Лесли Вульф – Послание смерти (страница 40)
Найдя такой, она вытащила его из папки и положила рядом с темным желтоватым снимком, который сделала около торгового центра. Та же женщина. Никаких сомнений. Это было сравнимо с ударом под дых, и Мелиссу чуть не вырвало.
Она вздохнула поглубже, успокаивая желудок, убрала обратно в безопасное место в шкафчике свой снимок, затем еще немного полистала папку с материалами дела. Через несколько страниц она обнаружила два рисунка. Она достаточно слышала из разговоров детективов, чтобы понять, что перед ней находится. Мелисса целую минуту разглядывала первый рисунок. Может ли это быть Дерек? Нет… Волосы другие, более темные, длиннее, полностью закрывают воротничок сорочки. Глаза у Дерека были меньше, а взгляд добрее. Он так мило улыбался — она еще помнила, как это было, и губы у него полнее. Нет, ее муж не похож на мужчину, изображенного на рисунке. Мелисса с облегчением выдохнула.
Потом она взяла второй рисунок, но не стала его долго изучать. Лицо совершенно незнакомого ей человека, хотя глаза… волосы… Нет, это абсурд. Этого мужчину она тоже не знала.
Мелисса собралась было закрыть папку, когда по ее жилам, сея панику, прокатилась новая волна адреналина. А что, если полиция неправильно составила портреты? Мелисса помнила, сколько было дискуссий по поводу этих изображений. Она краем уха слышала все эти споры, но теперь подумала: вдруг копы ошибались? Может ли она быть уверена, что ее муж не имеет отношения к исчезновению той женщины?
На глаза ей попалась другая папка, обозначенная «ДНК-профили». Как только Мелисса ее увидела, у нее возникла идея. Кое-кто из больничной лаборатории был у нее в долгу, она могла взять ДНК Чарли и сравнить его… с чем? Ей нужно было сделать цветную копию заключений по ДНК из этой папки.
Мелисса поджала губы и старалась глубоко дышать, стремясь подавить переполнявший ее страх. Она должна знать наверняка, сейчас или никогда. Вода в душе еще лилась, ей надо действовать быстро.
Мелисса положила папку обратно на тумбочку, припоминая, как та лежала раньше. Достала телефон и, не теряя времени, сняла на камеру заключения по ДНК обоих преступников. Опустив телефон в карман, она закрыла папку. Подровняла листки в стопке по краям и потянулась, чтобы убрать их под папку с делом.
И тут Мелисса почувствовала, как кровь застывает у нее в жилах: из двери ванной на нее смотрела Тесс. Взгляд у агента был холодный, испытующий, вопросительный:
— Вы что-то ищете?
42. Обещание
Стейси стояла рядом с кроватью, раскачиваясь взад-вперед. Она зажмурилась и зажала ладонями уши. Как только они утащили Кэтрин и включили свет во второй комнате, Стейси бросилась к окну и попыталась остановить их. Она беспомощно наблюдала, как они привязали Кэтрин к скамье, увидела ее подбадривающий взгляд, перед тем как та ушла в себя и глаза ее застыли.
Кэтрин ее подбадривала… Сама мысль об этом казалась извращенной и абсурдной, но несколько минут спустя Стейси поняла, в чем дело. Она впервые наблюдала за происходящим в другой комнате — сцены надругательств над Кэтрин будут преследовать ее до конца жизни. Вскоре видеть это и слышать крики соседки стало невыносимо. Стейси постаралась отойти как можно дальше от жуткого окна, надеясь, что Кэтрин простит ей побег.
А потом до нее дошло, что ей наглядно продемонстрировали ее собственное будущее. Паника нарастала с такой ужасающей скоростью, что она не могла дышать. Сумев наконец вздохнуть, Стейси исторгла низкий протяжный вопль. Она непрерывно раскачивалась, в ее мятущемся мозгу возникали картины, воспоминания, она задержалась на образе Ренаты и девочек, прощающихся с ней на пороге дома. Прекрасные воспоминания о безмятежной жизни, той, что Стейси не ценила, пока не потеряла.
Она обратила внимание, что крики Кэтрин утихли, и напряглась всем своим существом. Теперь они придут за ней? Едва заслышав щелчок дверного замка она, задыхаясь и дрожа, вскочила и спряталась за занавеской душевой кабинки. Тот, кто насиловал Кэтрин, притащил ее обратно, волоча безвольное тело. Он отпустил женщину, и та упала на холодный пол с глухим жутковатым стуком. Потом мужчина посмотрел на Стейси, ухмыльнулся и принялся внимательно рассматривать ее с головы до ног; постепенно его ухмылка превратилась в возбужденный оскал.
От его взгляда Стейси содрогнулась, дыхание у нее перехватило, и она невольно застонала. Она не была готова к тому, что ей предстояло. Она никогда не будет готова к подобному.
Мужчина повернулся и вышел. Как только он задвинул засов тяжелой двери, Стейси смогла глотнуть воздуха. Она поспешила к Кэтрин.
Все обнаженное тело доктора Нельсон покрывали синяки и ссадины, ноги были испачканы кровью. Часть синяков уже заживали, но появилось гораздо больше новых красноватых пятен, которые через день-другой почернеют и посинеют. На том месте, где тот, другой ублюдок затягивал веревку, шея побледнела и распухла. Кэтрин дышала поверхностно и сипло. Но она была еще жива.
Стейси попыталась поднять ее, чтобы уложить на кровать, однако Кэтрин была слишком тяжелой. Ее опухшие веки оставались закрытыми, но губы слегка шевельнулись.
— Не надо… меня трогать, — прохрипела она. — Я… не могу.
— Скажи, что мне делать, — умоляла ее Стейси, глотая слезы. — Прошу тебя… Ты же врач, скажи, что мне сделать.
Кэтрин не двигалась и не произносила ни слова. Спустя какое-то время Стейси прикрыла ее одеялом, которое лежало на кровати, и уселась на полу рядом с ней. Она осторожно уложила голову подруги по несчастью себе на колени и нежно гладила ее по волосам.
— За нами придут, — шептала Стейси. — Вот увидишь. Нас ищут. Нас скоро найдут, я обещаю.
43. Выписка
Вот так они и прокалываются, подумала Тесс, видя, как Мелисса застыла на месте, бледная, словно полотно. Похоже, подозрения агента Уиннет оправдались: помимо личных неприятностей медсестра скрывала что-то еще.
В папке, где та рылась, хранились только материалы профилей ДНК. Вряд ли они кого-то могли заинтересовать.
Попробовать поймать пчелку на мед и узнать, в чем тут дело?
Мелисса, потерявшая дар речи, долгую секунду смотрела на Тесс. Потом бросила быстрый взгляд на дверь ванной. Вода в душе продолжала течь, возможно, тоже задаваясь вопросом, какого черта тут произошло.
— Вы что-то ищете? — повторила Тесс свой вопрос более мягким тоном, придерживаясь стратегии медовой приманки.
— Н-нет, — выдавила Мелисса. — Я случайно задела эту папку, и она упала. Я просто положила ее обратно.
— Вот как, — отреагировала Тесс, стараясь, чтобы голос прозвучал не слишком обеспокоенно. — А что вы там делали?
— Снимала показатели с приборов, — ответила Мелисса, указывая на монитор сердечной деятельности, установленный над кроватью. — Я слишком быстро повернулась и… Извините меня.
— Не переживайте. Вы не могли бы выключить воду после меня? У меня не хватило сил… как это унизительно!
Мелисса с явным облегчением двинулась в ванную. Остановив воду, она вернулась, выглядя немного растерянной.
Тесс посмотрела на молодую женщину с улыбкой, замечая каждую деталь. Руки у Мелиссы слегка тряслись, и она сцепила их, стараясь скрыть дрожь. На лбу выступили капельки пота. Сердечный ритм, судя по пульсации сонной артерии на шее, ускорился. Она была напугана.
Тесс достала из компьютерной сумки визитку и протянула ее Мелиссе:
— Тут есть номер моего сотового, если вдруг вам понадобится. Я вижу, что в последнее время вы переживаете какой-то серьезный кризис личной жизни. Помните, мне можно звонить в любое время и по любому поводу. Договорились?
Мелисса быстро кивнула, но ничего не сказала.
— Иногда в семейной жизни все стремительно идет наперекосяк, и если такое случится, я вам помогу, Мел. Мне будет в радость отплатить вам за заботу. Любым способом.
Медсестра принялась переминаться с ноги на ногу. Взгляд ее беспокойно метался, перескакивая с лица Тесс на потолок, стены, пол и обратно. Возможно, она прикидывала, во что ей обойдется откровенность. В ее глазах отражалась внутренняя борьба: каждый вопрос, остающийся без ответа, каждая тревога.
— Есть кое-что… я…
— Уже приготовились уходить, вопреки моим рекомендациям? — перебил ее появившийся невесть откуда в самый неподходящий момент доктор Де Паоло.
Тесс сдержалась, чтобы не выругаться вслух, и отвела пылающий взгляд от доктора, которого не в чем было винить. Она постаралась быстро нарисовать улыбку на лице, втайне надеясь, что ей еще удастся разговорить Мелиссу.
— Да, доктор, я готова. Я была готова с той минуты, когда вы закончили операцию.
— Вы пренебрегли почти всеми моими предписаниями, агент Уиннет. Но как я могу жаловаться, если вы так прекрасно восстанавливаетесь?
Он снял повязку и осмотрел швы, потом пальцем в перчатке потрогал края раны:
— Здесь болит, когда я дотрагиваюсь?
— Нет.
— Хорошо, признаков инфекции нет, у вас все очень хорошо. Прошу вас, агент Уиннет, не загубите мою работу. Не напрягайтесь, побольше отдыхайте, не стойте долго под душем и температуру делайте среднюю, не совершайте резких движений. Все то же самое, что я говорил вам с первого дня.
— Слушаюсь, сэр, — ответила она, улыбаясь.
— Увидимся двадцать седьмого, когда вы придете снимать швы. А после этого мы надеемся больше никогда с вами не встречаться, агент Уиннет, — сказал хирург, слегка ухмыльнувшись и сжав ее плечо.