д» расплылся в улыбке человека, который знал, что Деда Мороза не существует и у которого нелюбимый племянник спросил, откуда под ёлкой взялись подарки.

– Хе, ну, можно и так сказать – они прикормленные.

– А если мы это, ну… не только в России же работаем!

– Всё просто: правила те же самые. – Джек пожал плечами. – Где бы ты ни был, представляешься таким образом, чтобы тебя приняли за иностранца-шпиона. И то же самое с одеждой. Хотя тут попроще: костюмом мы тебя обеспечим. В нём и называясь Смитом тебя примут за шпиёна даже в Антарктиде.

Он выразительно пригладил рукав, тёмная ткань которого лишь внешне походила на обычный материал для офисных костюмов. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что она не только гибче и растяжимее, но и толще. О том, что там внутри, оставалось лишь догадываться. И даже самый опытный глаз не сумел бы различить под костюмом кобуру или иное скрытое оружие.

– Это, не слишком вредит работе? Отсутствие маскировки? Меня же с полувзгляда примут за…

И хотя вопрос всё так же по форме представлял собой замаскированную претензию, но вот уверенности в собственной правоте у Смита заметно поубавилось. Джек только плечами пожал.

– Мы не диверсионная группа. Мы – ликвидаторы, действуем шумно и не особенно таясь. – Агент «Д», откровенно устав это обсуждать, перевёл стрелки: – Поговори с Кортни на эту тему: она тебе объяснит, как это работает. Что-то там про неоправданные ожидания, подозрения и прочие игры разума. Кажется бредом, но ты ещё поймёшь, что к чему и как оно работает. Кортни это называет, кажется, принципом Оккама.

***

Внутри общежитие выглядело, конечно же, ещё хуже, чем снаружи. Это был именно тот случай, когда первые впечатления не только оправдывались, но и оказывались неоправданно завышенными в худшем смысле. Похоже, что половина города тут воровала всё, включая обои со стен, а вторая использовала здание как туалет.

Впрочем, несколько помещений были приведены в относительный порядок, хотя общие условия жизни даже в них явно предполагались где-то на уровне походных. Ни о каком отоплении или хотя бы отсутствии сквозняков речи не шло. Тогда как на быстро, даже чересчур, темнеющей улице уже стояла та пора года, когда ночёвка на свежем воздухе могла запросто стать последней. Если повезёт. Если же удача будет не так благосклонна, процесс наглядного объяснения, чем опасен холод, может и растянуться.

– Возможно, следовало снять какой-то дом на окраине? – поинтересовался Раджеш, раздражённо осматривая плесень на потолке. – Тут слишком сыро для электроники. И всего одна розетка.

– Неа, – довольно ответила Кортни и пальцем постучала по стене. – Тут двойная кирпичная кладка! Подвал, если не считать воды по колено, хуядерную бомбу выдержит, а с пятого этажа всю эту дырень видно как на ладони!

В её прокуренном голосе звучал почти детский восторг человека, уставшего думать за остальных, который вдруг узнал, что часть его забот взял на себя кто-то другой.

– Это место навевает на меня воспоминания о доме, – поддержала её Тиффани.

Джек, тоже собиравшийся высказаться на тему внешнего вида их жилья, аж подавился, услышав такой весьма неожиданный, учитывая обстановку, комментарий. Строго говоря, эта самая «обстановка» отсутствовала как таковая. В лучшем случае имелись половицы или обои, в худшем же… Однако дальнейшие дискуссии прервал Смит:

– Я хотел снять что-то на окраине. Никто не согласился.

– И что, не было пустых домов? – с сомнением уточнил Раджеш.

– Ни одного.

На лицах агентов «Р» и «Д» одновременно возникло абсолютно одинаковое выражение лица, вкратце описывающееся как «подозрительное сомнение». Причём Джек к тому же ухмылялся с видом того самого человека, который каждую без исключения свою неудачу списывает на внешние обстоятельства.

– Мы уже убедились, что они тут педантичные на всю башку, – напомнила Кортни. – Кто тебя, кстати, в администрации обхаживал?

– Да тётка какая-то, – пожал плечами Смит, тщетно пытаясь вспомнить детали. – Секретарь какой-то там, кого-то… там.

– Случаем не… – агент «Р» раскрыл свой ноутбук и что-то быстро нашёл, – К.-К. Тилди?

– Да, что-то такое было, – припомнил агент «С». – Я ещё удивился странной фамилии.

– Ага-а-а! – протянул Раджеш, бегая глазами по монитору.

– И что там? – спросила Кортни.

И хотя её интерес был очевиден, она и шага не ступила в сторону ноутбука. На чужие минуты славы агент «К» не претендовала. Ей хватало своих.

– Я пытался выяснить, кто тут главный, – принялся тараторить агент «Р». – Информация не обновлялась лет двадцать! Так вот, единственная фамилия, которая мне повстречалась – Тилди. Такой тут есть только один. К.-К. Тилди, 1886 года рождения, убеждённый коммунист, бывший директор того завода пружин – занимает пост главы администрации с 60-х годов.