Лесли Веддер – Костяное веретено (страница 44)
Шиповник потряс рукой, пока та не стала снова нормальной.
Он по-прежнему чувствовал тягу этой магии, темной и соблазнительной, сулящей исполнить любую прихоть. Но если бы принц поддался, то стал бы монстром куда хуже Арманда Беллисия. Тогда он не заслуживал бы любви Фи, даже если бы она ответила взаимностью.
Шиповник чувствовал, что угасает, что силы на исходе. Взгляд упал на фигуру в постели.
— Я никогда не стану таким, как ты, — пообещал принц спящему сопернику.
А затем растворился в темноте, как свеча гаснет в завитке дыма.
Глава 22. Фи
Маленький городок на границе сильно отличался от поместья Арманда. К тому времени, как они добрались до поселения, опорной точки Хранителя границы и его многочисленной стражи, горы уже остались за спиной, а далекие пики под низко висящими облаками казались серыми и зловещими. Все здания были приземистыми, за исключением нескольких высоких сторожевых башен. На смотровые площадки вели длинные лестницы, а сверху наблюдали любопытные солдаты. По дороге Фи постоянно чувствовала чужие взгляды, прежде всего Арманда.
Границу между Андаром и Дарфеллом обозначала высокая стена, в три раза выше самой Фи, построенная из грубо отесанных бревен, втиснутых между тусклыми блоками древнего камня. По верху барьер укрепили заостренными столбами, и его патрулировали солдаты в серых мундирах, отороченных золотом Беллисии. Пройти можно было только через узкие ворота, по бокам которых стояли десять мужчин с гербом пограничного патруля — щитом, разделенным на четыре части скрещенными пиками. Закрытая железная решетка вонзалась в землю острыми зубами. Сквозь прутья проглядывал пейзаж, но огромный Терновый лес казался лишь далеким черным пятном.
Всю дорогу путешественники молчали. Фи взглянула на Арманда. Тот спустился к завтраку уже не в духе. Наверное, припозднился, развлекая какую-нибудь красотку, решила Фи с неприятным привкусом во рту.
Тем не менее он настоял на том, чтобы лично сопровождать их до пропускного пункта, и, казалось, всю дорогу о чем-то размышлял, не говоря почти ни слова. Все это вызывало у Фи дурное предчувствие.
Оно лишь усилилось, когда Арманд остановился у ворот, спустился с коня и передал его слуге. Он даже не подумал залезть в седельные сумки или вытащить из кармана деревянные пропуска. Низкий раскат грома встревожил лошадей. Путешественницы спешились, и Фи передала поводья напарнице, настороженно наблюдая за Армандом. Тот все тянул, приглаживая свои короткие волосы под звон колец.
— Чего мы ждем? — наконец спросила Фи.
Арманд наклонил голову, с улыбкой глядя на нее.
— Я думал, что дам тебе шанс попрощаться.
Фи приготовилась к очередной его выходке.
— Мне нечего тебе сказать.
Ее язвительные слова не возымели действия. Во всяком случае, Арманд только разулыбался еще больше.
— Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, — сказал он. Затем повернулся, обращаясь к стражу у ворот: — У меня два пропуска. Один для нее… — он указал на Фи, — …и один для себя. Мы переправимся в Андар.
Фи показалось, что сердце перестало биться или, может, оно билось слишком быстро.
В ушах зашумело.
— Что?! — проревела Шейн.
— Ты же дал слово! — возмутилась Фи.
— И сдержал, — парировал Арманд. — Ты просила два пропуска, я их сделал. Просто решил
— Слушай, ты, коварный, изворотливый, двуличный змей…
Шейн еще что-то говорила, но Фи едва слышала. Мир будто съежился, и остались только они с Армандом.
Прошло больше года. Фи уже не была наивной девушкой в дорогом черном пальто, а он — партнером, которому она безоговорочно доверяла. Но каким-то образом Арманд перенес ее обратно в тот момент и снова предал.
— Ты не можешь так сделать, — сказала она.
— Разве? — переспросил Арманд.
Конечно, он мог. На что только она рассчитывала?
Не выдержав, Фи рванулась вперед и вцепилась в его высокий кружевной воротник.
— Ты чудовище, — выплюнула она. — Не знаю, что я вообще в тебе находила.
— Не драматизируй, Филоре, — рассмеялся Арманд и убрал ее руки. — Я не собираюсь стоять здесь и выслушивать оскорбления. Я определенно голоден; завтрак никуда не годился, но, кажется, теперь у меня разыгрался аппетит. Наслаждайся своей маленькой истерикой. Когда придешь в себя, встретимся в таверне.
Арманд отвернулся, а Фи поняла, что с тем же успехом могла рыдать перед ним на коленях. След от бабочки горел на коже, как раскаленный уголь. Она была дурой тогда и осталась ей сейчас. Думала, что использует бывшего, что у нее все под контролем. Похоже, насчет последнего Фи заблуждалась сильнее всего.
Она повернулась и побежала. Фи не могла думать, не могла дышать, ей было все равно, куда идти, лишь бы подальше отсюда. Шейн что-то кричала вдогонку, но Филоре не замедлила шаг.
Она добежала до стоявших на самой окраине ветхих зданий. В темных облаках гремел низкий раскат грома. Фи бросилась на стену, тянувшуюся вдоль края поселения, бессильно сползла по ней, и камни оцарапали ей спину. Фи сцепила руки на коленях.
Что-то мокрое скользнуло по щеке. Сначала она подумала, что плачет, хотя будто заледенела изнутри. Но тут забарабанили новые капли, они стучали по рукам и плечам коричневой куртки. Шел дождь, совсем несильный, капли падали с неба, как слезы. Фи сняла с руки перчатку, села, подтянув колени, и уставилась на ладони.
На левой руке виднелась отметина в виде бабочки, черные размашистые линии безжалостно врезались в кожу. Метка, которую поставил Арманд, чтобы заманить в ловушку.
На правой руке малиновая линия обвивалась вокруг пальца, точно нить. Метка от веретена, привязавшая ее к Шиповнику.
Ей хотелось верить, что она сама решила спасти принца, но, возможно, это не так. Вероятно, у нее и не было никакого выбора, и проклятия и магия просто таскали Фи за собой, как ветер швыряет в стороны лист во время бури. Холодное отчаяние сковало сердце, и она безучастно посмотрела на свои руки.
Внезапно Фи поняла, что вода больше на нее не капает.
Она запрокинула голову и увидела, что это Шиповник уперся руками в стену и закрывает собой от дождя. Мокрый плащ повис, волосы принца прилипли ко лбу. Он печально посмотрел на нее сверху вниз, его блестящие синие глаза стали серыми.
— Теперь я понимаю, — мягко сказал Шиповник, — почему тебе не нравлюсь.
Сердце Фи остановилось. Сейчас у нее не было сил на этот разговор.
— Шиповник, пожалуйста…
— Я не шучу, Фи. — Он запнулся, будто с трудом заставил себя произнести ее имя. Вся обычная игривость исчезла без следа. — Это потому, что ты обязана ко мне прийти. Прямо как к
Фи не знала, слеза ли упала ей на ладонь, или то просочилась капля дождя. Не знала, что понял Шиповник по ее раскрытым ладоням, но, вероятно, нетрудно было догадаться, о чем она думала. Принц наклонился и взял ее правую руку в свою.
— Эта связь между нами, — сказал он, крепко сжимая пальцы Фи. — Да, не о таком ты мечтала. Но это не проклятие — это судьба.
— Откуда тебе знать, — резко возразила она, выдергивая руку. — Ты думаешь, что любовь — это какой-то прекрасный сон, но она порой толкает людей на ужасные поступки.
Слова, что вылетели из груди, будто забрали с собой кусок ее сердца.
Принц выглядел потрясенным. Он отстранился и долго смотрел на свои руки. Фи не знала, что Шиповник там нашел, но никогда не видела его таким мрачным.
— Возможно, ты и права, — признал он. — Поначалу я был так уверен, что раз ты сняла проклятие беспробудного сна, то нам суждено быть вместе. Но теперь…
Принц замолчал, опустил руки, встретившись глазами с Фи, и медленно выдохнул.
— Я не хочу тебя заставлять.
— Что? — моргнула она.
Шиповник опустился на колени в грязь и костяшками смахнул каплю дождя с лица Фи.
— Я не хочу, чтобы ты влюбилась в меня, потому что нас связало костяное веретено. Я верю, что мы созданы друг для друга, но знаю, каково это, когда все в твоей жизни решают за тебя. — Бледная рука Шиповника задрожала, и перед глазами Фи промелькнул другой его образ — одинокий принц, утопающий в розах. — Я не хочу для тебя такого.
Фи не могла пошевелиться. Дождя она больше не чувствовала, а грозу едва слышала. Эта боль в груди — из-за Шиповника или Арманда? Что-то горело внутри нее, что-то яркое и хрупкое, как искра магии принца. Но одновременно железная хватка Арманда медленно и неумолимо сокрушала ее сердце. Все смешалось. Неизменными остались только две вещи: тепло прикосновения Шиповника и взгляд его прекрасных глаз, таких серьезных и грустных.
Казалось, весь мир затаил дыхание вместе с ней, когда принц наклонился и прижался лбом к ее лбу.
— Я хочу этого, Фи, — прошептал он. — Чтобы мы были вместе. А не попрощаться и расстаться навеки. Я хочу, чтобы ты осталась со мной в Андаре. Ты значишь для меня больше, чем я мог себе представить. Ты моя надежда — надежда всего королевства. Но… — Он тяжело сглотнул, его голос стал хриплым. — Если я для тебя чудовище, если заставляю тебя чувствовать то же, что и
Принц убрал руку, и на щеке остался лишь отголосок прежнего ощущения. Шиповник сел ровнее и убрал мокрые волосы с глаз.
— Тогда иди назад. Забудь Андар, забудь обо всем этом. Мы вернемся к Письмовнику, и я использую все, что когда-либо знал о магии Священной Розы, чтобы разорвать нашу связь.