Леси Филеберт – Рождество по-драконьи. Лучшие враги (страница 5)

— Я тебе не враг, успокойся!

Ха-ха, очень иронично прозвучало в условиях того, что я была на вражеской территории.

Сова, отряхнувшись, снова приготовилась к атаке, издавая угрожающее щёлканье клювом. Вид у неё был настолько свирепым, насколько это вообще возможно для создания, напоминающего разъярённый снежок.

Это меня взбесило. День и так не задался, а тут еще какая-то пернатая фурия решила, что я — удобная мишень для выплеска эмоций.

— Уймись, кому сказала! — рявкнула я, отмахиваясь от второго прицельного пикирования. — Я не хочу ему вредить! Я, может, помочь могу!

Сова, сделав очередной заход, замерла в воздухе, трепеща крыльями. Она смотрела на меня очень внимательно, и я почувствовала исходящую от нее магию, и тут до меня дошло: это же фамильяр! И весьма разумный, кажется.

— Ты же меня понимаешь, да? — сказала я уже спокойнее, медленно опуская щит. — Он жив. Твой хозяин — это же он, да? Я чувствую его. Чувствую... слабый импульс, еле теплится. Если ты продолжишь долбить этот лёд клювом, то скорее сама сломаешь шею, чем освободишь его. А я знаю, как растапливать лёд, не причиняя вреда тому, кто внутри. Доверься мне. Ну, или продолжай свой пернатый танго с ледяной глыбой, выбор за тобой. Но если мы его сейчас не достанем, он скоро станет очень красивым, но очень мертвым ледяным памятником самому себе.

Сова медленно, не отрывая от меня глаз, спустилась на булыжник в паре метров от меня. Она склонила голову набок, казалось, в её глазах загорелись крошечные лампочки анализа и оценки. Она внимательно посмотрела на меня, на мою ледяную броню, сквозь которую проступало кружевное бельё, потом — на своего хозяина. Затем сова изящно взмахнула крыльями, уселась на ближайший обломок стены и уставилась на меня, будто говоря: «Ну, давай, покажи, на что способна. У тебя три секунды».

— Ну что? — спросила я, чувствуя себя слегка идиотски от переговоров с птицей. — Договорились? Ты не клюешь мне глаза, а я не превращаю тебя в ледяной мусс с перьями. И попробую оживить этого... э... замороженного товарища.

Сова издала короткий, горловой звук, который можно было истолковать как «ладно, давай, попробуй, но если что — выклюю твои глаза». Очень мило! Здесь всё такое милое и дружелюбное?..

Я подошла к ледяной глыбе, положила ладони на холодную поверхность. Лёд был неестественно прочным, магия, скреплявшая его, чувствовалась чужой и цепкой, но не непобедимой. Моя сила, сила ледяного дракона, была глубже, древнее. Сила настоящих а́рханов — так называют таких, как я.

Зачем я вообще полезла вытаскивать неизвестного мужчину из ледяной ловушки? Не знаю, не спрашивайте! Сама задавалась этим вопросом. Но в то же время внутреннее чутье толкало меня помочь, а я привыкла доверять таким интуитивным импульсам. Не просто же так я вынырнула в реке именно в этом месте и именно сейчас, когда этот мужчина висит на волосок от смерти, и его жизнь в прямом смысле того слова — в моих руках.

Закрыла глаза, позволив моему драконьему теплу растечься по рукам и влиться в странную глыбу льда. Моя магия холода — это не просто умение создать льдинку для коктейля, это глубокая, почти симбиотическая связь со стихией. То, что для других было смертельным морозом, для меня было инструментом, продолжением воли. Я сосредоточилась, ощущая лёд не как врага, а как непослушного, но родственного зверя. Вместо того чтобы ломать его силой, начала уговаривать, мягко направляя свои потоки внутрь глыбы, заставляя молекулы воды терять свою жёсткую связь. Я представляла, как лёд не тает, а становится податливым, мягким, как густой крем, позволяя высвободить то, что внутри. Под моими пальцами лёд начал терять структуру, покрываться сетью тончайших трещин и медленно отступать. Он испарялся, превращаясь в холодный туман, который окутал площадь призрачной дымкой. Процесс занял несколько минут, наполненных напряженным молчанием и пристальным взглядом совы, которая, казалось, не дышала вместе со мной.

Ну, держись там, незнакомец, сейчас твоя персональная оттепель начнётся. Надеюсь, ты окажешься тем, кто скажет спасибо, а не попытается тут же заморозить меня насмерть...

Наконец, ледяная оболочка истончилась настолько, что мужчина внутри пошатнулся и сделал резкий, хриплый вдох, словно вынырнув из глубины.

Он рухнул на одно колено, опираясь руками о снег, откашливаясь и пытаясь восстановить дыхание. Я отступила на шаг, давая ему прийти в себя, и, наконец, смогла как следует его разглядеть.

И отшатнулась с гулко стучащим сердцем, соображая, что же я натворила?..

Мужчина был одет в доспехи и красный плащ. Мне сначала показалось, что с его плеч почему-то не растаял лед, но, приглядевшись, поняла, что это были своего рода наплечники из ледяных кристаллов. А в районе груди в доспехе сиял голубизной пульсирующий магией кристалл льда.

Когда мужчина был во льду, из-за инея и искажения я приняла его за человека в возрасте, возможно, лет пятидесяти, меня сбили с толку его серые волосы, которые в глыбе льда показались седыми. Ан нет, это какая-то вариация местных платиновых волос, кажется, потому что лицо, которое сейчас смотрело на меня, было молодым. На вид ему было лет тридцать, не больше. Лицо с резкими, но гармоничными чертами, сильный подбородок, небольшая щетина, прямой нос. Волосы зачесаны назад, и даже после ледяного плена выглядели удивительно ухоженными. Мужчина был красив. Опасной, хищной красотой заснеженной вершины, с которой легко сорваться. А глаза... А вот глаза были желтыми. Ярко-желтыми глазами саликида, которые сейчас изучали меня с нескрываемым любопытством. В них не было и намёка на усталость или покорность судьбе.

Саликид... Слушайте, а как так вышло, что мой спасительный инстинкт привел меня прямиком к тому, от кого следовало бы бежать без оглядки?..

Впрочем, в глазах мужчины я не увидела жестокости, скорее в них плескалось замешательство.

— Ты кто? Моя персональная ледяная фея?

Голос у мужчины оказался низкий, с легкой приятной хрипотцой.

Я неуверенно улыбнулась.

— Можно и так сказать. Во всяком случае, благодаря мне у тебя сегодня второй день рождения, так что неплохо бы сказать мне «спасибо».

— Спасибо, — тут же сказал мужчина, даже не пытаясь ёрничать.

Эй, ну вот чего он так покладисто ответил? Я, может, драться хочу! А тут даже повода нет, эх.

— Ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась я. — Не знаю, как ты попал в эту ледяную волну, и как долго в ней находился, но если бы я здесь прошла пятью минутами позже, ты бы уже был мертв. Тебе бы к лекарю...

Меня на самом деле удивляло, что мужчина выглядит так, будто не он вот совсем недавно был замороженным полуфабрикатом. По идее, он должен был валяться в полуживом состоянии, но он был бодрее некуда.

Мужчина в ответ на мои слова рассмеялся.

— Хорошая шутка, — оценил он.

— А я шутила?

— Ну да. Я же саликид, не видишь, что ли?

И умолк, будто это всё объясняло.

Впрочем, возможно, это действительно было избыточное объяснение, которое я не могла понять просто в силу отсутствия обширных знаний о саликидах. Наверное, они тоже в меру морозоустойчивы и способны быть активными даже после таких ледяных ловушек. Хотя мужчина продолжал сидеть на земле, явно собираясь с силами.

И, кстати, питаясь силой от земли: я только сейчас поняла, что мужчина сразу, как только разморозился, положил обе ладони на снег и впитывал в себя магическую энергию прямо из земли, ладони его при этом слегка светились желтоватым сиянием. Теперь понятно, чего он так быстро восстановился. А я так не умела...

Взгляд мужчины медленно, с явным интересом, прошел по моей фигуре, от самодельной ледяной брони, сквозь которую просвечивало белье, до моих ног, на которых я тоже магией соорудила подобие ледяных сапог.

— Оригинальный костюмчик для вступительных экзаменов, — оценивающе протянул он, — Прямо скажем, смелый выбор. Должен отпугнуть половину соперников одним только видом. Или привлечь... Смотря какие у кого намерения, — низким глубоким голосом произнес он двусмысленным тоном.

Я почувствовала, как горячая волна возмущения поднимается к щекам. Да и мой «костюмчик» из ледяной брони на почти голом теле внезапно показался мне не гениальной импровизацией, а верхом идиотизма.

— Это вынужденная мера, — отрезала я, стараясь звучать как можно более высокомерно. — С моей одеждой... случилась проблемка.

— Га́рлы уничтожили броню, что ли? — с сочувствием произнес мужчина.

— Ага. Они самые! — уверенно кивнула я.

Понятия не имела, кто такие гарлы, и как они могли уничтожить одежду, но я вцепилась в слова мужчины, как утопающий — за соломинку.

— Тогда ясно, — вздохнул мужчина, проводя рукой по своим волосам. — Ты как, не задубела еще в такой вынужденной мере?

— Терпимо, — произнесла я, чуть не брякнув «а с чего мне дубеть?».

Но вовремя сообразила, что моя сверхморозоустойчивость выдаст с головой мое лакорское происхождение.

— На что только не идут девушки ради желания красиво приодеться, — добавила я с кривой улыбкой.

Мужчина понимающе хмыкнул, и я мысленно облегченно выдохнула.

Кажется, мои слова вполне укладывались в его логику происходящего.

Понять бы еще только это самое происходящее...

— А что за вступительные экзамены? — встрепенулась я. — О чем речь?