Леся Глинская – Развод. Первый шаг к себе (страница 2)

Я принимала его партнеров у нас, сопровождала его на ужинах, вела светские беседы и терпела губастых кур…

Но…

Но… У него другая семья на стороне… Не идеальная…

Я еще раз приняла душ. В этот раз стояла под ним минут сорок, сдирая с себя жесткой мочалкой кожу и предательство. Но ощущение, что я грязная, никуда не исчезало. Эта мерзость словно впиталась в меня, заползла внутрь…

Потом я оделась, заплела волосы и… села за стол.

Как школьница на уроке. Спина прямо, руки перед собой.

Я словно замерзла изнутри. Чувства отключились, эмоции превратились в вязкую жижу, сквозь которую не пробиться ни слезам, ни ярости. Только пустота. И холод. Нестерпимый, пронизывающий холод.

Кофеварка запищала, сообщая, что напиток готов, но я даже не дернулась.

Так и сидела, глядя в серееющее окно.

Виктор пришел около восьми.

– Марина? – окликает он меня из коридора.

Окидывает критическим взглядом, морщится…

– Марин, свари, пожалуйста, кофе, я на работу опаздываю, – он скрывается в комнате, снимая с себя свитер.

– Витя, где ты был? – тихо спрашиваю я.

Наверное, слишком тихо.

Но он услышал.

– Марин, – поджимает губы капризно, – я всю ночь не спал, у меня сегодня три встречи, и надо съездить на производство, можно мне хотя бы кофе, а потом допрос? – муж смотрит на меня укоризненно, словно это я в чем-то виновата, а не он.

– Где ты был? – тем же тоном повторяю я.

– Да что ты заладила! – он в сердцах вскидывает руки. – Где был, да где был! Ты же слышала? Ну? Ты все слышала? – смотрит он на меня с упреком.

– У тебя… – я делаю паузу, потому что в горле снова песок, и слова застревают в нем, вязнут. – …другая семья?

– Нет, Марин, – он с тяжелым вздохом садится напротив, – моя семья – это ты и только ты, – смотрит мне прямо в глаза.

– Тогда?.. – я чуть приподнимаю бровь, склоняю голову.

– Марин, ну правда, – снова кривится Виктор, – можно я быстро что-нибудь перекушу, и мне пора! А вечером…

Его слова, словно пощечина, заставляют меня содрогнуться. Голос вибрирует, но я собираю последние силы, чтобы произнести вслух то, что еще недавно казалось немыслимым:

– Вечером ты будешь разговаривать с моим адвокатом! – резко выпаливаю я. – Сейчас у тебя последний шанс хоть что-то мне объяснить!

– Ах вот как ты заговорила? – Виктор встает, упирает ладони в стол, нависает надо мной угрожающе. – Про адвокатов вспомнила?

– Витя, у тебя ребенок на стороне, – шепотом выдавливаю из себя я.

– Ну и что? – орет он, хлопнув по столу. – Ну ребенок! Хороший, между прочим, ребенок! Замечательный мальчишка! Я не хотел его, – крутит головой Виктор. – Я не хотел, но он есть!

Орет мой муж, и каждое из этих слов острым осколком впивается мне в грудь.

– А его мать? – хриплю.

– Его мать расчетливая сука! – фыркает Витя. – Это была мимолетная связь, но эта дрянь все просчитала и залетела! – кривится он. – У меня с ней давно ничего нет! Я содержу сына, иногда навещаю его. Все!

– Содержишь, – пытаюсь осознать это слово. – На наши деньги, – усмехаюсь. – Да? У нас же общий бизнес! – впервые за время разговора смотрю мужу прямо в глаза. – Я вкладывала в фирму ровно столько, сколько и ты, забыл?

– Что? – почти с презрением сипит Витя. – Общее? Что? А ты хоть раз на производстве появилась? Ты хоть одну встречу провела? Ты хоть один контракт подписала? Я впахиваю там круглые сутки, а ты тут прохлаждаешься, и ты смеешь мне указывать…

– По документам у нас равные доли! – стою на своем, хотя это требует от меня неимоверных усилий.

– Так! – он нервно дергается, встает из-за стола. – Давай, пока мы не наговорили друг другу такого, о чем потом пожалеем, я все-таки поеду на работу! – он выходит из кухни. – Позавтракаю, так уж и быть, в офисе, – со всей язвительностью, на которую способен, цедит он.

А я не могу заставить себя встать.

Не могу видеть его.

Меня словно заморозили. Я даже пошевелиться не могу.

– До вечера! – слышу меньше чем через десять минут.

Хлопок двери звучит приговором. Тишина давит на меня с такой силой, что я едва дышу. Горячие слезы обжигают лицо, и в этот момент я окончательно понимаю – моей семьи больше нет.

Я всхлипываю, вздрагиваю и тянусь к телефону…

– Андрей Борисович, – звоню старому другу отца. – Здравствуйте! Кажется, мне нужен адвокат…

.

Глава 3

Кабинет адвоката именно такой, каким я и ожидала его увидеть – стильный, чуть прохладный и какой-то стерильно-бездушный.

Гладкие, полированные поверхности, массивный дубовый стол, идеально выстроенные ряды книг в тяжелых переплетах. На стенах дипломы в строгих рамках, отражающие мягкий свет настенных бра. В воздухе витает тонкий аромат кожи и чего-то изысканного, но сдержанного.

Андрей Борисович сидит напротив меня, сцепив длинные пальцы в замок. Седина идеально уложенных волос, безупречный костюм, острый, проницательный взгляд… Интеллектуал, скептик, возможно, даже циник. Но надежный, как скала.

Ни разу не был женат.

Почему-то именно сейчас в моем сознании всплывает этот факт из его биографии.

– Марина, – он, чуть нахмурив брови, вглядывается в меня поверх очков, – вы понимаете, что эмоции сейчас ваш главный враг?

– Понимаю, – выдыхаю я, сцепив пальцы. – Просто… он уверен, что бизнес – это только его заслуга. Что я там никто.

Адвокат чуть улыбнулся. Легко, иронично.

– Мужчины, – тянет он с ленивой усмешкой, – все одинаковы. Им кажется, что если они работают, а жена нет, то жена ни на что не имеет права. На момент регистрации юрлица вы были в законном браке?

– Да, – киваю я.

– Вы подписывали какой-нибудь брачный контракт?

– Да что вы, – смеюсь, – нет, конечно! Мы были нищие альтруисты! Я бабулин дом продала, чтобы ему денег на старт дать! А потом сама вела всю отчетность, потому что на бухгалтера не было денег!

– Ну и о чем мы вообще говорим? – он поднимает глаза, иронично покачав головой. – Марина, у вас есть право на половину всего. Абсолютно всего.

– Но Виктор… Он говорит, что я там даже не появлялась в последние годы.

Адвокат вздыхает, чуть разводит руками:

– Марина, право собственности – это не право посещения офиса, – улыбка становится чуть шире, а взгляд холоднее, – это юридический факт. Как бы Виктор ни любил свое “детище”, закон не предполагает сантиментов. Фирма – это актив. Вы – законная супруга. Половина актива принадлежит вам.

Я невольно выдыхаю, почувствовав, как тяжесть на груди слабеет.

– Это реально?

– Более чем, – спокойно кивает он. – Главное, никаких разговоров без меня, никаких соглашений без моего одобрения. Виктор, скорее всего, начнет манипулировать, давить на эмоции. И вот тут я вас очень прошу – поменьше сантиментов. В этом вопросе, поверьте моему опыту, молчание – лучший друг женщины.

– Я поняла, – постаралась улыбнуться, хотя на душе кошки скребли.

– Все будет в порядке, – он встает, уверенно поправляет манжеты. – Главное, доверяйте мне и не сомневайтесь в своих правах.