Лесли Веддер – Костяное веретено (страница 45)
Фи потрясенно открыла рот.
— А как же твой народ? — запинаясь, побормотала она. Ведь поцелуй должен был разбудить не только принца.
Он покачал головой.
— Мое королевство — мои проблемы. Найду иной путь.
Фи поперхнулась. Шиповник смотрел твердо и решительно. Он готов был ее отпустить, даже если терял самый верный способ спасти себя и Андар.
С одной стороны, ее действительно тянуло все бросить и отказаться от затеи. Но это значило отказаться от самого Шиповника. Он был не просто пр
Принц не хотел владеть ею, как Арманд. Не желал власти над Фи. Он
Она начала что-то чувствовать к нему — что-то слишком хрупкое, чтобы выразить словами, будто если она осмелится их произнести или даже просто от души понадеется, это ощущение улетучится. Но даже так Фи знала, что никогда не сможет бросить принца одного.
Она много в чем сомневалась. Не знала, действительно ли решила стать спасительницей Андара. Не знала, можно ли доверять сердцу — вообще кому-то доверять. Но была уверена, что Шиповник совсем не похож на Арманда. Принц дал ей выбор. И теперь решение осталось за ней.
Фи глубоко вздохнула.
— Знаешь, — начала она и ущипнула Шиповника за прохладную мягкую щеку. — Для принца ты ведешь себя очень безответственно. Я думала, что судьба всего твоего королевства в моих руках.
Шиповник с облегчением улыбнулся.
— Ну, как ты, наверное, догадалась, я был самым младшим претендентом на трон, которого никто не собирался туда сажать.
— Скажем так, я не удивлена, — усмехнулась Фи.
Однако оставалось кое-что еще — признание Шиповника. Фи сглотнула.
— Шиповник, я…
— Эй, я же сказал, что
Фи рассмеялась и откинула голову на холодную каменную стену, наблюдая, как принц поднимается на ноги. Небо за его спиной было ярким, как на картине, ливень почти унесло ветром.
Шиповник протянул ей руку.
— Ты прагматик. Поэтому обдумай все хорошенько, покрути со всех сторон, а потом скажи мне, чего
Фи кивнула, опасаясь, что голос ее подведет. Но кое-что ей нужно было прояснить. Она снова надела перчатку и схватила протянутую руку Шиповника.
Когда он помог встать, Фи сказала:
— Ты мне его не напоминаешь. И я никогда не говорила, что ты мне не нравишься.
Глаза принца расширились. Его рука внезапно стала бесплотной — и Фи с криком упала назад, перепачкавшись в грязи. Она потрясенно уставилась на Шиповника. Тот с легким ужасом смотрел в ответ.
— Ты же сейчас не заберешь слова назад? — поморщился он.
— Нет, а надо бы, — проворчала Фи. — Ты заслужил. — Но улыбнулась и вновь протянула руку, давая второй шанс.
Еще раз подняв Филоре, Шиповник придержал ее, внимательно вглядываясь в лицо.
— Дальше станет еще опаснее. Как только ступишь на земли Андара, каждый шаг будет приближать тебя к пр
— Вот уж не дождешься, — пообещала Фи и ощутила, как в ответ на улыбку принца в груди вспыхнула искорка магии.
Она приняла решение. Фи хотела стать той героиней, которой ее считал Шиповник. Вот бы еще теперь добраться до Андара, не пойдя на поводу у Арманда.
Глава 23. Шейн
Шейн влетела в таверну, распахнув дверь так, что та врезалась в стену. Задача стояла только одна: найти этого изворотливого ублюдка Арманда. Как она с ним поступит дальше, Шейн не очень представляла, но скользкому гаду определенно не поздоровится.
Помещение, куда она ворвалась, было почти пустым, если не считать горстки путешественников с набитыми рюкзаками и нескольких мужчин и женщин из пограничной охраны, которые обернулись, чтобы изучить ее повнимательнее.
Группа, играющая в карты за дальним столиком, даже не подняла глаз. Шейн прищурилась, стараясь приглядеться в тусклом дневном свете. Место не то чтобы идеальное, но намного чище, чем большинство известных ей таверн.
Арманда не было видно. Однако рядом с крутой лестницей, оцепленной золотой веревкой, стояла на страже женщина с тяжелым взглядом и длинным мечом на поясе. Шейн цокнула языком. Стоило догадаться, что Арманд побрезгует сидеть в общих помещениях со всяким сбродом. Пока ему удалось ускользнуть.
А идеи у Шейн закончились.
Она прошла мимо стойки и худощавого трактирщика — вероятно, бывшего пограничника — и направилась к столику в углу, откуда открывался вид на лестницу. Все равно не вышло бы отловить Арманда и выбить из него пропуска. Фи с Шейн были на его территории, и он знал это, судя по тому представлению у ворот.
«Ничего, встретимся мы как-нибудь в темном переулке», — подумала Шейн, хрустя костяшками.
Правда, мысль эта ничуть не успокоила. Не хотелось ждать этого самого «как-нибудь», нужно сейчас всыпать негодяю, если решила помочь Фи. Напарница куда-то сбежала, и Шейн оставалось лишь гадать, что сейчас творится в голове Фи. Как она поступит? Отправится с ним? Бросит Шейн здесь? Как ни крути, они партнеры — ни для кого другого наемница в то платье бы не вырядилась, — однако ничего друг другу не обещали. Может, на том все и закончится. Может, в этом городке они разойдутся.
Ужасное чувство. Шейн уперлась лбом в сжатые кулаки. Она ненавидела проблемы, которые нельзя разрешить с помощью топора. Ей казалось, мерзкое ощущение беспомощности осталось позади, на островах Несокрушимых. Когда неважно, чего ты сам хочешь, уродливое будущее стремительно приближается, а поделать с ним ничего нельзя.
Шейн вылетела из дверей и взбежала на стену замка. Ветер бросал в лицо пригоршни снега. Холод пробирал сквозь тонкую тунику, но от злости Шейн его не замечала.
Как и ожидалось, Шейден стоял у бойниц. Вихри трепали его толстый шерстяной киртидль, пряжки сапог поблескивали в розовых лучах утреннего солнца. Брат смотрел на беспокойное зимнее море.
Его щеки раскраснелись от укусов ветра. Далеко внизу, под обрывом, туман скрывал черную воду. Шейден едва глянул на сестру.
— Как ты можешь так со мной поступать? — спросила Шейн. — Почему оставил меня одну оправдываться перед отцом?
Шейден не сводил глаз с горизонта.
— Я предупреждал: он не передумает. Но ты не слушала. Как всегда.
А кто бы слушал? С тех пор как она поцеловала Кару и осознала, насколько пустой и неполноценной будет остаток ее жизни, Шейн чувствовала себя горшком, который медленно закипал и наконец выплеснул содержимое.
Всю прошлую ночь она расхаживала у окна, глядя на две яркие звезды — Близнецов, или Влюбленных, — что сияли сквозь голые вязы. А на рассвете пошла к отцу.
Стоя перед ним в зале Вождей, она умоляла сделать наследником Шейдена — позволить ему занять ее место главы клана Рагналл и жениться на Каре.
— Шейден не может быть королем. — Отец выглядел таким же суровым, как статуи предков, что выстроились вдоль зала и смотрели на Шейн сквозь прорези шлемов, держа оружие на изготовку, словно армия безмолвных часовых.
— Но почему нет, отец? Ты же знаешь, что править должен он!
— Линия наследования никогда не прерывалась, — холодно отрезал он. — Титул Военного вождя переходит к старшему ребенку без исключения. Это традиция, благодаря которой Рокриммон остается сильным.
— Но какая из меня королева! — Шейн сжала кулаки, стараясь не сорваться на крик. — Шейден знает историю каждого клана, помнит все договоры и торговые соглашения и никогда не оскорбляет послов на пирах…
Отец пренебрежительно махнул рукой.
— Из него выйдет отличный первый министр.
— А король получился бы еще лучше, — прорычала Шейн. — Всю мою жизнь ты пытался вылепить из меня его подобие, терпеливое, серьезное и мудрое. Но Шейден уже сам по себе такой. Ты получил бы идеального наследника, если бы нарушил одно маленькое правило, но ты слишком упрямый.
— Что ж, по крайней мере, понятно, в кого ты такая уродилась.
Отец поднялся со своего сучковатого дубового трона — явный признак того, что разговор окончен. Но Шейн не могла позволить ему уйти: внутри бушевал океан, казалось, что огромное злое существо пытается проломить грудь. Она вспомнила ужасное, пустое выражение лица Кары, когда поцелуй Шейн остыл на ее губах.
— Шейден — лучший выбор для Кары, для всего Рокриммона! У них даже может быть общий наследник, — отчаянно бросила она.
Это стало последней каплей.
— Ты в
Он медленно хрипло вздохнул, успокаивая бурю эмоций, до которой его могла довести только Шейн.