Лесли Вульф – Послание смерти (страница 42)
— Комната для совещаний, — объявил он.
— Это мне известно, — заметил Донован. — Мы ведь на видеосвязи, помнишь?
— Напомни мне пометить тебя в Системе сбора и обработки данных как тайного преследователя, — хмыкнула Тесс. — Что у тебя?
— Две новости. Стейси Родригес — открытая бисексуалка. Не знаю, как это повлияет на расследование, но в ее аккаунтах в соцсетях немало свидетельств ее интереса к обоим полам. На старых фотографиях, сделанных еще до свадьбы, она фигурирует и с девочками, и с мальчиками, без каких-то предпочтений в пользу того или другого пола.
— Хорошо, — ответила Тесс. — Это немного меняет ситуацию. Теперь она вполне вписывается в нашу таблицу жертв. Возможно, она собиралась изменить с мужчиной, а не с женщиной, и в таком случае полностью нам подходит. Что еще?
— Твоя особая просьба. Уместно ли поделиться информацией по открытой линии?
— Разумеется. Может, в этом нет никакой логики, но чутье подсказывает мне, что тут есть связь с нашим делом.
— Твой мистер Хендерсон чист, как херувим. Финансовый эксперт-криминалист, диплом по управленческому учету, усердно трудится, получил три повышения по службе за последние четыре года. Банковские счета в безупречном состоянии, все чисто, почти не появляется в соцсетях, жалоб на домашнее насилие не поступало, в Интернете только счастливые семейные фотки с женой и ребенком. Здоровье в порядке, зависимостей нет. Мне продолжить копать под него?
— Н-нет, — неуверенно сказала Тесс. — На сей раз чутье меня подвело, — она еще сильней нахмурилась. — Сколько лет ребенку?
— Шесть, — тут же ответил Донован. — А что?
— Э, не знаю. Просто…
— Опять чутье? — спросил Ди. — Время покажет.
Он отключился, и на какое-то время воцарилась тишина. Тесс вновь прокручивала в голове странное поведение Мелиссы. Должно быть, у медсестры имелись для него другие причины. Ее явно что-то удручало, и темные круги под глазами у нее увеличивались с каждым днем. В жизни у людей происходит много неприятного, а серийные убийцы отнюдь не выглядывают из-за каждого угла.
— Почему фамилия Хендерсон кажется мне знакомой? — спросил Мичовски. — Готов поклясться…
— Это моя медсестра, ее зовут Мелисса Хендерсон.
— Какое она имеет отношение ко всему этому? — удивился детектив, проведя рукой по ежику волос и подняв брови.
— Она и не имеет. Мне показалось, но при ближайшем рассмотрении я оказалась не права. Ты же слышал, что сказал Донован. Вы доставили слесаря?
— Да, он маринуется во второй допросной. Ты готова?
— А то, — отозвалась Тесс и последовала за Фраделлой на своей предельной скорости. — Он был и в доме Сары, и в доме Кэтрин? Или вы привели менеджера?
— Нет, самого слесаря. Он очень подходит под наше описание, вполне может оказаться нашим несубом. То есть одним из ублюдков, — добавил Фраделла.
Тесс села за стол напротив подозреваемого и посмотрела ему в глаза. Тот даже не моргнул, всем своим видом говоря: «Вы серьезно? На каком основании вы меня тут держите и почему вы на меня так смотрите?»
Он был сильным, здоровым, но слишком чисто одетым и ухоженным для человека его профессии. Слесарь подходил под портрет насильника, однако Тесс не улавливала волн похоти, как правило, исходивших от насильников в присутствии привлекательной женщины. Она открыла папку, которую принесла с собой, и еще раз изучила фоторобот. У подозреваемого были другие глаза — они не излучали злых намерений. Он был слишком молод, никогда не привлекался правоохранительными органами. Его даже не штрафовали за неправильную парковку. Скорее всего, парень был не тот, но ей полагалось убедиться в этом.
Тесс вытащила из папки фото Лизы Траск и спросила:
— Вам знакома эта женщина?
— Нет, — ответил слесарь после секундного колебания.
— А вот эта? — Тесс протянула ему фото Сары.
— Да, кажется, я менял ей кран в душе несколько месяцев назад.
— А эта? — и Тесс показала фото Стейси.
— Э, нет, вроде нет. Они все похожи друг на друга.
Он был догадлив и не скрывал свою наблюдательность. Это хороший показатель невиновности.
Портрет Кэтрин Нельсон стал последней попыткой.
— Как насчет нее?
— Ей я менял унитаз… э-э… возможно, в декабре?
— И что, эти женщины отвергли тебя, и ты разозлился? — вмешался Мичовски настолько невпопад, что это прозвучало почти смешно.
— Что? — отреагировал тот, сбитый с толку вопросом детектива. — Что вы имеете в виду?
— Я думаю, ты позавидовал этим женщинам: они такие успешные и не пожелали иметь с тобой ничего общего, потому что ты всего лишь говномес, так?
Тесс чуть не закатила глаза. Надо ей потолковать с Мичовски. Она уже было собралась прервать допрос, но тут подозреваемый удивил ее своей реакцией.
Он захохотал, схватившись за живот, словно хотел удержать его на месте:
— Вы действительно так думаете? Вы считаете, что есть люди, которые занимаются этим делом, потому что им нравится месить говно? Давайте я открою вам глаза. Как вы думаете, сколько я зарабатываю в год? Больше, чем вы оба и еще кто-нибудь в придачу. У меня «Кадиллак», и на нем я цепляю телок. Я получаю больше денег, чем эти две женщины, которые были моими клиентками. Двух других я никогда не встречал. Не знаю, что вы мне пытаетесь пришить, но я точно этого не делал. Зря только время теряете.
— Желаете исключить себя из подозреваемых, сдав ДНК-тест? — спросила Тесс.
Слесарь нахмурился. Он вроде забеспокоился, веселье прекратилось.
— Откуда мне знать, что вы не используете результаты моего теста, чтобы меня подставить? Копы в наши дни… Без обид, но я вам не доверяю, вот и все.
— По закону мы не можем хранить ДНК, взятую с добровольного согласия в качестве доказательства невиновности, — пояснила Тесс. — Я обещаю, что анализ будет уничтожен.
Мужчина глянул на нее, потом на Мичовски и опять нахмурился. Потом вздохнул и перевел взгляд обратно на Тесс:
— Ладно, берите.
45. Смятение
Мелисса зажгла свет в ванной сына и огляделась. Взгляд ее упал на зубную щетку, и она долго смотрела на знакомый предмет, стараясь дышать как обычно. Потом подняла глаза и увидела себя в зеркале, нечетко, словно сквозь пелену слез. Она с трудом могла смотреть на себя. В зеркале отразилась перепуганная и отчаявшаяся женщина, готовая вот-вот совершить самый невероятный поступок в жизни. Она собиралась сравнить ДНК своего сына с ДНК человека, чей профиль ФБР обозначило как «несуб № 1: убийца».
Это не укладывалось в голове, но только так она сможет убедиться в истине, раз и навсегда. Она узнает правду наверняка, не задавая агенту ФБР никаких вопросов, не обсуждая подпольные похождения мужа. Изменник или нет, но он отец ее ребенка, и она не вправе привлекать к нему внимание закона, пока не будет знать истину на сто процентов, знать так, что не останется никаких сомнений.
Руки Мелиссы дрожали, что в последнее время случалось часто, но она расстегнула пакетик, который принесла с собой, и положила внутрь зубную щетку сына. Так, она готова идти дальше… или нет?
Мысленно она поблагодарила Тесс Уиннет за четкость действий. Та одинаково подписала фотороботы и профили ДНК, поэтому Мелиссе с легкостью удалось найти нужный. Она нашла в Интернете расшифровку термина «несуб»: «неопознанный субъект». У Тесс в папке было два профиля, по одному на каждого несуба. Мелисса искала тот, что больше походил на ее мужа, хотя и он был весьма далек от оригинала.
Возможно, это все пустые хлопоты, но она обязана знать, что Дерек ни при чем. Иначе как допустить, чтобы он прикасался к сыну, даже просто смотрел на него? Если Мелисса станет ждать, пока дело раскроют, а злодеев найдут и арестуют, она сойдет с ума. Правда наконец рассеет зловещую тьму, которая окутала ее сердце и заставляет жить в вечном страхе.
Мысль, что сын может оказаться отпрыском маньяка, оставляла в душе Мелиссы глубокие борозды. Внутри у молодой женщины все сжалось, ей понадобилась вся сила воли, чтобы выйти из ванной с пакетиком и начать собираться.
Она готовилась доверить все свое благополучное существование Шарель, однокурснице по колледжу для медсестер, а ныне больничной лаборантке. Услышав про сомнения Мелиссы в отцовстве ее сына, Шарель долго смеялась, но потом пообещала держать все в строгом секрете. Мелисса объяснила, что хочет воспользоваться ситуацией: ее муж, дескать, делал полный анализ ДНК, проверяя свое здоровье, после того как его отец умер от рака печени. Стоило лишь начать лгать, и дальше все пошло как по маслу: она громоздила одну ложь на другую, пока Шарель опять не засмеялась и не сказала:
— Расслабься, дорогуша, не ты одна присматривала подходящий товар, если ты меня понимаешь. Просто к вечеру принеси мне что-нибудь от своего сына и к утру будешь знать, от муженька он у тебя или нет.
Было семь вечера, смена Шарель начиналась через час. Надо торопиться. Мелисса схватила ключи от машины, пакет с зубной щеткой Чарли и поспешила на выход. Но звук ключа, поворачиваемого в замке, заставил ее замереть.
— А, ты рано пришел, — не задумываясь, отреагировала она на появление Дерека.
Муж посмотрел на Мелиссу и перевел взгляд на зубную щетку у нее в руках.
— Куда-то собралась? — спросил он и, с силой толкнув входную дверь, проследил взглядом, как та захлопывается.