Леся Глинская – Развод. Первый шаг к себе (страница 3)
Моих правах.
Хорошо звучит.
Где-то внутри себя я иронично хмыкаю, но внешне держу лицо.
Все же выучка быть идеальной женой – полезная штука.
Прощаюсь с адвокатом и иду в миленькое кафе в центре. У меня там встреча. Я позвонила подруге. Нет, я вовсе не собираюсь делиться своими переживаниями. Еще в детстве мама приучила меня, что лучшая подружка – девичья подушка.
Но увидеть звонкую и вечно хохочущую Таньку хочется. Несмотря на все удары жизни она легкая, неунывающая. непотопляемая… Потрясающая.
Старше меня, сама вырастила дочь. Это, видимо, наследственное, потому что дочь сейчас сама растит сына. Тоже вне брака.
Но Татьяна считает, что мужики женщине не особенно и нужны. Наверное, именно поэтому я позвонила именно ей.
– Привет! – садится она за столик, запыхавшись.
– Привет! – улыбаюсь. – Куда бежишь?
– Не куда, а откуда! – закатывает глаза та. – У Лешеньки, внука моего, – Танька морщится. – Всю ночь температура. Катька замучила! Не справляется она! У мальчика сорок!
Танька продолжает что-то щебетать, активно жестикулируя, а я замираю, оглушенная…
Танька…
Ее Катька…
И Лешенька, у которого ночью температура была сорок…
Как там сказал Витя? Расчетливая дрянь?
Да, это определение ей хорошо подходит.
Только вот под мимолетную встречу не подходит. Потому что с Катей Витя знакомился через меня. Таня искала для дочери работу, и я попросила мужа…
О боже…
Леше два… Сколько же продолжалась эта связь?
– Звонит мне – мамочка, я не справляюсь! А что я ей на расстоянии сделаю? Говорю – вызывай скорую! – взволнованно рассказывает Татьяна, откинувшись на спинку дивана. – Ну а у тебя что? – замечает она, наконец, меня. – Как дела? Что-то ты тихая!
– А? – вскидываю брови. – О! Нет! За внука твоего переживаю! Дети болеют, – качаю головой, – это ужасно…
– Да! – хмыкает Танька. – Я иногда тебе завидую, что у тебя детей нет! – бестактно заявляет она и громко хохочет.
Я заставляю себя улыбнуться.
Только в ушах аж звенит от пустоты и боли…
Интересно, Танька знала?
Она продолжает щебетать, но ее взгляд вдруг становится слишком внимательным, цепким. Ловит каждое мое движение, словно проверяет, догадалась ли я. Сердце начинает колотиться слишком быстро, и пальцы под столом сжимаются до боли в суставах…
– Тань, – склоняюсь к ней, – у меня тут дела… – опускаю глаза заговорщически. – Личные. Я своему сказала, что с тобой буду до позднего вечера. Прикрой, если что, ладно? – хихикаю и…
Расплатившись, сбегаю из кафе.
Припаркована я в полуквартале от входа… Даже до машины дойти не успеваю, как звонит телефон.
Витя…
Хмыкаю.
Вот и прикрыла.
Значит, знала…
Боже…
– Да? – беру трубку.
– Марин, ты где? Я тут освободился пораньше, подумал, может, пообедаем вместе?
– Я? – стараюсь держать голос. – Я только что вышла от адвокатов. Мы разводимся, Вить. И обедать с тобой я не хочу.
Отбиваю звонок, выключаю телефон, сажусь в свою машину и…
Впервые за эти сутки позволяю себе разрыдаться.
Громко, в голос, со слезами и всхлипываниями. Растираю по лицу косметику, кусаю губы…
Ложь… Все ложь… Муж, подруга, идеальная я… Все ложь, от которой безумно хочется сбежать!
.
Глава 4
– Значит, ты хочешь все разрушить! – Витя ходит по квартире, активно жестикулируя руками.
Приехал раньше шести.
Видимо, не такие уж и важные встречи, как он мне с утра рассказывал.
А я могу думать лишь о том, что последние года три он раньше девяти дома не появлялся… А тут в шесть свободен…
– А что тут рушить, Вить? Ведь нет же ничего, – кривлюсь в ухмылке.
Я сижу на диване посреди гостинной.
Такой уютной, такой стильной, такой любимой…
Ненавижу!
Все здесь ненавижу!
Уеду, как только смогу!
– Что значит “ничего”? – аж подпрыгивает мой муж. – Что значит “ничего”? – срывается он на крик. – Тебе не нравится как мы живем? У нас семья…
– Нет у нас никакой семьи! – вскакиваю я. – У тебя ребенку два года! И это не мимолетная интрижка! – ору я. – И не спрашивай, откуда я это узнала, – произношу уже тише. – Удивительно, как я раньше этого не понимала…
– Марина, я тебе сказал, с ней давно все кончено, – дергает подбородком он. – Катька, она…
– Катька… – смеюсь. – Сколько ей лет, Вить?
Он судорожно сжимает и разжимает кулаки, взгляд мечется по комнате, лицо искажается от злости и бессилия.
– Ладно, – вдруг крысится мой муж. – Хочешь уйти – вали! Но я не позволю тебе разрушить все, что я годами строил! – рычит он.
– Половина активов моя, – произношу я заученную еще у адвоката фразу.
– Твоя? – он придвигается ко мне вплотную. – Твоя? Да ты хоть название дочерних компаний знаешь? Ты же ничего не делала! Ты же…
– Это не имеет значения, – смотрю ему в глаза, а сама аж дрожу от негодования. – Половина активов моя.
– Хорошо! – вдруг соглашается Витя.
Отступает, нервно дергая головой.