Лесли Веддер – Костяное веретено (страница 11)

— Смотри: Влюбленные, — улыбнулся брат, указывая между зубцами крепостной стены на две яркие звезды над морем, что сияли над далекими волнами. Всегда рядом.

— Это не Влюбленные, — фыркнула Шейн, приподнявшись на локтях. — Это Близнецы. Ты и я. Неважно, что я родилась первой, все равно мы близнецы. Мы должны править вместе. На мне, чур, все веселье — завоевания и церемониальные битвы, а ты займешься всякой скукотой.

— Эй! — Брат сунул ей в лицо сапог, Шейн бросилась на него, и они, смеясь, покатились кубарем.

И Шейн поверила — хотя бы ненадолго, — что они с братом неразделимы, ничто не способно встать меж ними.

В ветвях деревьев негромко ухнула сова. Наемница отпустила воспоминания. Было время, когда она считала, что они с Шейденом — отличная команда и брат — единственный напарник, который ей необходим. Но это было давно, теперь ей нужно беспокоиться о новой напарнице.

Шейн решила: если идти всю ночь напролет, то к утру она доберется до башни в ближайших горах, приюта их общего с Фи друга. Шейн надеялась, что Ненроа придет в голову та же идея.

Продираясь через заросли ельника, она остановилась на полпути. Что-то мелькнуло среди деревьев: странный красный свет, отблеск костра в рощице впереди. Почуяв запах древесного дыма и чего-то жирного, Шейн дернула носом. Она шагнула вперед и замерла, инстинкты воина велели ей не высовываться. Ночь внезапно стала оглушительной.

— Что-то заметил, Тавиан?

Шейн втянула воздух сквозь зубы. Теперь она разглядела его — высокого мужчину, который стоял у края светового круга, отбрасываемого костром, и таращился в темноту, как Шейн таращилась на него. Пламя осветило его лицо, и наемница отпрянула: это был охотник на ведьм из гостиницы, тот, от которого они с Фи едва унесли ноги.

Шейн упала на землю и прикусила язык, ударившись коленями о камни. Тавиан дернулся на звук.

— Там кто-то есть, Арис, — прошипел он.

Шейн по очереди сняла рюкзаки. Подумала прихватить с собой топор, но это слишком громоздкое оружие, от него мало пользы в тесной рощице. Придется положиться на кинжал за поясом. Она поползла вперед, не поднимая головы. В кои-то веки невысокий рост сыграл ей на руку.

— Там много кто есть, — спокойно проговорил первый голос, он был женский, тихий и равнодушный. — Белки, кролики и всякие ползучие твари, и никому из них до тебя дела нет. Присядь и поешь. Я устала от твоего гундежа.

Шейн заглянула в лагерь сквозь густую листву дуба. Тавиан, нервно перетаптываясь с ноги на ногу, потирал крючковатый нос, а его спутница, загорелая темноволосая женщина, склонилась над чугунком. С ее шеи красноречиво свисал топазовый амулет. «Еще одна охотница за ведьмами», — подумала Шейн, подавив желание сплюнуть. Черные плащи охотников были в пятнах от пыли и лесных болот, а позади наемница разглядела пару лошадей с длинными поводьями. К дереву прислонили два устрашающих зазубренных меча.

— А вдруг это чародей Письмовник? — Тавиан сгорбился.

Шейн увидела, что он сжимает в руке листовку о розыске — ту самую, которая висела в центре доски. На скомканной бумаге виднелось мужское лицо с хрустальной серьгой.

— Письмовник теперь не самая большая проблема, — огрызнулась Арис и скривилась: — Ты же видел ту вспышку. Это были могущественные чары, возможно, даже магия Света. Вспышка полыхнула после того, как ты потерял девчонок, и это не случайность.

Магия? Шейн призадумалась. О вспышке над водой она почти забыла, но когда они виделись с Фи последний раз, та не проявляла склонности к колдовству. Так что же случилось в озере? Куда вляпалась напарница?

— Я не знал, что они ведьмы! — возмутился Тавиан.

— Неважно, кто они. — В красноватых отблесках пламени глаза Арис были безжалостны. — Магия развращает, это яд. Из-за нее погиб Андар, она навлекла на всех нас гнев злодейки Пряхи. Она порождает зло. Если позволить чародеям опять обрести силу, все случится снова, а потом еще и еще! — В сердцах она пнула бревно в костре, и котелок закачался на цепи. — Мы не будем рисковать. Девчонки должны умереть.

Такого Шейн от охотников за ведьмами не ожидала. Она и раньше оказывалась с ними в разных лагерях, но в таком противостоянии — никогда.

— Я же сказал, что найду их! — проворчал Тавиан.

— Да уж постарайся, — отозвалась Арис. — А теперь заткнись, хватит портить ужин.

Тавиан что-то проворчал, но послушно уселся на бревно. Шейн уперлась локтями в землю и принялась обдумывать варианты.

Сразу двоих одолеть непросто, к тому же Шейн еще не доводилось встречать охотника, который не пользовался бы откровенно подлыми приемчиками. С другой стороны, они все равно идут по их с Фи следу. И даже если бы она этого не знала, охотники разбили свой лагерь практически на задворках Письмовника. Шейн не верила, что они сумели бы его одолеть: Письмовник был одним из самых могущественных чародеев, но его дом служил пристанищем для зверья, других колдунов и всяких беглых отбросов. Кое-кому из них могло не повезти.

Шейн снова бросила взгляд на мечи — острые зубья блестели в свете костра, — потом на лошадей. Возможно, это шанс. К тому же сокровища на лошадях перевозить сподручнее. А еще она расчистит путь Фи.

Приняв решение, Шейн поднялась на ноги. Она старалась не издавать звуков. Всего-то и нужно было вернуться к поклаже, взять топор и заманить охотников в чащу по одному… Но вдруг что-то схватило ее за ногу, и Шейн замерла.

Она посмотрела вниз и чуть себя не выдала, так хотелось громко выругаться. Ее каблук угодил между корнями дуба и застрял. Северянка потянула изо всех сил, но нога не двинулась с места.

Шейн покосилась на костер — если охотники заметят ее сейчас, всему конец. Она дернула как следует еще разок. Сердце забилось — ей показалось, что удалось вырваться. Но это всего лишь ее нога выскользнула из сапога, Шейн поняла это, шлепнувшись в подлесок, когда пятилась через колючие заросли можжевельника в одном сапоге. Раздался грохот — охотники вскочили, позабыв про свой ужин.

— Это не белка! — рявкнул Тавиан.

— Останься здесь, — прошипела Арис. — Я проверю.

Шейн приподнялась на руках и убрала волосы с лица. Топор по-прежнему оставался далеко. Можно успеть добежать, но с такой же вероятностью все закончится кинжалом в спине.

Она встала и укрылась в тени дерева, сняв тяжелый плащ и держа его за ворот. Шейн вжалась в ствол, затаила дыхание и прислушалась. В лесу царила мертвая тишина. Даже сверчки и совы умолкли. Она чувствовала, как по затылку течет древесный сок и какой-то многолапый жук карабкается по ее руке, но усилием воли осталась неподвижна.

Краем глаза наемница заметила, как что-то мелькнуло — это сверкнуло отполированное лезвие. Арис уже была поблизости, она пробиралась сквозь лес с мечом на изготовку. Шейн подождала за деревом, пока охотница поравняется с ней, выскочила и хлестнула ее плащом по лицу.

Потрясенная и ослепленная, Арис упала навзничь, плюясь ругательствами и вцепившись ногтями в ткань. Она яростно взмахнула мечом, но Шейн перехватила костлявые руки охотницы и воткнула рукоять меча ей в живот. Арис с криком упала и скорчилась на земле.

«Одна в минусе, еще один остался», — ухмыльнулась Шейн, наклоняясь, чтобы забрать плащ. Возможно, он спас ей жизнь. И тут в ствол дерева, где пару секунд назад был затылок Шейн, вонзились острые зубья меча.

Брызнули в стороны щепки коры, в воздухе повеяло резким запахом сосны. Тавиан был слишком подозрителен, он не подчинился приказу и не стал дожидаться у костра. Тяжелым и длинным мечом здоровяк владел лучше, чем думала Шейн. Взгляд у него загорелся лихорадочным огнем, как у всех охотников.

— Ведьма! — выкрикнул Тавиан, замахиваясь обеими руками и нанося ей удар клинком. — Теперь ты не уйдешь!

У Шейн не было времени спорить о ведьмах. Она могла лишь уклониться и бросить плащ. Наступив босой ногой на иголки, наемница споткнулась. Она выхватила из ножен кинжал, но ни одному кинжалу не совладать с таким огромным мечом. Судя по тому, как противник на нее бросился, он тоже это знал.

Значит, нож послужит приманкой. Шейн сделала обманное движение, будто бы блокируя удар, а сама присела и подставила охотнику подножку. Тавиан уклонился, но зубья меча зацепились за дерево, что дало Шейн несколько секунд. Арис застонала — значит, скоро снова будет двое на одного. Отойти бы немного — тогда Шейн могла бы неожиданно пнуть Тавиана и выбить у него меч.

Охотник вырвал клинок из ствола и потерял равновесие. Пора! Шейн взмахнула ногой и тут же оказалась на земле: босая ступня соскользнула с поросшего мхом бревна. Кинжал вылетел из руки.

Шейн зарычала. Ее прикончат не охотники на ведьм, а этот мстительный лес!

Тавиан победно вскрикнул. Шейн на локтях отползла назад и наткнулась спиной на сосну. Схватка с лесом подала ей идею. Когда Тавиан навис над ней, она оттянула толстую ветку и резко отпустила. Острые иглы будто гвозди впились охотнику в лицо. Он пошатнулся, Шейн вскочила и с наслаждением врезала сапогом ему по физиономии. Меч Тавиана отлетел куда-то в темноту, а сам он упал на колени, завывая и зажимая нос. Шейн для верности пнула его в ребра и испытала громадное удовлетворение, когда враг затылком ударился о замшелое бревно.

Тяжело дыша, Шейн подняла кинжал, улыбнулась, подбросила клинок и убрала его в ножны. В качестве предупреждения она водрузила ногу на спину Арис.