Лесли Вульф – Послание смерти (страница 25)

— Что смешного? — спросил Рицца, все еще ожидая ее ответа.

— Да ничего, док, правда. Давайте пока поговорим о ДНК. Кот рано или поздно появится.

— На обеих жертвах были образцы двух разных ДНК, соответствий им в Объединенной системе данных нет, нет даже родственных совпадений. Мы знаем, что один вид ДНК обнаружен только в сперме, а другой — только в ссадинах на шеях жертв, переносом с веревки. У неизвестного, судя по всему, были мозоли на ладонях, возможно, частично зажившие ссадины.

Тесс улыбнулась и хмыкнула. В горле у нее запершило, она прокашлялась и задала вопрос:

— Как же у нас ничего нет, когда у нас есть ДНК, док?

Рицца недоуменно пожал плечами:

— Но нам не с чем их сопоставить. Когда мы поймаем злодея, у нас будет возможность исключить его или предъявить обвинение, но до тех пор…

— Все, что человек собой представляет, отражено в его ДНК, так?

— Ну да, — ответил старый профессионал, и брови у него поползли наверх.

— А что, если мы попросим лабораторию провести полный анализ тех двух образцов ДНК и сообщить нам все, что удастся извлечь? Расу, цвет кожи, цвет волос, любые генетически определяемые черты внешности, предрасположенность к болезням.

— Такого еще никто не делал, — с сомнением в голосе заметил Рицца. — По крайней мере, я об этом никогда не слышал. И вряд ли это достаточное основание для получения ордера на изъятие образца ДНК у подозреваемого.

— Но может сработать?

— В какой-то степени, — согласился Рицца. — Но как нам поможет опознать подозреваемого информация о том, что у него зеленые глаза?

— Пока не понимаю, — неохотно признала Тесс, морща лоб. Она заправила за ухо прядь волос и нервно почесала затылок. — Можно использовать результаты анализа ДНК, чтобы сузить круг подозреваемых, и оттолкнуться от этого.

— У тебя есть список подозреваемых?

— Нет, пока нет, но скоро будет. Как насчет наследуемых моделей поведения?

— Такие существуют, — ответил Рицца, и в его глазах зажегся огонек любопытства. — Есть немало исследований по поведенческой геномике, в основном их проводили на близнецах, и их действительно можно попытаться применить. Но на такой анализ уйдут недели, если не месяцы.

Тесс подмигнула и улыбнулась, но никак не прокомментировала слова коронера.

— А что с ростом? Это как-нибудь записано в ДНК?

— Лишь до определенной степени, — пожал плечами Рицца. — Насколько мне известно, относительно роста есть некая вероятность генетической предрасположенности в зависимости от расовой принадлежности. Остальное определяют факторы окружающей среды и питания.

— Ладно, я поняла, все это не слишком точно, но, по крайней мере, можно сказать, среднего роста человек или великан, так?

— Да, рост в некоторых пределах поддается определению. Знай мы рост их родителей, мы бы рассчитали…

— Если бы мы могли найти их родителей, мы бы нашли их самих, док. И конец расследованию.

— Давай рассчитаем риск полигенных заболеваний, — предложил Рицца. — Риск различных психических заболеваний, которыми, как правило, страдают осужденные убийцы и насильники. Так мы узнаем, к каким расстройствам склонны наши несубы. Обычно эти расстройства оставляют след: приводы, задержания по малолетке, мелкие правонарушения, ну ты меня понимаешь.

— Где сейчас находятся образцы ДНК?

— В лаборатории ФБР, здесь, в Майами.

— Отлично, — отреагировала Тесс и набрала номер Донована.

Он ответил сразу же.

— Помилуй, я только что вернулся, — сказал он и громко вздохнул.

— Пожалуйста, соверши для меня чудо, — попросила его Тесс очень любезно.

— Выкладывай.

— Нужно, чтобы лаборатория провела полный анализ ДНК обоих моих неизвестных. Мне нужно знать все, что есть по их внешности, предрасположенности к болезням, физическим и психическим.

— Еще риску полигенных заболеваний, — вставил Рицца, — а также релевантные хромосомные мутации.

На линии возникла пауза.

— Ладно, это интересно, — заметил Донован. — Но, боюсь, на это потребуется целая вечность.

— Есть двадцать четыре часа. Так пойдет?

— Открой окошко, и ты услышишь стоны, — сухо произнес Донован. — Здесь ребята не только твоим делом занимаются. Но я сообщу тебе, что они скажут. До связи.

— Эй, это еще не все, — не растерялась Тесс. — Нужно, чтобы ты поднял все по трем нашим жертвам. Здесь, в Палм-Бич, нам не хватает инструментов, чтобы установить, где несуб нашел их и по каким критериям выбрал. Все, абсолютно все, что ты сможешь нарыть. Смотри везде: по геолокациям, банковским выпискам, непрямым тратам, активности в Интернете, в соцсетях, на работе.

Было слышно, как Донован быстро стучит по клавишам, делая пометки.

— Помни, ты обещала не загонять своего единственного персонального аналитика.

— Я не обещала, — бросила Тесс. — Ты просил, но я ничего не обещала.

— Ах, так вот как мы запели…

— Нет, но у меня безвыходное положение, и мне нужна твоя помощь.

— Твоими бы устами… — ответил Донован, и в трубке послышались короткие гудки.

Теперь, когда у них наконец появилась стратегия, Тесс смогла перевести дух. Трудно сказать, что полезного ей удастся извлечь из анализа ДНК, но это уж точно лучше, чем ничего.

— Думаете, сработает? — спросила она.

Доктор Рицца покачал головой и улыбнулся:

— Вот этим, моя дорогая, ты и отличаешься от других здешних пациентов.

28. Искушение

Стейси Родригес откинула длинные шелковистые волосы за плечи и наклонилась к телефону. И все же слышно было плохо. Она тихо фыркнула и, прикрыв дверь своего малюсенького офиса, довела до максимума звук в динамике. Стало получше, но все равно ей не удавалось до конца расслышать то, что говорили на другом конце провода. Связь во время еженедельной планерки была, как обычно, никудышной, и частично приходилось догадываться, о чем идет речь.

Говоривший углублялся в несоответствия в документации нового программного модуля, а ей-то требовались ответы всего на пару вопросов! Стейси была архитектором и разработчиком баз данных. Эта профессия, нетипичная для женщины, соответствовала аналитическому складу ума и высокой организованности молодой женщины и позволяла ей жить по собственным правилам, зарабатывая хорошие деньги. Архитекторы баз данных создавали остов программных приложений и выстраивали скелет, который поддерживал работу всей системы. В этом качестве Стейси получила право на личный офис, а не отсек в общем зале, и многочисленные привилегии. Как неофициальные, вроде покрытия расходов на бензин и обслуживания машины, так и официальные — например, гибкий график и удаленная работа.

Однако в эти дни Стейси предпочитала ходить в офис, сбегая из дома от запаха детского питания и бесконечной возни вокруг девчонок. Это притупляло мозг, и даже при том, что ее прекрасная Рената была такой замечательной, просто образцовой мамочкой, Стейси не удавалось сконцентрироваться, когда близкие находились рядом.

Последнее время она находилась в постоянном конфликте с собой. Дома ее нервировали, утомляли и даже раздражали жена и две чудесные дочурки. Однако, оказавшись вдали от них, Стейси начинала ужасно по ним скучать. Все это было совершенно бессмысленно.

Она повернулась на кресле спиной к стеклянной двери и, продолжая слушать бесконечную беседу по конференц-связи, незаметно достала из сумочки маникюрный набор и принялась обрабатывать ногти. Ногти у нее были длинноваты для профессионального программиста, который набирает текст со скоростью шестьдесят слов в минуту, но тщательно подобранная клавиатура помогала избегать опечаток. Ренате не нравились безупречно отшлифованные ногти Стейси, она считала, что ими можно случайно поранить девочек. Но сама Стейси хотела, чтобы ногти оставались такими — овальной формы, цвета бордо, сверху покрытые толстым слоем прозрачного лака, сияющие, словно рубины.

Монотонный бубнеж совещания прервал благословенный сигнал. Она открыла мессенджер и прочитала сообщение, вызвавшее у нее на губах загадочную улыбку.

«Думаю, нам пора встретиться. Пожалуй, стоит выпить кофе вместо обеда», — гласило оно. Подпись отсутствовала, но Стейси и так знала, кто отправитель. Решится ли она на этот кофе? Это будет первый шаг на пути, который либо не приведет ни к чему хорошему, либо подарит невероятный опыт. Чувство вины вступало в конфликт с предвкушением, и от этого у нее кружилась голова. Стейси не могла дождаться окончания совещания, нетерпеливо постукивая ногой, а когда оно наконец завершилось, рванула на кухню.

Она громко стучала своими трехдюймовыми каблуками по плитке пола. Двое коллег, проводив Стейси взглядами, переглянулись. Она сначала проигнорировала их, но потом внезапно остановилась перед ними и спросила:

— Вот скажите, если бы вы сидели на диете и вам представилась возможность окунуть всю пятерню в горшочек с расплавленной карамелью, вы бы не растерялись? Нет, я не говорю, что надо сожрать сразу все, но так… продегустировать?

Коллеги переглянулись, потом одна из них неуверенно заметила:

— Конечно, а почему нет? Особенно пока никто не видит. Я бы попробовала. Жизнь коротка, — и она засмеялась. Вторая тоже развеселилась.

— Вот и я так думаю, — ответила Стейси, и голос совести стал звучать немного потише.

Она поблагодарила девиц кивком и вышла из кухни. Ей вслед послышались смешки, а одна из коллег сказала: